Война сердец

— Я не думала, что у тебя такая дурная память. Ты вроде ещё молода, а не помнишь подробностей, будто старушка.

— Ну, я помню, что сама запрягала лошадей.

— А потом?

— А потом... потом... я пошла за Бласом в дом. Мы ведь договорились ехать на прогулку.

— И оставила лошадей возле конюшни?

— Ну да...

— Уже запряжённых, — кошка пошевелила ушами. — А потом вы с Бласом обменялись лошадьми, потому что Агат, твоя лошадь, была спокойная, а его буянила. И Блас сел на твою. И упал он с Агат.

Роксана рот открыла.

— На что ты намекаешь? Что это я сама испортила подпругу у собственной лошади? — возмутилась она.

— Только если ты хотела самоликвидироваться, — усмехнулась кошка. — Я не понимаю, как такая умная, хитрая женщина, как ты, женщина, столь изощрённая в попытках победить двух юных девчонок, могла забыть такой значительный факт? Блас упал с Агат, подпруга была ослаблена на ней, а не на его лошади. Значит, убить хотели тебя.

— Этого не может быть, — пробормотала Роксана. — Но... но... кто? За что? Кто-то хотел меня убить... А ведь правда! Как же я не подумала об этом раньше?

На Роксану напал приступ ярости. Столько лет её обвиняли в убийстве Бласа так, что она и сама поверила в свою вину, и как она могла забыть о такой важной детали? Какая же она дура! Столько лет терпела эти обвинения! А ведь Блас действительно упал с Агат. Причём, предложил ей поменяться лошадьми сам, она даже и не думала об этом. Значит, кто-то специально ослабил ей подпругу, хотел убить её, но убил Бласа.

— Послушай, кошка, или как там тебя зовут, зачем ты явилась именно сейчас? — эффектным жестом Роксана поправила причёску.

— Меня не особо радует то, во что ты превращаешься.

— О чём ты?

— Ты всегда была капризной, избалованной особой, эгоистичной и взбалмошной. Но никогда не была чудовищем. Вот я и пытаюсь понять, зачем ты превращаешься в лесное чудище? Зачем ты мучаешь ни в чём неповинных людей, своих дочерей, к примеру?

— А тебе-то какое дело? — рассвирепела Роксана.

— О, больше всего в жизни я ценю справедливость! — кошка помахала пушистым хвостом. — Мне кажется, ты обозлилась на весь свет, даже на тех людей, что тебе ничего не сделали. Вот я и подумала, может, стоит направить твою неуёмную энергию, которой у тебя хоть отбавляй, в иное русло? Например, вместо того, чтобы мучить бедных девочек, упиваясь властью над ними, ты могла бы побороться с достойными соперниками. Могла бы выяснить истинную причину смерти Бласа, вернее, выяснить, кто тебя хотел убить в тот день. И ещё кое-какие семейные тайны. Поверь, в этом доме много скелетов пылится в шкафах, и их не помешало бы оттуда вытрясти. Ты могла бы это сделать, потому что ты очень изобретательна и умна, но только ум свой ты расходуешь не туда, куда надо. Твои дочери не виноваты в том, что тебе не пришло в голову сходить в аптеку и купить травку, дабы вызвать выкидыш. Они не виноваты, что ты их родила. И не виноваты в том, что ты их не любишь. Оставь их в покое, они уже взрослые и не такие глупые, как тебе кажется.

Роксана в задумчивости прошлась по гостиной туда и обратно.

— Я не понимаю лишь одного: что тебе надо? — спросила она. — Как и в тот раз, так и сейчас я не понимаю, какое тебе до меня дело? Сначала кажется, что ты хочешь мне помочь, но потом выходит, что это не так. Эй, ты где?

Роксана покрутилась по сторонам, но говорящей кошки уже и след простыл. Она исчезла также неожиданно, как и появилась, оставив Роксану в одиночестве.

Венчание и свадебный бал Эстелла провела как в бреду, в таком душевном состоянии она находилась, да и физически была измотана — всю ночь накануне проплакала, а после шла к алтарю, принимала поздравления, танцевала на балу: с Маурисио, с Арсиеро, с дядей Эстебаном, с дядей Ламберто, с дедушкой Лусиано.

Последние приехали утром. Радостные, поздравляли Эстеллу и её семейство с удачной партией, а Эстелла отводила глаза, дабы дядя и дедушка не прочитали в них боль.

