Война сердец

— Ничего он не сделал, — пролепетала Эстелла. — Просто мне надоела его навязчивость.

— Эсти, скажи мне правду, кого из них ты любишь на самом деле: Данте или Маурисио? — напрямую спросила Сантана.

Эстелла опустила глаза, проглотив комок в горле, и выдавила:

— М-маурисио. Д-данте я разлюбила, я же тебе говорила. Это была детская любовь, первая любовь, сильная, яркая, но она прошла.

Эстелла не знала, верит ли Сантана в её россказни или нет, но чувствовала себя ужасно. Какая же она предательница! Обманывает и подругу, и Данте. Но это ложь во спасение — так она защищает их от гнева Маурисио.

— А ты говорила Данте об этом? — наморщила лоб Сантана.

— Ну да, говорила...

— Вот прямо так и сказала, что любишь Маурисио, а его не любишь? И он всё равно не отстаёт?

— Нет, так напрямую я не говорила. Я сказала ему, что мы расстаёмся. Данте разозлился и ушёл, и начал меня преследовать.

— Ну тогда всё ясно, — Сантана подёргала себя за ухо. — Он не отстаёт, потому что не понимает что произошло. Он не понимает причину, по которой ты его отшила. Значит, надо её озвучить. Скажи ему об этом.

— О чём?

— Что не любишь его. Эсти, ты должна объяснить ему причину расставания, сказать, что любишь Маурисио. Если у него есть гордость, после этого он уйдёт.

Эстелла прикусила нижнюю губу.

— Но... я не смогу такое сказать, у меня же не каменное сердце. Я не хочу его обижать.

— Почему сразу обижать? — скривилась Сантана. — На правду глупо обижаться. Эсти, он не отвяжется. Ты бы его видела, у него глаза стеклянные, он похож на одержимого. Сегодня я даже испугалась. Точнее я вчера уже испугалась, когда он кинулся на меня у магазина. Я подумала, он меня убьёт. Тебе надо переступить через «не хочу» ради собственного спокойствия.

— Но Маурисио сразу узнает, если я встречусь с Данте, — запротестовала Эстелла. — В этом доме глаза, уши и языки есть даже у пыли на шкафах.

— Я тебе помогу встретиться с Данте так, чтобы никто не узнал, — пообещала Сантана. — Ты должна это сделать, пойми, или эта ситуация будет бесконечной. А так ты ему скажешь, что любишь другого, он поймёт, что ловить ему нечего, пострадает немного, успокоится и встретит другую женщину. А ты будешь счастлива с Маурисио. Разве ты не этого хочешь?

— Угу, — нестерпимая боль кинжалом вонзилась в грудь Эстеллы, когда она представила Данте в объятиях другой.

Но она не должна быть эгоисткой. Она не имеет права держать Данте. Наверное, он думает, что Маурисио её заставил с ним расстаться. И он прав, но... он не должен так думать. Надо убедить Данте, что она его больше не любит. Да, это жестоко, и она не уверена, что сможет так солгать, но если Данте будет кружить возле неё и дальше, он напорется на Маурисио. И ничем хорошим это не закончится.

Данте едва не кричал от отчаяния — Эстелла возвела между ним и собой глухую стену и не желала ничего слушать. Зачем она так с ним? Он не может достучаться до неё уже два месяца. Она его игнорирует, будто его не существует. Первое время Данте мнил, что Маурисио держит Эстеллу в ежовых рукавицах, и поэтому она боится идти на контакт. Но издали наблюдая за Эстеллой, Данте усмотрел: она ведёт активную светскую жизнь, посещает театры, рестораны, ходит в церковь и на посиделки к местным кумушкам. Данте за шестьдесят дней шпионажа выучил все её перемещения на зубок. Знал все места, куда Эстелла ходила, разодетая в шёлк и бархат, с бриллиантами на шее. Восхитительно красивая и недоступная, как особа королевской крови. Не похоже, чтобы её кто-то мучил или заставлял так себя вести.

