Зора

Мы видели большой стол, наполненный всяческими яствами. И за этим богатым столом сидело множество мужчин и женщин. Веселье наполняло их сердца. А когда они смеялись, то обнажались их острые клыки. Время от времени кто-то прикладывался к бокалу вина. И во главе всего этого пира был Сампеон. Первейший вампир сидел и наблюдал за своей семьёй, каждого из которых он лично обратил в себе подобного. После этого был ещё один стол, вдвое длиннее прежнего. На столе, как и прежде, было много кушаний. За ним также сидели мужчины и женщины, которые также веселились, держа бокалы в руках. Но вот только было в их смехе не радость новой жизни, а наслаждение от прикосновения ко греху. Бокалы отныне наполнены кровью. А на коленях Сампеона сидела очаровательная девушка. При её смехе можно было заметить, что её зубы не имели длинных клыков. После этого был ещё один пир. И участников было настолько много, что столов было три. Отныне яства превратились в части человеческих тел, уложенных, словно вкуснейшие блюда. Смех радости был окончательно затмит грешным наслаждением. Сампеон уже не сидел за столом – он совокуплялся со своей жертвой прямиком на столе и пил из её шеи кровь. Четвёртая картина была переполнена грехом. Столы перевёрнуты и разрушены, части тела разбросаны по полу, стены измазаны кровью, а повсюду они – мерзкие чудища, не скрывающие своей саткарской сущности, совокупляются друг с другом. В них не было личностей – просто развратная куча стонущих тел. Именно от этого сброда и бежал Каралион. А, чтобы о его происхождении даже никто не подозревал, он взял себе псевдоним – Кивтикиан Архирус. Но, стоит отметить, что зератель – это не типичный саткар. В нём сущности крови было больше, чем сущности огня. А потому через Каралиона прикоснуться к народу, сотворённому Йором, было практически невозможно. Однако знания сущности крови, а также подобной магии открылось всем нам ещё лучше. В ней даже было много сходств с нашей силой. Она также обладала связующими свойствами. К примеру, через кровь зератель мог узнать всё о существе. Или мог использовать жизненную силу существа, чтобы усилить себя или защитить. Также при помощи манипуляций с жизненной силой можно было укрепить того, кто находится при смерти, чтобы тот поднялся и продолжил существование. В общем, манипуляций было достаточно много. Однако по разрушительности она, конечно же, не сравнится с зора. А ещё, когда Каралис встал в один ряд с нами, он, наконец-то, удостоился чести увидеть и почувствовать Бэйна.

Когда зордалоды и зератель значительно приблизились к Талите, то видение Константина показывало, что поселенцы терпят нашествие теней Мората. И сейчас они все попрятались в своих подвалах, чтобы пережить время, пока эти чудища разворотят всю округу. Когда бессмертные достигли это поселение, тени продолжали быть тут. Смотря на них своими взорами, перед которыми открывались все тайны, Лукреция, Лукас, Константин, Влад, Алиса и Каралис видели, что эти существа состоят из чистой сущности тьмы. А потом они даже имели над ними власть. Внемля непреодолимой воле повелителей смерти, эти животные, обращённые тьмой Мората, поспешили удалиться отсюда, давая возможность более могущественным порождениям тьмы свершить тут великое предназначение. Разглядывая каждое существо, зордалоды видели еле уловимую связь с каким-то источником, который находился на руинах крепости Мората. В каждом из них была его крупица. А потому можно было чуть-чуть приоткрыть завесу тайн об этом загадочном Морате. Конечно, хотя бы приблизительно понять, кто он, таким образом было нельзя, однако в том, что это существо было разумным, сомневаться не пришлось. Это была какая-то личность. Но до него очередь ещё дойдёт. А пока ученикам Бэйна нужно было заняться этим поселением. Добравшись до центральной площади, они остановились, и после этого Каралис задействовал силы смерти, чтобы обратиться к жителям этого поселения. Могущественный голос зерателя раздался на всю округу, достигая ушей всех, кто спрятался. Люди тут же принялись выбираться из своих укрытий, потому что подумали, будто бы сюда прибыли беломаги, чтобы спасти их. Однако, вслушиваясь в речи предвестника погибели, а также всматриваясь в лица шестерых мрачных человек, они понимали, что здесь происходит нечто иное. Конечно, большинство узнало некромантов. Никто не испытывал неприязни или же страха, потому что раньше в Талите изредка можно было повстречать адепта чёрной башни. И люди как-то привыкли к тому, что от людей в чёрных одеяниях не исходит никакой угрозы. Вот и сейчас они, слыша то, что говорит один из них, думали, что это какое-то объявление. И даже после того, как приговор был вынесен, они продолжали ожидать, что будет дальше. А дальше вся Талита разразилась воплями, потому что зелёное пламя начало пожирать живых. Среди тех, кто погиб и был очищен для бессмертной жизни была и Морэ. Проклиная меня, она ушла в Хат’румбер и вышла замуж за врачевателя. Так как она немного обучалась алхимическому ремеслу, то могла принести ему пользу. Однако этот врачеватель невзлюбил городскую суету и переехал в деревню Талита. Морэ во всём поддерживала своего нового мужа до самого последнего мига, когда зелёное пламя Каралиса пожрало дух.

