Война сердец

Потихоньку Эстелла погрузилась в сон. Приснился ей Данте. Весело хохоча он целовал её в губы, а потом вдруг превратился в трёхцветного кота с кисточками на ушах. Кот сверкнул синими очами, выпустил острые когти и, взмахнув хвостом, исчез.

Наутро Эстелла решила сходить в «Маску». В конце концов, они так и не поговорили. Она ему всё объяснит, они помирятся и решат знакомиться Данте с дядей Ламберто или не надо.

После душистой ванны с ароматом фиалки, надев платье цвета жемчуга с нарисованной на подоле сакурой и заколов волосы длинной алмазной шпилькой, Эстелла спустилась вниз. Не стала дожидаться общего завтрака и наспех перекусила в кухне под недовольное бормотание Урсулы.

— Урсула, ну не ворчи, — одёрнула Эстелла служанку. — Лучше расскажи как там мама?

— Да всё в порядке с сеньорой Роксаной. Доктор Дельгадо притопал, коды она уже оклемалася. Я напоила её настоем чертополоха, помогает он от отравлений. Мозгов у ней нету, вот дел и наворотила. А чего это вы решили завтракать-то раньше времени, ась, сеньора?

— Хочу кое-куда пойти.

— Куды это? — подбоченилась Урсула.

— Не важно.

— Ой, сеньора, опять вы за свои похождения взялись что ль? Уймётесь вы, наконец, али нет? Ну как вам не стыдно-то? Вроде воспитывались в приличной семье, церковь посещали, замужем, а ведёте себя как девка с красного кварталу!

— Нет, мне не стыдно! — Эстелла встала, со злости едва не уронив тарелку с тушёной фасолью. — Мне нечего стыдится! Пусть стыдятся те, кто грабят, убивают, лгут, предают, творят зло и портят жизнь другим. А мне не стыдно! Любовь — не грех! — и Эстелла покинула кухню.

Ну в самом деле, сколько можно? Почему каждый в этом доме норовит сунуть нос в её дела? Даже прислуга высказывает своё фи её любви. Да кто они вообще такие и что они знают о её чувствах?

Решено. Сейчас, прямо сейчас она идёт к Данте, а там видно будет.

Однако, когда Эстелла вышла в гостиную, она тут же напоролась на бабушку Берту, сеньора Альдо Адорарти и Либертад, о чём-то напряжённо беседующих.

Эстеллу поначалу они не заметили, и она хотела прошмыгнуть мимо втихую, но, услышав обрывок разговора, замерла.

— ... в «Лас Бестиас», так сказал мой осведомитель, — говорил сеньор Адорарти.

— «Лас Бестиас»... где это такое-то? Никогда не слыхала, — отозвалась Берта.

Либертад молча вытирала с мебели пыль.

— Это в нашей местности. Поселение гаучо, ехать примерно часов десять, — пояснил ювелир.

— Гаучо? Но они ж все дикари! Я их боюсь! — воскликнула бабушка. — И она живёт там?

— Она уже умерла, но ребёнок остался. Вроде бы это девочка и её зовут... зовут Джованна.

— Джованна... красивое имя. Вы думаете это и есть ваша дочь?

— Ну, это предположение, следы ведут в тот посёлок. Хотя я не представляю, как Марина могла оказаться среди гаучо.

— Эти гаучо ведь настоящие дикари да дегенераты. Представляю, во что превратилась девочка, выросшая в такой среде, — покачала головой Берта.

— Они не дикари и не дегенераты! — услышала Эстелла свой возглас прежде, чем сумела прикусить язык.

Берта, сеньор Альдо и Либертад повернули головы.

— Что?

— Гаучо — нормальные люди, просто бедные. И все разные. Конечно, среди них есть и бандиты, но они есть и среди аристократов, — заявила Эстелла. — Далеко ходить не надо, у нас в семье их полно.

— Эстелла!

— Бросьте, бабушка, я вчера слышала всю вашу премилую беседу с мамой, дядей Эстебаном и дядей Ламберто. Я знаю, что дедушка убил отца Сантаны и, возможно, папу. Хотя вы и обвиняли маму. И ещё я знаю, что мама и дядя Ламберто не брат и сестра. Так что всё, хватит лжи. Я устала от вранья. И вот, возвращаясь к «Лас Бестиас». Я знаю, где это. Это замечательное место. Там была моя свадьба с Данте. Там я была счастлива. Там живёт семья Данте. И там очень хорошие люди. И я знаю, кто такая эта Джованна, я её видела. Конечно, женщин с таким именем много и это не может быть на сто процентов она, и тем не менее. Эта женщина пайсана, она ездит на диких лошадях и у неё муж и ребёнок. Если она и правда ваша дочь, сеньор Адорарти, то у вас есть ещё и внук.

