Зора

Последнюю стадию теней Мората вообще нельзя назвать тенями. Врата в город сторожили два могучих человека-воителя, с ног до шеи облачённые в металлические чёрные доспехи, которые сильно напоминали те самые глыбы, которые торчат из всего их города. Их кожа была обычного цвета, цвета живого человека, а вот глаза наполнялись этим самым синим свечением. Своими всепрозревающими взорами гости видели, что в них были души. Но они как будто бы лишены воли, как будто бы кто-то приказал им стоять тут, и они теперь не могут ослушаться этого приказа. Существа не мучались, не страдали, не испытывали никакого удовольствия. Они как будто бы застыли в ожидании, пока им разрешат начать жить. Зордалоды решили пока что не трогать их. Сначала им нужно добраться до самого Мората.

Город был абсолютно пустым. Проходя мимо чёрных скал, которые вылезли из земли, Лукреция, Лукас, Константин, Влад и Алиса не ощущали в них никакой силы. Это были просто объекты, состоящие из неведомого материала. Холодны на ощупь, пусты под духовным взором. Видения прошлого показывали, что всякий, кто прикасался к ним в тот день, когда они выбирались наружу, превращался в ту самую тень. Всё это происходило за одного мгновение, и сложно сказать, испытывал ли человек при этом мучения. Они кричали. Но было похоже на то, что это был крик страха. Зордалоды двигались дальше и вошли, в конце концов, во дворец.

Обитель Мората была вся изрезана этими скульптурами, так что дворец сделался непроходимым, разве что кроме одного места, который выглядел, как коридор. По нему-то повелители смерти и двинулись дальше, непрестанно разглядывая всё это место своими взорами, проникающими за завесу прошлого, и видели, что эти разрушения совершил один из тех воителей, которые стоят у врат. Но только этот носил на голове чёрную корону. Скорее всего, это и был тот самый Морат.

Вскоре коридор вывел всех пятерых на не большое открытое пространство, созданное из этих самых чёрных монолитов. Архитектор тут постарался на славу, так что глыбы шли единой стеной, без зазоров и стыков. По середине этого помещения стоял монумент чёрного дракона. Расправив крылья, рептилия стояла на задних лапах, чуть наклонившись вперёд. Одна рука тянулась вдоль туловища, а другая была вытянута вперёд и раскрыта. Ладонь была пуста. И перед этим изваянием в смиренной поклоне сидел он, воитель в чёрных доспехах и чёрной короной. Зордалоды смотрели на него и вновь видели, что его душа как будто бы остановилась, застыла в ожидании приказа. Они обошли его так, чтобы видеть лицо. Строгие черты, чёрные волосы, свисающие до ушей, и глаза, наполненные синим свечением. Зордалоды пытались читать его душу. Это было не так легко, как у людей и шурайев. Какая-то сила, подобная божественной, защищала его. Однако с ними был настоящий бог, а потому сломить это сопротивление им не составило труда. Разум Мората раскрылся перед ними, и они стали читать его историю. И она была полна событий. Этот человек был ленгерадом и живёт уже довольно долгое время. А потому историю жизни его можно выносить в отдельную книгу. Но я изложу здесь лишь краткое описание того, что сочту важным.