Зератель остался в этом поселении, когда как зордалоды направились в следующее. До деревни И было также 3 толнора ходу. И они могли бы воспользоваться собственной сущностью, чтобы тенями переместиться туда, затратив на это в сотни раз меньше времени. И они приняли такое обличие, однако двигались не очень быстро, чтобы рассматривать местных существ. Если раньше Игская роща в большинстве своём состояла из животных, а встретить Моратову тень было редким явлением, то теперь, как и Пустоши Акхалла, роща была наполнена исключительно этими существами. Даже не вглядываясь в прошлые события этой местности, можно было увидеть отличия этих теней от тех, что обитали на Пустошах. И дело даже не в том, что те были человеческие, а эти – животные. Обитавшие тут порождения Мората были тенями лишь на половину. Только лишь половина их туловища стала бесплотной. Остальная часть – водянистой, и только совсем чуть-чуть материальная. Но в них, как и прежде, не было души, чтобы превратить этих существ не в марионеток, а полноценных бессмертных. Причём такое наблюдалось со всеми животными: что мелкий жучок, что огромный медведь. Но неоспоримым было то, что все они были связаны с тем, кто обитал на самих руинах. И туда они тоже придут. Но сначала И.

Когда пятеро вестников смерти подходили к этому месту, то уже почувствовали, какие страдания испытывали те, кто проживали там. А видение Константина показывало, что положение там было очень бедственное. Так что пять теней пришли сюда и материализовались. Зордалоды увидели, что повсюду были разбросаны мертвецы. Какие-то уже истлели, а какие-то ещё разлагались прямо сейчас. Поэтому в этой местности стояло страшное зловоние. И множество жаждущих душ влекли к себе тех, кто ощущает их зов. Люди были сгорблены и скрючены. Тьма Мората, словно жуткий паразит, заживо пожирала их изнутри. И бессмертные видели, что их конец печален – в таких жутких мучениях погибнуть. Из этого стало понятно, что тени с Пустошей Акхалла зародились каким-то иным образом – не из-за того, что они заразились этой тьмой, потому что последствия заражений видны прямо сейчас. Тьма только лишь медленно и мучительно убивала людей. Обратить в чудищ она могла лишь тех, кто не имел души – животных. Люди потянулись к некромантам. Они лишились дара речи, а только лишь мычали. В глазах померкла всякая надежда. А след воли так вовсе простыл. Они были заперты здесь. Нам были чужды страдания, а потому ученики Бэйна поспешили оборвать их мучения. Лишь пару мгновений прошло, и деревня И снова населена, только теперь уже бессмертными.

Что ж, таким образом последняя искра греха была потушена. Больше в эти земли не проникнет источник нечестия. Все люди, эти грешные и ничтожные существа, были очищены, а после преобразованы для совершенной жизни. Все бессмертные Ухана, Эт’сидиана, Хат’румбера, Талиты, а также И были отданы в распоряжение Загриса и направлены на северо-восток, чтобы они пошли в этом направлении, продолжая уничтожать всякое нечестие и всякую скверну. Также зоралист наведается в тайную башню на острове Бозан и боевую башню в горах Тха, чтобы половину нечестивых чародеев предать смерти, а другую отпустить, чтобы, разбредаясь в разные миры, они также несли с собой ужасающее предупреждение для всех, кто был оплетён грехом. За это время мы почти закончили разорять вторую страну. Наше воинство превысило два миллиона и продолжало расти. Великое предназначение исполняется в полной мере. Покинув И, зордалоды двинулись дальше на юго-запад, туда, где находились руины чёрной башни.

