Война сердец

Эта по-королевски роскошная свадьба стала грандиозным событием в Ферре де Кастильо — городке, где этих событий происходило так мало, что каждое воспринималось на ура и обсуждалось месяцами. А Эстелла чувствовала себя несчастной. Не спасала её и поддержка Сантаны. Та была грустна и долго обнимала Эстеллу, желая ей счастья, а главное — побыстрее забыть Данте и полюбить Маурисио, ибо ничего другого уже не оставалось. Эстеллу это бесило. Чёрта-с два! Никогда она не забудет Данте! Не бывать этому! Да и можно ли верить в искренность Сантаны? Эстеллу не покидала навязчивая идея: Сантана причастна к смерти Луиса. Но это были лишь её домыслы, ничем не подкреплённые.

У алтаря Эстеллу осенила идея наглотаться яда. После бала, убедив Маурисио, что переоденется она в своей спальне и придёт в гостевую, где для молодожёнов поставили большую дубовую кровать, Эстелла спустилась в кухню и долго там шарила. Баночек и скляночек в ящиках было полно, но ни в одной из них не было яда. Эстелла совсем отчаялась, как вдруг наткнулась на ярко-красную банку с надписью: «Мышьяк». Девушка открыла её, но банка оказалась пуста. Что ж, раз не получится отравиться, она найдёт другой способ себя убить.

Эстелла вернулась в спальню. Пометавшись по комнате и так и не решив, что же лучше: порезать руки кухонным ножом или пырнуть себя этим ножом в грудь, она вдруг ощутила тошноту. Секунда, и у неё закружилась голова. Эстелла упала на ковёр.

Отключилась буквально на секунду, и тут же очнулась. Поглядела на часы — два часа ночи.

Сидя на полу, Эстелла обхватила себя руками, и в голову её потоком хлынули мысли: вспомнила про незнакомца, что передал ей свёрток с чем-то важным. Но это было не сегодня. Это было в тот, первый раз, когда она выходила замуж за Маурисио. Эстелла помотала головой. Она выходила замуж за Маурисио дважды? Как это? Зеркало! Волшебное зеркало! Тот незнакомец передал ей зеркало, а внутри него лежало зелье... Зелье Времени!

Эстелла прикрыла рот рукой. Вот оно что! Она возвращалась на год назад, чтобы спасти Данте, сварив тот самый эликсир, но так его и не спасла, перепутав рецептуру. И теперь ничего уже не исправить, ведь зеркало говорило, что это последний шанс.

От размышлений Эстеллу оторвал яркий отблеск на стене. Она повернулась и увидела, что волшебное зеркало на комоде сияет и дымится, хотя ещё вчера оно не отвечало на её зов. Девушка со всех ног ринулась к зеркалу, схватила его.

— Я всё вспомнила! Действие Зелья Времени закончилось. Ответь мне! Почему ничего не получилось? Что я сделала не так? — затараторила она скороговоркой.

«Кто тебе сказал, что ничего не получилось?» — выплыла надпись.

Сердечко Эстеллы, ёкнув, забилось быстрее.

— Что ты имеешь ввиду? Ведь Данте... — Эстелла не успела договорить, потому что в коридоре раздались шаги. Постучали в дверь.

— Эстелла, дорогая, это я, Маурисио, ваш супруг. С вами всё в порядке? Вы ушли так давно. Я жду вас в спальне, а вас нет и нет... Может, вам нужна помощь?

— Нет, — отозвалась Эстелла, — не волнуйтесь, у меня всё в порядке. Я прихорашиваюсь. Я приду через десять минут.

— Хорошо, я вас жду, дорогая.

Маурисио ушёл. Эстелла услыхала, как закрылась дверь.

— Ты мне не ответило, — снова обратилась Эстелла к зеркалу. — Ты обещало, что мы спасём Данте, но Данте, ведь он... неужели я неправильно сварила зелье?

«Пока я не могу тебе ответить».

