Война сердец

Ночь прошла бурно. Правда, Данте смутно помнил её, проснувшись поутру на розовых шёлковых простынях в компании сразу двух девок. Голову ломило так, будто по ней прогулялся бегемот. Ещё бы, столько выпить! И зачем он так нажрался вчера? Толку всё равно нет, Эстеллу он не забыл даже в пьяном угаре.

Кое-как встав, Данте добрался до ванной. Сидя в ароматной пене, он мало-помалу приходил в себя. Как вдруг сквозь дверь услышал шум и беготню. Но не стал торопиться. Спокойно закончил водные процедуры, оделся и вернулся в комнату. Положив золото на тумбу, увидел, что кровать пуста. Томаса и Коко стояли у двери, закутанные в простыни.

— В чём дело? — спросил у них Данте.

— Т-там что-то с-стряслось, — ответила Коко заикаясь.

— Кажется, драка в соседнем номере, — добавила флегматичная Томаса.

Они все втроём вышли из номера. А в коридоре уже образовалась толпа. Девочки и мужчины пёстрыми стайками топтались по всему периметру, с любопытством глядя на дверь, из-за которой раздавались грохот и скрежет, будто мебель расшвыривали по углам. Клем тоже был здесь. Уже одетый и, вероятно, ожидающий появления Данте.

Пять минут никто не двигался, слушая шум и гневные голоса. Данте зевал, изнемогая от головной боли.

— Мне кажется, нам стоит вмешаться, — подал голос Клем.

— А если и нам достанется? — опасливо нахмурился мужчина с огромными залысинами.

— Но нельзя же просто так тут стоять и слушать, — не согласился Клементе.

— Та-а-ак, ну и в чём дело? Что тут за сборище? — явилась донья Нэла, на ходу запахивая красный халат. — Кто тут буянит?

— Там, вон в том номере, что-то происходит, — пропищала худосочная румяная девица в платье с розовыми сердечками.

— Они там дерутся, похоже, — уточнил Клементе.

Донья Нэла взором жандарма глянула на шумную дверь.

— Безобразие! В моём заведение это запрещено! Ну сейчас я им устрою!

Она собралась уже ворваться в номер, но не успела — дверь раскрылась и оттуда вывалился мужчина. На носу его сидели расколотые очки, рубашка была порвана и окровавлена, а из груди торчал кинжал.

====== Глава 16. Маски сорваны ======

Несколько мгновений никто не двигался. Все глядели на мужчину в надежде, что тот шевельнётся, но он так и лежал на спине с кинжалом в груди. В номере гвалт не утихал и, не прошло и минуты, как из двери кубарем вылетели ещё двое. Сцепившись намертво в рукопашной схватке, мужчины, крепкие и молодые, перекатились через мертвеца. Под их весом торчащий кинжал вошёл в труп по самую рукоять.

— Я тебя убью, мерзавец! Ты не имеешь права жить! — вопил юноша с белобрысыми волосами, увязанными в короткий хвостик.

Второй — высокий мулат — вдруг вынул револьвер и направил на врага. Блондин тотчас схватился за его ствол, они начали бороться, смещаясь мимо толпы. Но когда они выскочили на лестничную площадку, блондин прижал мулата к перилам балюстрады. БАХ! Прогремел выстрел. И оба шлёпнулись на первый этаж. Теперь стало очевидно, что ранен блондин. Из груди его фонтаном лилась кровь, и он не подавал признаков жизни. Мулат ранен не был и, лежа, на спине, чуть дёргался.

Девицы, все, как одна, заголосили. Некоторые предпочли укрыться в верхних комнатах. Несколько клиентов, слишком известных и богатых, чтобы быть впутанными в скандал, попытались вылезти на улицу через окна.

— Теперь-то нас точно закроют, — в полной тишине проворчала донья Нэла. — Пойду отправлю кого-нибудь за жандармами. Да не ори ты! — гаркнула она на Коко — та выла, кусая собственный кулак.

Донья Нэла ушла. Она была единственной, кто не испугался, если не считать Данте. Чтобы отвлечься от тоски и головной боли, он спустился по лестнице и подошёл к лежащим на полу телам. Мулат был жив и дышал, но, похоже, он повредил позвоночник, упав плашмя на спину.

— Этот мёртв, — сказал Данте, пощупав пульс у блондина.

Погибшим был юноша лет двадцати, судя по одежде, он происходил из обеспеченной семьи. Лицо его показалось Данте знакомым, но он не смог его идентифицировать, пока Томаса и усатый мужчина, которого забраковала Коко, не подошли ближе.

— Этого не знаю, — усач ткнул пальцем в мулата. — А белобрысый, это ж сын нашего доктора, доктора Дельгадо. Диего Дельгадо.

— И откуда ж он тут взялся? — удивилась Томаса. Вид крови заставил её брезгливо сморщить нос. — Отродясь его тут не бывало, а вот его папаня к нам заглядывал, было дело.

Данте не представлял кто такой доктор Дельгадо, но имя «Диего» напомнило ему, откуда он знает этого мальчика. Шесть лет назад он видел его в доме Эстеллы. Эти двое — Луис и Диего были невоспитанными друзьями Мисолины. И, в итоге, оба умерли у него на глазах. Сначала Луис на собственной свадьбе, теперь и Диего. Данте стало не по себе от этих мыслей. Ну зачем он согласился в Рождество идти в бордель? Почему это убийство произошло не вчера и не завтра или не месяц назад? Он сто лет не был во «Фламинго», а как пришёл, так влип в историю. Вечно ему не везёт.

— Такой молодой мальчик этот сын доктора, — всхлипнула Маргарита, утирая слёзы рукавом. — Сколько ж ему лет-то было?

— Лет двадцать, не больше, — Томаса отковыривала заусенец с пальца.

— Там ещё есть трупы, — сказал кто-то. И все обернулись. Это Клементе спускался по лестнице. — Тот, что вывалился из двери первым, он тоже мёртв, и ещё один лежит в номере в луже крови, — объяснил Клем всем присутствующим, коих было не меньше двух десятков человек. — И ещё девица...

— Что, тоже мёртвая?! — ахнула Маргарита, всплеснув руками.

— Нет, девица живая, — вздохнул Клементе. — Да только она ничего не говорит, но, кажется, она одна и знает что произошло.

Данте и Клем, как самые молодые и отчаянные, поднялись наверх. Любопытная Томаса, расстроенная донья Нэла и икающая Коко отправились с ними.

Мужчина в очках так и лежал на пороге. Данте перешагнул через него, невольно заглянув в его лицо. Знакомый тип... Где ж он его видел? Мертвец был весь в морщинах, с редкими седыми волосами и длинным носом, кончик которого доставал ему до верхней губы.

В номере царил разгром. Мебель и одежда были расшвыряны по углам, ковёр висел на подоконнике, грозясь свалиться в открытое окно. В ванной лежал труп. Это был высокий русоволосый мужчина лет пятидесяти, Данте незнакомый. По центру, на возвышении, стояла кровать в форме сердца. На ней сидела женщина, закутанная с головой в одеяло. Данте и Клем переглянулись и приблизились к ней. Та отодвинулась, сильнее прячась в одеяло. Коко при виде крови и трупов начала стонать и жаловаться, что её тошнит.