У Мората был брат по имени Изенглоид. И они потомственные чародеи. Когда они стали способными магами, то отправились в путешествие по мирам, помогая тем, кто сам не мог правиться со своими проблемами. В этих походах они собрали себе много друзей. Различные чародеи, воины-волшебники, а также алхимики путешествовали вместе с ними. И могущественная семья только лишь разрасталась. За огромный промежуток времени к ним примкнуло столько всяких помощником, что в самую пору основать своё государство. И они сделали это. Оплот Мората, в котором сейчас и находились зордалоды, был как раз таки этим городом. Он даже имеет название – Гардигар, что с древнего наречия переводится «Камень на камень», как бы показывая, что этот оплот возводился кропотливым трудом, как и вся их дружба. Братья были очень хорошими управителями, из-за чего это место процветало. Однако, продвигаясь в развитии своих магических искусств, Изенглоид и Морат прикоснулись к тёмным сторонам дара Йора. И вся огромная семья окунулась во тьму. Им обоим это нравилось. Да и тьма эта была не опасна. Лишь тёмная сущность. Зора в те времена ещё не был распространён. И однажды Морат, чтобы укрепить свою тёмную силу, задумывает прибегнуть к помощи Хахора – одного из четырёх первейших драконов. Того самого, который повелевает тьмой. Изенглоид был против того, чтобы они обращались к высшим созданиям, ведь он также проникся идеей быть независимыми от богов и хотел строить оплот, который живёт по собственным правилам. Морат же алкал истинной власти, великого могущества, которое доступно только под чьим-нибудь покровительством. Так их мнения разошлись, из-за чего Изенглоид и некоторые друзья, которые поддерживали его точку зрения, ушли, оставив Мората и других друзей с их идеей призвать Хахора. В древние времена так и было – те, кто звали даргов, получали ответ. И вот, Хахор явился. Он сразу же начал господствовать тут, и наделил Мората, а также всех его друзей неимоверной силой тьмы. И могущество этого чародея не ведало границ. Да, покровительство Хахора дало то, чего так алкал Морат. Однако ж это не было даром. У этой силы была цена – полное подчинение даргу тьмы. И он поработил его, сделал своей марионеткой, управлял его поступью. Конечно, чародеи сочли это уж слишком большой платой, однако всё же подчинились ему и перестали негодовать из-за этого. Именно Морат, практикуясь в своей новой силе, пронзил Гардигар великим множеством черных глыб. А его друзья, прикасаясь к ним, давали согласие подчиниться великому чёрному дракону в обмен на могущество. Так и родились эти самые тени. Хахор, конечно же, не остался тут, ведь его знания и его силу желало получить великое множество других тёмных существ, а потому, оставив тут, в Гардигаре, символ своего присутствия – монумент чёрного дракона, он покинул этот мир. Но всякий раз, как Морат подходил к монументу, он мог ощущать присутствие своего господина. Но вот однажды Хахор перестал отвечать ему. Морат, лишённый воли, не имея возможности получать приказы своего господина, склонился перед изваянием своего повелителя и до сих пор ожидает его возвращения, когда снова услышит его голос, когда снова почувствует его власть и когда получит от него первый приказ.

