Война сердец

За размышлениями о Данте Эстелла прослушала часть монолога матери о том, как она всех ненавидит, с Эстеллы перешедшего на Мисолину, и очнулась лишь, когда дядя Ламберто вдруг заорал, да так, что все чуть на пол не брякнулись.

— Так, всё хватит! Я устал это слушать! Я не хотел этого говорить, но вы меня довели. Думаю, Роксана, вам надо узнать кое-что, чтобы вы, наконец, прекратили задирать свой курносый нос! — выпалил он. — Вы просто помешались на своём высокомерии и своей ненависти. Но знаете что, хоть Эстелла мне и не родная племянница, я не дам её в обиду!

— Что значит Эстелла вам не родная племянница? — Роксана встряхнула головой так, что у неё отлетела серёжка и, описав круг в воздухе, воткнулась в ковёр.

— То и значит. Вы мне не сестра, не родная сестра, поэтому Эстелла мне не родная племянница, — пояснил Ламберто.

— Что за бред вы несёте? — в бешенстве Роксана вскочила с дивана.

— Это не бред. Об этом я узнал лишь четыре часа назад. Вы так кичитесь тем, что вы урожденная аристократка, но, могу вас уверить, Роксана, что это не так. К семье Фонтанарес де Арнау вы не имеете никакого отношения. Вы приёмная в нашей семье. Об этом знала только мама, а отец лишь догадывался. Моя родная сестра родилась мёртвой, а вас мама взяла из приюта, скрыв это ото всех. В нашей семье вы — приёмыш. Так что умерьте свой пыл!

Роксану передёрнуло. Судорожно хватая ртом воздух, она замерла на месте, переваривая информацию.

— Видит Бог, я не хотел рассказывать об этом, — продолжил Ламберто. — Вернувшись сегодня в этот дом, я хотел сохранить эту тайну при себе и не рушить нашу семью, но вы напросились сами. Ненависть и злоба вас душат. Они пропитали каждую вашу клеточку. Поэтому, Роксана, вам нужен был большой ушат холодной воды. Вас давно следовало поставить на место, а место это ваше не такое уж и благородное, как вы всем говорите. Вы не дама, не аристократка, никто не знает, кем были ваши родители. Поэтому вы не вправе унижать ни того мальчика, которого полюбила Эстелла, ни кого бы то ни было. Тем более унижать за происхождение. Наверное, я жесток. Если это так, простите меня, — Ламберто окинул взглядом присутствующих — лица у всех были вытянуты. — Но, может, Роксана, вы, наконец, поймёте что-то и прекратите кичиться родословной, измеряя ей абсолютно всё и всех. Кстати, Эстелла останется этом доме. И не смейте мне в этом перечить, иначе о вашем происхождении узнает весь город. А ты, — Ламберто придвинулся к Маурисио и схватил того за ворот, — убирайся отсюда! Ты не мужчина, раз поднимаешь руку на женщину. Очень жаль, что дуэли в нашем вице-королевстве запрещены, а то бы ты пожалел, что появился на этот свет, подонок. Ещё раз я увижу тебя рядом с Эстеллой, пеняй на себя. Только попробуй хоть пальцем её тронуть! Я предупредил! — и Ламберто, протащив Маурисио по гостиной и холлу, выпихнул того на улицу. Захлопнул дверь и только теперь заметил сидящую на полу Эстеллу.

— Эстелла? Так вы здесь? Вы что же, всё слышали? Эй, Эстелла! Эстелла, стойте! — крикнул Ламберто, когда Эстелла, вскочив на ноги, ринулась на выход.

Ламберто быстрым шагом пересёк холл и схватил её под локоть.

— Оставьте меня, дядя! Я хочу отсюда уйти, — пролепетала она.

— Убегать — это не выход, Эстелла.

— Но я не хочу и не могу тут находиться. Этот дом меня душит. Зачем я только опять сюда пришла? Мне здесь плохо, а я хочу туда, где мне хорошо. Я хочу к тому, с кем мне хорошо.

— Вы о том мальчике?

— Я о своём муже.

