Западня

— Ты что творишь? — прошипела она, обдав запахом лука, и схватила мое ухо.

Я даже передернулась от отвращения, тошнота опять подступила к горлу.

— Руку убери, — прорычала в ответ я. — Иначе… как закричу!

— Неблагодарная стерва! Я тебя приютила.

— А ты подлая предательница. Боги тебя накажут!

— Чт-о-о-о…

Наш свистящий диалог наконец услышал сват.

— Что там у вас? — недовольно спросил он и уставился на меня неподвижным взглядом.

— Ваше Сиятельство, — пошла я ва-банк. — Мне душно, я хочу откинуть фату.

— Невеста не должна показывать лицо во время церемонии. Только жених имеет право его видеть.

— Что, съела? — торжествовала тетка.

Она выпрямилась и застыла рядом.

— Что за древние законы? — проворчала я, приподняла голову и сквозь кружевное полотно посмотрела на господина.

Он белоснежным платочком сдувал пылинки со стола и кривился, а на лице было написано презрение и раздражение.

И иллюзии моментально слетели. Этот человек приехал в наш городишко с определенной задачей, и он ее выполнит, несмотря ни на что.

— Молчи уже! — дернула за плечо тетка.

Но я не могла молчать. Хотя чувствовала себя отвратительно, не понимала, каким мощным средством меня опоили, что я слышу, говорю, а не могу действовать. Но и сдаваться безропотно не собиралась.

— Господин, — выдавила я из себя, — Я не Гортензия. Меня зовут Лили.

Однако остатки моих физических сил ушли на препирательство с теткой, и голос прозвучал так слабо, что никто на мой призыв не отреагировал. Я равнодушно пожала плечами: не сейчас, так потом. Все равно не буду женой чудовища, сбегу по дороге.

Пилюля в бумажке грела душу и давала надежду.

Сват лениво развернул свиток и щелкнул пальцами. Писарь мгновенно оживился, бросился ко мне, осмотрел издалека.

— Здорова ли девица? — поинтересовался господин и протяжно зевнул.

Кажется, ему до смерти надоели эти невесты и обряды. Одно дело проводить церемонию среди высокопоставленных господ в столице и совсем другое в убогой провинции.

— Конечно, здорова и полна сил, — поклонилась тетка и заторопилась: — Да исполнятся все ваши желания, господин!

— Хм… странная она какая-то.

— Ой, не обращайте внимания, Ваше Сиятельство, — засуетилась тетка. — Волнуется дочка. Нам оказана такая честь Его Величеством, такая честь!

Господин отмахнулся, баронесса захлопнула рот, и тут случилось неожиданное.

Сват тяжело встал, приподнял фартук живота и снял ремень.

Я напряглась, вытянула шею.

Несколько секунд господин ковырялся в ремне, а потом раскрыл медальон. Он достал из него… печать.

Печать, мать ети!

Так вот что он так тщательно оберегал! Потеря печати королевского свата стоила бы жизни ему и его родным.

До этой минуты я наблюдала за процессом будто сквозь туман, видела одни силуэты без деталей, но сейчас распахнула глаза пошире. Чутье сыщика просто взвилось мощной цунами.

— Прошу вас, господин, — низко склонился писарь и тут же подложил под руку господину подушечку с чернилами.

Тот обмакнул печать и смачно шлепнул ее на лист.

Это было настолько неожиданно, что я опешила. Мозги заскрипели от напряжения. И в таверне кто-то хотел украсть не медальон, а печать? Но зачем?

Ответ напрашивался простой: этот неизвестный вовсе не хотел, чтобы еще одна невинная девушка погибла. А значит страшные слухи вовсе не слухи.

Холодок побежал по спине, я передернулась от озноба и застонала про себя:

«Ну, Лили, ты полная идиотка! Гордишься своей наблюдательностью, а тут прошляпила собственную жизнь!»

Получается, я сорвала кому-то операцию и подставила себя под удар?

Но кому понадобилось красть печать? Кто настолько могущественный решился на атаку королевского свата?

Жених?

Влиятельный друг?

Повстанцы, выступавшие против решений короля?

В чью игру я ненароком влезла?

Незнакомцы!

Именно они крутились у таверны, наблюдали за представлением, а потом встретили меня. Теперь понятен стал злой взгляд высокого красавчика: своим расследованием я испортила ему всю операцию.

Вот черт! Черт! Черт! Черт!

Сват еще что-то спрашивал у тетки, она отвечала, печать шлепала по бумаге, но я не слышала ни одного слова, настолько была поражена сделанным открытием.

«Думай, думай, думай!» — приказала я себе.

Если не удалось украсть печать, незнакомцы могут попробовать украсть и освободить невесту. Предположение безумное, но все же. Кражу печати они подготовили хорошо, задействовали много людей, а для этого нужны время и деньги.

Но сейчас им придется действовать спонтанно, и захотят ли они связываться?

Ответа на этот вопрос не было, одни предположения и догадки.

Но любую ситуацию я должна обратить себе в пользу. В суматохе смогу сбежать.

Я решила немного подождать с проглатыванием пилюли. Пусть все идет своим чередом, а силы мне еще понадобятся.

Когда закончилась церемония, я даже не заметила. Мозговое перенапряжение вышло мне боком: голова кружилась, перед глазами летали мушки. Я уже почти не воспринимала действительность.

— Вставай, пора, — тетка дернула меня за руку.

Я попыталась подняться с колен, но тело задеревенело настолько, что перестало подчиняться. Чьи-то руки подхватили меня и понесли. Я почувствовала у губ край чашки.

— Барышня, выпейте, — будто из подвала донесся голос Санми.

— Н-нет, — я отчаянно замотала головой.

Но мне зажали рот с двух сторон и заставили его открыть. Прохладная влага потекла по губам, смочила язык, я невольно сделала несколько глотков.

Несколько раз мигнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и провалилась во тьму.

Очнулась в незнакомом месте. Медленно села, потрогала голову. На ней по-прежнему была фата. Отбросила ее, встала, держась за какой-то стул и огляделась.