Такова история Мората. Я не стал рассказывать о его родителях, о многочисленных схватках с древними существами, о его любви к чародейке, которую он променял на могущество от Хахора, и великом множестве других происшествий в его жизни. Но основную причину появления здесь руин крепости Мората и его теней понять можно. Когда видение оборвалось, Морат зашевелился. Он медленно повернул голову влево, туда, где стояли пять зордалодов, а потом поднялся сам. Он был высок, выше каждого из них. Однако, согласно видениям прошлого, он стал таким из-за тёмной брони, в которую облачил его Хахор. Оглядев их всех своим безразличным взором, он сказал, и его человеческому голосу вторил голос дарга тьмы, однако мысли он высказывал именно свои: «Я не могу прозреть через вуаль вашей сущности, но я вижу в вас тьму, иную тьму, отличную от моей. Если вы пришли сюда искать тёмных знаний, то уходите, мне вам нечего предложить, а мой хозяин давно уже не откликается. Стало быть, и он ушёл в небытие следом за богами» Ему отвечала Лукреция, потому что она ближе всех стояла к нему: «Что случилось с Хахором, нам не ведомо. Быть может, ты и прав, он сгинул, как и все великие. И нам открыто, что уже бессчётное количество времени ожидаешь ты его пришествия, лелея мысль когда-нибудь услышать его глас. Но уразумей же: нет его и не вернётся. А потому мы предлагаем тебе иной путь, иную тьму – тьму нашего владыки. Ты обретёшь власть над самой разрушительной силой – над силой смерти. А вместе с этим ты обретёшь ещё более могущественную сущность, чистую, не осквернённую несовершенством. Она поможет тебе управлять этой силой. И под покровительством Бэйна ты и все тои приверженцы обретёте новый смысл» - «В нежить обратиться? Не бывать тому. Хоть волю я отдал Хахору, но разум мой при мне остался. А во тьме, в которую зовёте, нет ни мысли, ни памяти, ни стремления. Уж лучше вечность в ожидании сидеть, чем ту же вечность в беспамятстве томиться» - «Твои взгляды ошибочны. Во тьме бессмертия есть всё: и мысли, и память, и стремления. Более того, Бэйн откроет тебе то, чего ты не смог бы постигнуть сам и даже с Хахором, ведь он – великий. Его взору отверзнуты все грани мирозданья. И, когда ты станешь бессмертным, эти же грани откроются и тебе» - «Ты – кукловод. Но то, что тщишься мне ты предложить, лишь куклой быть, и не иначе. Я отвергаю этот дар, что в самом деле лишь проклятье» - «Этот мир становится некрополисом. И настанет миг, когда тьма бессмертия покроет каждый участок этой планеты. Она нагрянет и к тебе. Так или иначе, но ты познаешь и примешь нашу тьму. Но лишь тебе решать: как раб иль победитель» Их взоры схлестнулись в безмолвном противостоянии. Морат пытался проникнуть за завесу сущности Лукреции, однако не мог. Тьма Хахора была слабее Пустоты Бэйна. Однако зордалод сделала немного иное – она сама проникла за завесу его сущности и показала всех нас, всю нашу мощь, всё наше величие, всю нашу волю, весь наш разум, весь наш дух, всё наше единство. Морат отпрянул. Его взор всё также был непроницаем, но видели мы, что разум его поколебался. Он пробыл в таком состоянии какое-то время, а после заговорил: «И какова же цена покровительства Бэйна?» - «Вечность в Пустоте» - «Да будет так» И зелёный дух смерти поразил, а после преобразовал это существо в одного из нас. Морис коснулся монумента Хахора, так что все нити, связывающие дарга тьмы с тенями, оборвались. Осталась лишь связь с самим Морисом. И он воспользовался ею, чтобы наполнить всех своих друзей новой тьмой – тьмой смерти. После того, как все тени обратились менгами и зерами, на Гардигар низринулась Пустота Бэйна, начав преобразование этого оплота в очередной некрополис. А пятеро зордалодов шли прочь из этого города на северо-запад, ведь осталось ещё посмотреть, что же находится на берегу Ксилийского океана близ Шурайского леса, что за оплот беломагов.

За это время Загрис и его воинство прибыли на остров Бозан. Небольшое людское поселение окружало башню тайной магии. Как и требовал Бэйн, половина порочных чародеев была уничтожена, другая половина отпущена. Весь остров превращён в некрополис. Следующая цель – башня боевых магов.

Пустоши Акхалла теперь были наполнены исключительно бессмертными. Хоть там не было строений, объятых Пустотой Бэйна, всё же дух тьмы и этой самой Пустоты стал постоянен там. А потому это место тоже можно назвать некрополисом. В самих существах, что обитают тут, ещё осталась тьма Хахора, остатки его силы, но теперь эта сила стала и нашей силой. Зордалоды обратились тенями и промчались по этой местности. Так как мы наделены одним духом, то вся эта земля была у нас как на ладони. Незачем идти по ней и оглядываться по сторонам.

Шурайский лес тоже был некрополисом. А потому Лукреция, Лукас, Константин, Влад и Алиса также промчались по нему незримыми тенями и вышли на опушке восточного берега Ксилийского океана. И башня чёрного цвета стояла совсем рядом.

Что ж, это было необычно. Чёрная башня. Вторая. Связана с белой. Кажется, не нужно быть пророком, чтобы понимать, кто её управляющий. Зордалоды материализовались в свои привычные обличия и двинулись к этому непонятному оплоту, в котором не чувствовалось духа тьмы и над которым не стелилась тёмная туча, подкрепляемая сущностями тех, кто там обитает. А ведь внутри сейчас было порядка 50 душ, которые непрестанно использовали эфир.