— Объясни.

«В данный момент я не могу тебе ничем помочь. Будем откровенны, я не знаю, где Данте».

— Но... я не понимаю...

«Я пока тоже. Возможно, причина не в Эликсире, а в нарушении хода времени. Это всё, что я могу пока тебе сказать. Сейчас сделай следующее: надень два обручальных кольца на безымянные пальцы обеих рук».

— Два кольца?

«Два обручальных кольца. Одно лежит в медальоне, второе в напольной вазе, что стоит в углу. Ты положила его туда перед тем, как вернуться в прошлое».

— Да, теперь я вспомнила. Но зачем?

«Делай, что я говорю. Не знаю, когда я смогу теперь с тобой связаться. Не теряй зеркало, но не пугайся, если оно не будет отвечать. Просто жди. Есть такие места, где магия зеркала не действует. Теперь надевай кольца и ступай к Маурисио».

— Но...

Надписи в зеркале исчезли. Эстелла открыла медальон. Колечко по-прежнему было черно и не светилось. Поцеловав его, Эстелла надела кольцо на безымянный палец левой руки рядом с кольцом Маурисио. Потом она вытащила на середину комнаты напольную вазу, перевернула её дном вверх и вытрясла всё содержимое на пол. Внутри оказался точно такой же медальон с точно таким же кольцом. Эстелла надела второе колечко на безымянный палец правой руки. Ничего не произошло.

Быстро приняв ванную, она надела лиловый кружевной пеньюар, купленный для первой брачной ночи, и покинула спальню. Тихонько постучала в гостевую комнату. Поджилки её тряслись от дикого страха. Эстелла и думать не могла о том, что сейчас произойдёт. Она не хочет, не хочет быть с Маурисио!

— Ну наконец-то, — сказал Маурисио весело. Он уже лежал в кровати, укрытый белыми простынями. На голове его красовался смешной ночной колпак с помпончиком.

Эстелла робко протиснулась внутрь.

— Сегодня мы стали мужем и женой. Я так счастлив! — объявил Маурисио.

— Угу...

— Тогда ложитесь в постель, дорогая. Что вы там жмётесь?

— Угу...

Эстелла зажмурилась. Раз. Два. Три. Одним движением она сбросила кружевной халатик. Он упал на пол. Девушка осталась в одной рубашке.

— Идите сюда, дорогая, — повторил Маурисио.

Неужели ей придётся с ним спать? Она просто сейчас умрёт. Не осознавая, что делает (будучи с Данте, Эстелла привыкла спать голой), девушка рывком сняла ночную рубашку. Закуталась длинными волосами и хотела уже лечь в кровать, но тут Маурисио издал протестующий возглас:

— Господи, что это вы делаете?

— Л-л-ложусь с-с-спать, — еле выговорила Эстелла.

— Голой? Да как вам не стыдно?! Кто же спит голым? Где вы такого нахватались? Ну-ка наденьте рубашку сейчас же! Ужас какой! — фыркнул Маурисио.

С трудом поверив в услышанное, Эстелла кинулась обратно, схватила с пола рубашку и молниеносно нацепила её на себя.

— Вот так-то лучше. А теперь укладывайтесь в постель.

Эстелла робко прилегла на краешек кровати и закрыла глаза. Маурисио погасил свечу.

— В темноте лучше, — объяснил он. — Ночью Бог спит и не видит нас.

— А...

— Не бойтесь, я осторожно, — сказал Маурисио. — Первый раз может быть больно, не пугайтесь, это нормально.

Эстелла невольно вспомнила свою первую ночь с Данте. Это было прекрасно. И нисколько ей не было больно. Она вовремя прикусила язык, едва не ляпнув вслух, что наличие неприятных ощущений у женщины зависит исключительно от мужчины — Данте объяснял ей так.

— У вас какая-то неправильная рубашка, — пробурчал Маурисио. — В ней должен быть кармашек, который расстёгивается...