Совсем чуть-чуть, незначительная доля, почти что незаметный штрих истинной тьмы витал над этой башней. Сейчас это было жалким зрелищем. Чёрные глыбы, некогда бывшие четвёртым и пятым уровнями, валялись вокруг. Мы все помнили, как Алиса ещё в бытность свою человеческую вбежала сюда, скрываясь от преследующих её теней Мората. Да, здесь некогда обитало величие, но теперь только лишь чуть больше сотни душ, жаждущих возвращения. И зордалоды даровали им это возвращение. Наше воинство пополнилось теми, кто раньше был с нами в одном строю. Их души и разумы очистились, так что теперь они истинные зордалоды, могущественные некроманты, которые будут служить на благо великому предназначению. Даже два беломага, которые были уничтожены тенями, и те получили бессмертие. Пятеро учеников Бэйна после этого посетили чёрную башню. Первый уровень всё ещё содержал в себе следы зора, с помощью которого все эти монументы обрели движение и сражались до последнего, до того, как Корлаг был убит. Они даже обнаружили его тело, которое было придавлено одним из каменных изваяний, которых он призвал, чтобы они как раз таки служили ему. Но, что было интересно, души Корлага не было тут, что лишь безмолвно подтверждало одно – управитель чёрной башни ещё жив. Используя власть над духом, зордалоды увидели, как закончилась эта битва.

Когда Лукреция и Лукас отступили, сдерживать натиск было уже некому. Да и если сказать на чистоту, этот натиск даже с ними оказался неудержимым. Но двое истинных некромантов хотя быть чуть-чуть препятствовали сдерживанию противника. А теперь их никто не сдерживал вообще. Беломаги, поняв, что их больше никто не станет трогать, перестали прятаться. Латники вирана один за другим взрывались и повреждали структуру башни. Вот, уже на стало магической защиты. Ещё несколько эфирных выбросов – и содрогнулась вся башня целиком. Но врата пока что ещё стояли. Взрывы продолжались до тех пор, пока не освободился проход целиком. Вниз полетели осколки пятого уровня – хранилища артефактов. Но от падающих глыб защищала магия белой башни. Когда же проход был открыт, все стали прорываться туда. А там, по середине этого помещения стоял Корлаг. Гвардейцы не решались на него напасть, поэтому, проникая внутрь, они лишь становились вдоль стен, прямиком рядом с изваяниями, таким образом лишь угождая в ловушку некроманта. Когда вошли белые чародеи, они без страха и сомнений быстро приближались к мастеру. Остановившись на половине пути к нему, они заговорили властным тоном, предлагая сдаться или же погибнуть и познать вечное забвение. Корлаг стал отвечать им. В общем, началось пустословие. Он говорил, что им не достанет сил, чтобы окончательно уничтожить его. Они лишь повторяли свои условия и делали акцент, что его жизнь закончится. Но Корлага это не пугало совсем. В общем, сражение началось с того, что, изрекая угрозы, управитель чёрной башни призывал к себе силу смерти, которая оживляла каменные изваяния и боевые косы, валяющиеся снаружи. Возникало ощущение, будто бы он растерял всё своё величие, будто бы он обезумел, будто бы он оставался молодым только лишь внешне, когда как внутренне старел, обретая меньше власти над своей силой и погружаясь в маразм. Ведь что тогда, что сейчас он только и мог создавать лишь бессмертных марионеток, а не полноценных помощников. Ведь, когда монументы и оружия начали сражаться, он сам остался на месте, чтобы контролировать их, чтобы поддерживать эту связь и не позволять своей силе улетучиваться из них. Это было очень глупо, как будто бы он был учеником, а не могущественным мастером. И только лишь познавал воскрешающую силу зора, а не воплощал её. Сначала это, само собой, возымело нужный эффект. Не ожидая такого оборота событий, светлые силы понесли потери. Но беломаги, которые успели вовремя очухаться, бросились восполнить это. Конечно, троих так и не вышло вернуть к жизни, однако в основном им удалось восполнить их количество, что обесценивало весь труд Корлага. Латники заняли оборонную позицию и сносили удары каменных изваяний и металлических кос. Чародеи, скрывшись за их спинами, снова начали скапливать на поверхности доспехов своих союзников магическую энергию, а после взрывать её. Таким образом бой быстро смещался в сторону мастера некромантии. Так что вскоре битва шла по всему первому уровню. Сами беломаги боялись подступить к управителю чёрной башни, который спокойно стоял на старом месте. Они понимали, что он видит всё, что тут творится, глазами всех этих статуй. А потому, стоит им только приблизиться к нему, как существа тут же кинутся на защиту. Совсем другим делом были воители вирана. Каменные кулаки и когти не причиняли им никакого вреда. Беломаги постепенно подстраивали события так, чтобы сражение сосредоточилось вокруг Корлага. Им это легко удалось. А, когда возле чёрного колдуна оказалось достаточно латников, они выплеснули скопившуюся магическую энергию, которая вошла в резонанс друг с другом, из-за чего сила взрыва была усилена многократно. Беззащитный Корлаг оказался погребён под каменными телами своих же стражников. Когда источник тёмной силы прекратил свою жизнь, завершилось всякое сражение. Сначала никто в это не поверил, а потому какое-то время тут стояла тишина. Но после того, как один беломаг осмотрел труп Корлага и сказал, что он мёртв, все начали веселиться. Когда же первые волны триумфа прошли, беломаги принялись исследовать чёрную башню, а латники вышли наружу. Оказалось, за это время, пока они бились на первом уровне, на землю рухнули обломки четвёртого уровня. Исследовав вдоволь всё, что только можно было, они вернулись в свою обитель. Однако пара-тройка беломагов всё равно сюда ходила довольно часто в попытке что-то найти. Одну из таких групп Алиса уничтожила при помощи теней Мората.