— Эстелла, давайте договоримся, — глубоко вздохнул Ламберто. — До официального расторжения брака с Маурисио, вы останетесь в этом доме. Под моей защитой. Я обещаю, вас никто не тронет: ни ваша мать, ни Маурисио Рейес, ни кто-либо ещё. Но для всего города вы пока маркиза Рейес. Никто не знает всю подноготную этой истории. И с их точки зрения вы ведёте себя аморально. Негоже это замужней женщине болтаться по гостиницам. Поймите меня правильно, я не хочу вставлять вам палки в колеса, я хочу вам помочь. Если вы будете столь безрассудны, и если маркиз не захочет полюбовно расторгнуть брак, нам придётся судиться. И на суде он может использовать всё ваше нынешнее поведение против вас и повернуть дело совсем иначе. Тогда отрицательной героиней окажитесь вы, а он будет строить из себя жертву. Понимаете вы меня или нет?

Эстелла кивнула, глотая слёзы.

— Но Данте...

— А пригласите его сюда! Я бы хотел с ним познакомиться. Интересно было бы узнать, что это за мужчина свёл вас с ума так, что вы совсем ничего не соображаете. Должно быть, он какой-то особенный, — Ламберто усмехнулся.

— Правда, дядя? Вы позволите Данте прийти сюда? — Эстелла с надеждой взглянула на Ламберто.

— Ну конечно, он же ваш муж. Он имеет на вас все права. Да и я хочу с ним поговорить, я хочу ему объяснить эту ситуацию. Вы оба должны вести себя разумно и не совершать опрометчивых выходок. Ну что, согласны?

— Да. Спасибо, дядя!

— Ну вот и замечательно! — предложив Эстелле взять себя под локоть, Ламберто привёл её в гостиную.

При появлении Эстеллы Берта, Эстебан и Роксана повернули головы, смерив девушку мрачными взглядами. По щекам Роксаны текли злые слёзы.

— Я вам никогда этого не прощу, — выплюнула она Ламберто в лицо. — Вы могли бы рассказать мне эту гадость хотя бы тет-а-тет, чтобы никто не знал. Но вы меня унизили перед всеми. Я умру, да, умру, но непременно вернусь за вами. Так что ждите.

И она побежала по лестнице, приподняв подол и явив взорам окружающих ярко-синие туфельки с бантиками.

— Верните мне папку, — в полной тишине потребовала Берта.

— Нет, не верну. Она мне нужна, — возразил Эстебан.

— Зачем? Хотите продолжить развал семьи?

— Она и так уже развалена, мама, дальше некуда. Мой отец был подонком и этот факт остаётся только принять.

— Как вам не стыдно говорить так о родном отце? Вы неблагодарный, — Берта обиженно выпятила нижнюю губу.

— А как, как я должен о нём говорить? — отозвался Эстебан. — Он меня разочаровал, скажу больше, он меня убил. Моральное убийство — это тоже убийство, знаете ли, мама. Мало того, что он на пару с Дамианом де Фьабле разворовал весь городской бюджет и убил человека, а может и не одного, как знать, так ещё и нас едва по миру не пустил со своими золотыми рудниками. Разорил собственную семью и семью друга. Дочери Дамиана де Фьабле Беренисе тоже пришлось выкупать дом у кредиторов. Отец сломал мне жизнь к тому же. Десять лет моей жизни он засунул коту под хвост.

— Что вы имеете ввиду? — не поняла Берта.

— А то, что этот дом был заложен, и чтобы мы не оказались на улице, мне пришлось жениться на Хорхелине. Иначе мы бы все сейчас жили в какой-нибудь подворотне. Благодаря её наследству нам удалось выкупить дом и сохранить видимость приличной семьи ещё на долгие годы. Но я больше не собираюсь ничего скрывать и никого покрывать. Всё, хватит! Вы вот обвиняете Эстеллу в аморальности, а она — единственный разумный человек среди нас. Она борется за то, что считает своим счастьем. А мы все трусы и моральные уроды.

Берта сделала нетерпеливый жест.

— Ну всё хватит! Как я устала! Это не дом, это сущий ад. Знаете что? Я отсюда уеду! И чем скорее, тем лучше.

— ЧТО? — хором воскликнули Эстебан, Ламберто, Эстелла и Либертад, которая пришла убирать раскиданные по полу цветочные горшки — последствия семейных разборок.

— Да, чего слышали! Раз вы все решили загубить нашу семью, я не собираюсь быть крайней. Сеньор Альдо мне предложил стать его женой. Я долго думала и не хотела соглашаться, потому что свадьба — это глупо в нашем возрасте, но я больше не желаю оставаться в этой клоаке. Я выхожу замуж и переезжаю, и живите как хотите! Пойду водички выпью, в горле пересохло, — и Берта вразвалочку уковыляла в сторону кухни.