Они предстали перед вратами, по середине которых был не череп – символ смерти, а изумруд. Никакой магической защиты на башне не было. Лишь камень. Влад низверг на эти врата зелёный пламень смерти, после чего образовался проход на первый уровень башни, и всё стало понятно – точное подобие белой башни, только вместо обычного света – зелёный. «Некроманты», которые обитали тут, явно занимались какими-то делами, потому что они все застыли в тот же миг, как врата перестали существовать. Кто-то держал в руках книгу, а кто-то сидел на диване и, скорее всего, вёл беседы с другом или подругой. Под звенящую тишину зордалоды вошли сюда. Бурлящий котёл жизни кипел и выплёскивался через край. Кроме тёмного окраса камня, из которого была построена эта башня, тьмы здесь больше не было. А читать эти гнусные души было самой настоящей пыткой. Они пестрили грехами. В них не было ни намёка на совершенство. Даже самый жалкий некромант, пришедший в старую чёрную башню, был во множество раз праведнее любого из находящихся тут. А магическая аура? Что это вообще такое? Проклятья, яды, водная стихия, земляная стихия. Где здесь некромантия? Где здесь тьма? Тишина так бы и продолжала стоять, если бы зелёный кристалл не перенёс сюда пятерых мастеров чёрной башни, один из которых был именно он – Корлаг.

Одежды его были темны, однако немало здесь было и зелёного цвета. Причёска его стала другой – волосы были собраны в хвост, бородка превратилась в лёгкую щетину. Руки и без перчаток, и без артефакта. Пять зордалодов приблизились к пятерым «некромантам», и Лукреция заговорила: «Что, приём с филактерией оказался не по зубам?» Она швырнула ему к ногам обломки склянки, к которым была привязана частичка его души. Корлаг немного поглядел себе под ноги, потом поднял свои глаза на гостей и, скриви губы, отвечал: «Да, и я не очень-то сильно сожалею об этом. Только я не понимаю, зачем вы принесли это сюда. Того, прошлого Корлага, нет. Я стал ещё сильнее, и эта частица души со мной уже не сольётся» Какой же контраст создаётся сейчас. После холодного, как земля некрополиса, голоса истинного зордалода, то, как говорит это посмешище, просто режет слух. Она ему отвечала: «Да в одной этой частичке твоей души больше силы, чем целиком в тебе сейчас. Что ты натворил, ничтожный раб греха? Что за посмешище ты возвёл на этом месте?» К Корлагу обратился один из шутов, что стояли рядом с ним: «Как она смеет так говорить о нас? Позволь я призову её к ответу» Тот лишь отвечал ему: «Ты играешь со смертью, брат мой, - далее повернулся к зордалодам и отвечал уже им, - Время идёт вперёд. Всё меняется, Лукреция. То, что было раньше, отживает своё. На место него приходит новое, лучшее. Башня чернокнижников пала, потому что она не была способна идти в ногу со временем. Из её пепла восстала башня черномагов. Мы изучаем тёмные стороны магии. Но эти тёмные стороны не диссонируют с другими сферами. Даже белая башня смогла протянуть к нам свою длань и не обжечься. Мы, наконец-то, поняли, какого это, сосуществовать с другими. Боги ушли. И теперь мы должны быть едины, чтобы занять их место» Зордалод тут же подхватила его слова: «А ты уверен, что боги ушли?» После её слов вся тёмная башня наполнилась тьмой, страхом, смертью и Пустотой.