Либертад аж тряпку из рук выронила.

— Эстелла, а ты уверена в этом? — Берта так выпучила глаза, что стала похожа на сову.

— Нет, я не уверена, что именно эта Джованна и есть дочь сеньора Адорарти. Я лишь сказала, что знаю девушку из «Лас Бестиас» по имени Джованна, вот и всё. Это может быть и совпадение, мало ли Джованн на свете. А сейчас, простите, но мне надо идти.

— Куда это ты собралась? — нахмурилась Берта.

— Прогуляюсь пойду.

— Но позвольте, дамы, ведь это потрясающая новость! — сеньор Адорарти хлопнул в ладоши. — Ещё одна прекрасная новость за сегодняшний день. Первой была та, когда вы, моя дорогая Берта, согласились с моим предложением. Мне не хотелось бы, чтобы сеньорита уходила прямо сейчас. Было бы неплохо созвать сюда всех членов семьи и устроить праздник.

— Зачем это? — хмыкнула Берта. — Вы хотите со всеми отпраздновать, что нашли свою дочь, Альдо? Но ведь мы ещё не уверены, что это именно та Джованна. Надо бы сначала съездить в это логово дикарей да удостовериться. А в этой семейке мало кому интересна ваша жизнь, я вас уверяю.

— О, съездить мы всегда успеем! — возразил сеньор Альдо. — Сейчас речь не об этом. Просто, дорогая моя дама сердца, мне бы хотелось официально объявить вашей семье, что мы обручены.

— О, нет, прошу вас, не стоит! — громко запротестовала бабушка. — Они уже в курсе и всё равно не оценят вашего рвения. Не надо устраивать цирк! Эстеллы и Либертад будет вполне достаточно.

— Ну тогда позвольте, Берта, преподнести вам маленький презент. А Либертад не будет ли любезна принести нам вина?

— Кто ж пьёт вино с утра? — пожала плечами Либертад. — Как скажите, сеньор, — добавила она в ответ на обиженный взгляд Берты, удалилась и через пару минут принесла бутылку красного вина и хрустальные бокалы.

Сеньор Альдо преподнёс бабушке подарок — громадный перстень из золота с великолепным рубином. Пока Берта и Либертад на все лады расхваливали подарок, охая, ахая и пританцовывая вокруг него, а сеньор Альдо разливал вино, Эстелла под шумок смылась. Пятилась, пятилась к двери и, когда упёрлась в неё спиной, нащупав ручку и открыв её, дала дёру.

Некогда ей стоять и глазеть, как этот субъект умасливает бабушку. Не нравится он ей и всё тут. Но это бабушкина жизнь и Эстелла не будет совать в неё нос. Но и участвовать в этом она не обязана. Она уже и так помогла бабушке, рассказав о Джованне. А сейчас её волнует примирение с Данте.

Покинув особняк, Эстелла поймала в экипаж и, спустя четверть часа, уже стояла перед сеньором Нестором. Тот, к её величайшей радости, объявил: Данте вернулся, да не один, а вместе с братом. Так вот, где он был — ездил за Клементе! Не помня себя от счастья, Эстелла кинулась вверх по деревянной лестнице так поспешно, что ступени громко заскрипели под её каблуками.

====== Глава 9. Плюсы и минусы богатого воображения ======

Эстелла бесшумно кралась по коридору четвертого этажа к номеру 412. Сердечко её стучало от волнения, предвкушения и нетерпения одновременно. Сейчас она увидит Данте. Наверное, придётся долго объясняться с ним. Он же такой упрямый, обидчивый. Но, может, он уже отошёл от того, как в порыве гнева написал ей письмо о расставании? Хорошо бы Данте сейчас открыл дверь и молча, ничего не говоря и не требуя, заключил её в объятия. Они ведь всегда понимали друг друга без слов. И, несмотря на его характер, Данте для неё самый лучший, самый любимый. Только этот мужчина может подарить ей счастье, только рядом с ним она испытывает райское блаженство.