В сердце Данте поселилась глубокая тоска. Ночами он лежал без сна, изнемогая от горечи, снова и снова вспоминая их прогулки возле реки, как они смеялись, болтали, обнимались, целовались, строили планы... Неужели их любовь вот так взяла и закончилась вмиг? И в один миг он стал ей не нужен.

Чтобы отвлечься, Данте вновь занялся охотой и продажей лошадей. Иногда он уезжал в пампу на сутки, а то и на несколько. Возвращался с добычей в виде двух или трёх лошадок. Больше за один раз он не ловил, ибо охотился за редкими мастями, на которые был спрос среди аристократов. Заядлые коллекционеры отдавали состояние за шанс заиметь необычный экземпляр, коим они хвастались перед друзьями. Это был своего рода показатель статуса. Швырять деньги на бесполезную роскошь, будь то редкие лошади, драгоценные камни нестандартной огранки или коллекционные гробы чёрного и красного дерева размером с ноготь, являлось шиком. Данте же считал, что богачам некуда девать деньги, вот они с жиру и бесятся. Но благодаря их заскокам он имел доход.

За последней пойманной лошадью тигровой масти Данте охотился аж трое суток. Лошадь окрасом напоминала зебру — пепельно-белая с тонкими чёрными полосками на спине, она была так хороша, что Данте не сразу рискнул её продать. Но, в итоге, отвёз в эстансию к очень богатому португальцу. Тот был так потрясён великолепием лошади, что аж весь задрожал. Рассыпаясь в благодарностях, он отдал Данте четыре увесистых кошеля золота. Но деньги сейчас мало интересовали Данте, и по возвращении в «Маску» он безразлично плюхнул золото в комод.

Лежа в кровати или в траве под звёздным куполом небес, он звал Эстеллу, заклиная её сменить гнев на милость. Быть может, он обидел её чем-то? Но они не ссорились. Всё было хорошо до того момента, как они пошли искать дом Кларисы и попали в лапы бандитов. Что-то здесь не так. Может, кто-то специально их поссорил? Это было единственное более-менее разумное объяснение, которое Данте находил. Кто угодно мог наплести про него бред Эстелле, и его наивная девочка купилась на это. И Маурисио, и его сестрица, и эстеллины родственники, начиная с её бабки и заканчивая горничной. А ещё есть препротивная Сантана, которая его терпеть не могла и уже пыталась их рассорить. Да кто угодно мог его оклеветать!

Придя к такому заключению, Данте решил: во-первых, выяснить, кто же виноват в их разрыве; а во-вторых, поговорить с Эстеллой и убедить её в своей любви.

Для начала он подкараулил Либертад, когда та возвращалась из прачечной, таща огромную корзину с бельём. Данте вырос как из-под земли, преградив ей дорогу, и Либертад аж взвизгнула.

— Господи боже мой, это опять вы?! Как же вы меня напугали! — возмутилась она, плюхнув корзинку на землю. — Чего вам надо?

— Ты мне сейчас же скажешь, кто наговорил Эстелле обо мне гадостей! — рыкнул Данте с такой злобой, что Либертад рот открыла.

— Не понимаю...

— Всё ты понимаешь! Отвечай на мой вопрос, гадюка! — он схватил её за руку, чуть не вывернув девушке плечо. — Почему Эстелла не хочет меня видеть? Это ты ей чего-то наплела, да? Или это та старуха с клумбой на голове, что тут на меня орала, будто я грязь под её ногами?

— Да чего вы несёте-то? — Либертад вырвала руку. — Ничегошеньки сеньоре Эстелле мы не говорили. А уж про вас и подавно. Сеньора Берта мне вообще запретила с вами болтать. Ежели она узнает, что я тута с вами лясы точу, она меня погонит метлой. Она вас терпеть не может из-за того, чего вы в церкви устроили. И ей нравится сеньор Маурисио. А вот мне он не нравится, как и вы тоже. Вы с ним оба хороши. Но дело-то не в этом, а в том, что ни у меня, ни у сеньоры Берты, ни у других жильцов этого дома нету доступа к сеньоре Эстелле. Сюда она ходит только вместе с муженьком своим. Он её не пущает одну ни на секундочку. Ни с кем она не может поговорить без его ведома, разве что с сеньоритой Сантаной.