Перед венчанием дядя Ламберто наведался к Эстелле в комнату. Пока Анри, парикмахер-француз, сооружал невесте причёску, Ламберто развлекал её болтовнёй о пустяках. Рассказывал о том, что она должна будет гордиться Маурисио, всегда его хвалить за успехи и поддерживать в любых начинаниях — мужчины это обожают.

Эстелла пропускала эти советы мимо ушей. Во-первых, на Маурисио ей было глубоко наплевать. Во-вторых, дядя Ламберто виделся Эстелле каким-то безалаберным. Тоже советчик выискался, сам ни разу не женат и никогда не был. И, по всей видимости, не собирается, ибо из рассказов Берты Эстелла знала — дядя Ламберто ещё тот повеса. Развлекается напропалую с самыми дорогими столичными кокотками, и многие женатые мужчины ему завидуют, ведь он не связан обязательствами и не страдает от этого. Даже детей у него нет. По крайней мере, о их наличии никто не слышал. И какого чёрта этот человек даёт ей советы? Смешно.

Эстелла отвлеклась на созерцание причёски, которая, наконец, была готова. Оставалось лишь прицепить к ней фату.

Анри ушёл. Урсула собирая шпильки, раскиданные по всей комнате, складывала их в серебряную коробочку.

— Эстелла, а что это за рисунки? Откуда они у вас? — вдруг спросил дядя Ламберто, указывая на пачку пергаментов на комоде.

— Это я рисовала, — машинально ответила Эстелла.

— Вы? Очень здорово! Да у вас талант! Вы никогда не хотели стать художницей?

— Нет, — наморщила носик Эстелла, — я всегда хотела стать лекарем.

— Лекарь — полезная профессия, — задумчиво сказал дядя. — Но для женщины редкая. Да и к этому должно быть призвание, как и к любой другой деятельности. Вот к художеству у вас явно есть призвание. А на счёт лекаря... Вы уверены, что вам оно надо? Немощные люди, заразные болезни... бррр... Неприятная профессия на мой взгляд.

— Не знаю, я всегда хотела учиться на лекаря. Но сейчас навряд-ли это возможно.

— Почему? У нас с дедушкой много связей, мы могли бы устроить вас в университет. В столицу. Вы бы там учились, а жили бы в нашем доме. Он у нас большой, а народу там мало.

— Вы забыли, дядя, что сегодня я выхожу замуж? — напомнила Эстелла. — Навряд-ли мой муж позволит мне учиться и тем более жить в Байресе.

— Глупость какая! Он бы мог туда переехать вместе с вами. Он же молодой, образованный человек, он не должен быть против. Я с ним поговорю. Но вы подумайте, Эстелла, на счёт профессии художницы. Я вам серьёзно говорю, у вас талант.

— Ох, не выдумывайте, дядя! — отмахнулась Эстелла.

— Давайте поспорим. Что если я возьму один из ваших рисунков и покажу знакомому художнику, моему другу?

— Делайте что хотите, дядя.

— Прекрасно! Вот увидите, мой приятель придёт в восторг!

Эстелла пожала плечами. Правильно бабушка говорит — дядя Ламберто человек со странностями, и что ему стукнет в голову в тот или иной момент, предугадать нельзя. Вот где он был до этого? Если бы он появился на полгода раньше и предложил бы ей свой дом и университет, она бы не колеблясь уехала, да ещё и Данте бы с собой прихватила. Он бы точно влюбился в столицу. Ведь он так мечтал стать кем-то значимым в этой жизни! А сейчас всё это не имеет смысла. Она хотела учиться, чтобы стать независимой, теперь она выходит замуж и будет зависима от Маурисио до конца дней своих. Этот консерватор ни за что не позволит ей учиться в университете!

Дядя Ламберто оказался единственным, кому удалось отвлечь Эстеллу от её дум, правда, ненадолго. Вскоре вернулась Урсула и объявила, что пора одеваться.

Облачившись в подвенечный наряд, Эстелла ощутила, будто надела тяжёлый хомут, который придавил её к земле. Маурисио мало занимал её мысли. При знакомстве она испытывала к нему равнодушие и раздражение от его навязчивости; жалость после того, как не смогла ответить на его любовь; благодарность, когда он пришёл выручать её из беды в день сватовства, и презрение, когда вздумал ей угрожать. В итоге, он добился своего, и теперь Эстелла ощущала к нему жгучую неприязнь, почти ненависть. Меж тем, сегодня ночью она разделит с ним ложе.