За спиной

– Я не собираюсь никуда исчезать, обещаю, – сказала Джемма. – Послушай, я оставлю тебе свой телефонный номер. И номер Бенджамина. Скоро ты увидишь Лукаса. Все будет хорошо.

Мать покачала головой – скорее даже просто коротко дернула ею. Джемма хорошо знала это движение. Всегда видела его, когда просила о чем-то, чего, как она знала, мать никогда ей не разрешит – например, пойти куда-нибудь развлекаться в будний день или проткнуть бровь пирсингом. Раньше она терпеть не могла, когда ее мать делала это – разрушая ее фантазии одним-единственным движением. Теперь же испытала такое облегчение, увидев это движение головой.

– Ты остаешься здесь, Теодо… Джемма. Ты остаешься здесь, и это окончательно. Сейчас я выйду на улицу и оболью этих репортеров из шланга.

– В этом нет нужды, – быстро сказала Джемма. Хотя образ матери, поливающей Джуди из садового шланга, был не лишен привлекательности. – Всё в порядке. Я остаюсь.

Плечи матери облегченно опустились.

– Ну вот и славно. Приготовить тебе завтрак?

– Нет, спасибо. – Джемма сделала еще один большой глоток из своей кружки. – Думаю, я поем в городе. Можно воспользоваться твоим телефоном?

– Конечно, зайка, тебе даже не нужно спрашивать.

Джемма отнесла кофе в гостиную и набрала номер Бенджамина. Тот снял трубку после второго же гудка.

– Привет. Мы как раз уходим в садик.

– О, хорошо. Могу я поговорить с Лукасом?

– Мы и так опаздываем. Позвони мне днем и…

– Пожалуйста, Бенджамин.

Пауза.

– Конечно, сейчас я передам ему телефон. Эй, Лукас, хочешь поговорить с мамой?

Она услышала, как Бенджамин передает телефон ее сыну.

– Привет, мамочка.

На глаза у Джеммы навернулись слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони.

– Привет, зайчик. Прости, что вчера не смогла пожелать тебе спокойной ночи.

– Ладно. Папа разрешил мне сегодня утром выпить горячего шоколада.

– Твой папа самый лучший.

– Когда ты вернешься, я смогу и дальше пить горячий шоколад по утрам?

– Посмотрим, зайчик. Как спалось?

– Я два раза просыпался, потому что у меня чесались руки. После второго раза папа заснул на моей кровати, но мне пришлось его разбудить, потому что он храпит.

Джемма тихонько испустила смешок, больше похожий на всхлип.

– Да, твой папа этим иногда отличается… И я слышала, ты вчера был у бабушки с дедушкой?

– Угу.

Прозвучало несколько беспорядочных гудочков разного тона, после чего она услышала, как Бенджамин велит Лукасу перестать стучать по экрану. Джемма вздохнула.

– Ладно, зайчик, – сказала она. – Тебе пора уходить в садик. Ты же не хочешь опоздать?

– Ладно.

– А я позвоню тебе после обеда.

– Ладно.

Джемма чмокнула трубку, а затем попрощалась. Положив ее на рычаг, закрыла глаза и выдохнула. А затем опять пригубила кофе.

Итак, она поговорила с сыном, и в ее жилах появилось немного кофеина. Вполне достаточно, чтобы начать день. Джемма опять сняла трубку и набрала номер Стива. Прислушалась к гудкам, считая их. И уже собиралась повесить трубку, когда наконец раздалось негромкое:

– Привет.

– Привет, – сказала она. – Послушай…

– Ваш дом показывали в местных новостях, – перебил ее Стив.

– Именно об этом я и собиралась тебе рассказать. Вчера ты ошибался. Меня все-таки узнали. Рик Питерс вычислил меня за две секунды.

– Вот черт…

– И вчера вечером сюда приходил тот детектив. У нас с ним был долгий разговор.

– Серьезно? Значит, он тебя не арестовал?

– Пока что нет. – Джемма потерла брови. – Слушай, мы можем встретиться еще разок? Я хочу поговорить о той вечеринке в честь Хэллоуина.

– Э-э… Да, конечно. В том же месте?

– Ага. И… как думаешь, Аллан тоже сможет прийти?

– Могу у него спросить.

– Я была бы тебе крайне признательна. После разговора с детективом я просто… Мне очень нужно понять, что произошло той ночью.

– Да, – ответил Стив. – Мне кажется, нам всем это нужно.

Глава 44

Джемме потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом и выйти из дома. Она не могла поступить так, как Ричард – просто проехать сквозь толпу, – поскольку ее машина была припаркована у тротуара на противоположной стороне улицы. Поэтому пришлось выбираться из дома пешим порядком.

Выскользнув через заднюю дверь, Джемма прошла через соседский двор. Когда она жила здесь, этими соседями была семья Тернер, и, пересекая их двор, сейчас не могла не задуматься о том, живут ли они там до сих пор. Госпожа Тернер любила печь, и восхитительные ароматы выпечки некогда сводили Джемму с ума. Может, прямо сейчас миссис Тернер тоже что-нибудь пекла и, выглянув в окно, лишь подивилась, с чего это какая-то взрослая женщина прогуливается по ее двору. Или, может, Тернеры съехали, и теперь там жил кто-то другой.

И тут толпа заметила ее, несмотря на ее блестящий обходной маневр, и устремилась к ней. У них не было факелов и вил, только сотовые телефоны, но все равно они выглядели как разъяренная средневековая толпа, и на их лицах была написана истерия, когда они кричали: «Вон она где!», и «Это ты убила Викторию?», и «Тебе место в тюрьме!» Репортеры забрасывали ее вопросами, которые тонули в общем шуме, и к тому времени, когда Джемма почти добралась до своей машины, кто-то и в самом деле схватил ее за рукав, и она вырвала его, с криком повернувшись к наглецу, после чего…

…попыталась расцарапать физиономию парню, нависшему над ней, а он лишь смеялся, с легкостью отталкивая ее руки – его лицо было скрыто под этой жуткой маской. А она все плакала, кричала, чтобы он прекратил, придавленная всем его весом, а потом вдруг вспомнила про нож. Он же у нее в кармане! Она нащупала его, вытащила и…

…вот уже оказалась за рулем своей машины, уносилась прочь, и только теперь осознала, что даже не помнит, как села в нее и завела мотор. Она кого-нибудь переехала? Может, и да, но Джемма этого не знала. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, увидела толпу позади себя. Вроде никто не валялся на дороге, истекая кровью. Ее затошнило, но она знала, что нельзя останавливаться, поэтому втопила педаль в пол, давясь подступившей к горлу желчью.