Пророчество свершилось. Из Пустоты пришёл бог. Он принёс нам зора – негасимое пламя смерти. Он истребил грех и обратил его в праведность. Замолкли голоса скверны, перестали существовать очаги развращения. В землях Лордиалех восторжествовал некрополис. И теперь лишь тьма, смерть, холод и Пустота наполняют это место. Но Бэйн пришёл не навсегда. Он должен уйти. Но лишь на время. Он пришёл, чтобы запустить новую эпоху – эпоху предназначения. И вот именно сейчас она и запускается. Он собрал их в Лордиалехе. Пятеро бессмертных, которые прошли свой путь до конца и готовы обрести полное бессмертие, такое, какое получили все мы, те, кто были убиты, очищены и возвращены для того, чтобы нести очищение другим. «Ныне вы полностью подготовлены к совершенству. Ваш путь был долог. В то время, как все, кто погибали, тут же восставали и обретали всю полноту бессмертия, вы шли по этому пути, будучи ленгерадами. И вы достигли великой цели. Вы показали, что ленгерад может быть совершенным без обращения в смерть. И теперь вы готовы принять мой последний дар – истинное бессмертие. А, приняв его, вы начнёте свой истинный путь. Вы начнёте нести великое предназначение в полной мере. Но услышьте меня, зордалоды, истинные носители праведности, что больше моего гласа вы не услышите. Я снова ухожу в Пустоту, чтобы продолжать достраивать великое предназначение, ведь это – путь. И всякий идущий по нему должен не сворачивать, а иначе он перестанет нести великое предназначение. Ещё многое нужно сделать. Но я с вами. Вы всегда можете брать мою силу и задействовать её для исполнения нашего замысла. И вам нужно завершить всё в этом мире. Пусть воцарится извечная тьма, пусть всё потонет в объятьях Пустоты, и дух смерти носится посреди бескрайнего некрополиса. А после того, как наш оплот в этом мире будет возведён, идите дальше, идите за границы этого мира, идите к людям, в каких бы условиях ни жили они. Селитесь среди них, наблюдайте за ними, подражайте им, слейтесь с ними, чтобы они даже не подозревали о том, кто вы. И снова наблюдайте. Внимательно наблюдайте. Научитесь жить их жизнью и проживите её так, чтобы после вас остались одни лишь праведные поступки. Изучайте их. Мне нужно знать о них всё. Мне нужно понять, как заставить их всех перестать свершать мерзкие дела, какой способ побудит их отречься от своих грехов. Быть может, есть такой способ, есть исцеление. Вы познали мой разум, вам отверзлись грани моего замысла. Решения, которые примете вы, будут и моими решениями. Если же встанет необходимость образовать новый некрополис, то действуйте. Нужно убивать – убивайте. Нужно воскрешать – воскрешайте. Есть место для милосердия, проявляйте его. Однако каким бы ни был результат ваших исследований, какие бы решения вы ни приняли, в конце концов, все и всё объединится во мне. Но сейчас пусть они узнают, что нет больше нежити, нет горстки бессмертных, которые ненавидят жизнь. Теперь есть лишь мы – разорад. Созданные из смерти» Договорив эти слова, он подарил им то, чего они так желали на протяжении трёх сотен корлов – он сделал их бессмертными. Он обратил их в истинных разорад. После этого они сделались тенями и помчались в разные стороны этого мира, чтобы примкнуть к бессмертному воинству и поддержать образование некрополиса. Но вдруг Бэйн слышит голос, невнятный и преисполненный ничтожности. Он ниспослал свой взор к своим ногам и увидел там его, Лорингера II, который кое-как дополз до него и теперь пытался взывать к великому, прося его ослабить то проклятье, которым он был опутан. «Достаточно того милосердия, что я к тебе проявил» - лишь ответил бог и покинул этот мир.

Минул 1 корл, 1 месяц и 37 толноров, после чего бессмертный марш прекратился. Весь мир обратился в один сплошной некрополис. И стало нас 6 миллиардов 857 миллионов 943 тысячи 792 бессмертных.

В этой тьме нет счёта времени. Нет восходов и закатов, нет дня или ночи. И даже звёзды погасли на небе. И только лишь луна вращается вокруг нашего мира, наполняя нас великой силой. Но если бы время тут существовало, то сейчас было 7 число 14 месяца 417 корла, иначе называемый днём Зорагалдиума. И дух гибели прибыл в этот мир. В одно мгновение он промчался над всеми нами, облетел нашу планету трижды, а после остановится рядом с Монтисом. Сгусток силы смерти заговорил, разрывая затянувшуюся тишину, своим голосом, описать который очень сложно, как словно тысячи голосов, но сливаются в один и звучат достаточно гармонично: «Завершено. Ныне же настал миг начать великому предназначению» Монтис ему отвечал: «Всё верно. Именно так он и сказал, прежде чем уйти. Я хотел, чтобы ты вошёл в разорад. Но, вижу, ты уже это сделал» Зорага отвечал: «Я и есть разорад»