Когда видение завершилось, перед ними предстала полнейшая тишина. Константин поднял с земли одну из кос, которая раньше была живой. Ничтожная частица зора там ещё была. Бэйн заговорил со всеми: «Загрис в качестве оружия выбрал не косу, а двуручный меч, потому что он эффективнее. Когда некроманты решали, что им выбрать для сражений, они исходили не из практичной ценности. Их привлекла коса, потому что это оружие в сознании большинства отпечаталось как символ смерти. Даже Зорагу в подавляющем большинстве случаев представляют косарем. Гораздо эффективнее было бы вооружить некромантов мечами или даже цепами, которые могли бы поражать латников, что носят при себе щиты. Ведь в бою никто не будет смотреть на то, насколько устрашающе выглядит противник. И к силе страха облик косаря не прибавляет ни капли, ведь подверженный трепету человек будет страшиться не тебя, а твоих видений. А потому решение использовать косы в боевой некромантии лишь уменьшило ваш потенциал» Это высказывание лишь раскрывало несовершенства чёрной башни, но никак не призывало Лукрецию и Лукаса поскорее избавиться от своих оружий и начать немедленное обучение другому.

Зордалоды поднялись на второй уровень башни, где были залы ритуалов. И видения прошлого показывали, что Властис с самого начала боя и до определённого момента пребывал тут. Он проводил сверхсложный ритуал по призыву зоралистов. Однако никто ему не ответил. Ритуалист думал, что они его отвергли, а потому оскорбился из-за этого и бежал из этого мира, оставив Корлага в одиночку сдерживать натиск, который устроили беломаги. После того, как управитель чёрной башни погиб, беломаги поднялись сюда, но, не обнаружив ничего интересного, удалились. Здесь ещё ощущались остатки зависшей в воздухе магической энергии последнего ритуала. Но больше ничего.

Зордалоды поднялись на третий уровень башни, который всегда был закрыт для посторонних, потому что это были палаты мастеров. Естественно, беломаги побывали и тут. Видения прошлого показывали, что они искали, чем бы тут поживиться, однако всё, что они видели тут, было пропитано символикой смерти. Помещение было просторным, и мастера, когда не были заняты каким-нибудь делом, приходили сюда, чтобы провести совет или обменяться различными сведениями. Видения показывали, что в древние времена они и в самом деле были заинтересованы в развитии чёрной башни. Однако по мере того, как их силы развивались, двое из них начинали больше думать о себе, нежели о том, что возвеличило бы всех некромантов. И эти двое были Властис и Корлаг. Первый открыл возможность призывать в башню личей через нежить и увлёкся этим делом настолько, что перестал развиваться в других ритуальных направлениях. А Корлаг занялся одним делом, которое выдавало в нём потаённый страх перед смертью – филактерия. Никто из зордалодов не был знаком с этим приёмом, однако Бэйн рассказал им об этом ритуале по заключению души в филактерию. Я же не буду приводить его здесь, потому что он бессмысленный. И Бэйн сказал, что этот ритуал воплощает страх перед смертью. Некромант, который задумывается о создании филактерии, просто-напросто боится, что зора не способен поддерживать его жизнь вечной, что по прошествии какого-то времени, зордалод начнёт стареть, болеть и умирать. Но, помимо этого, такой способ просто безумен. Человек не может дублировать душу. Если некромант хочет, чтобы филактерия возродила его после смерти, то он должен излить туда всю свою душу. Но, если он это сделает, то умрёт. Ведь что такое смерть, если не отделение души от духа и плоти? А если это так, то для чего тогда ритуал филактерии? Да, он в тот же миг спасёт некроманта, но смысл тогда от такого спасения, если можно вообще этого не делать? Есть другой вариант – заключить в филактерию только лишь часть своей души. И тогда после смерти другая половина притянется к той, которая была заключена, и возродится. Но, опять же, если некромант разделит душу на две части, что тогда получится? Та, что останется жить, будет полубезумной личностью. Было совершенно очевидно, что человек, пусть хоть и могущественнейший некромант, не способен провести этот ритуал. Для этого нужно быть кем-то намного более великим в своей сущности. И, как видно, Корлаг себя именно таковым и считал. Но на самом деле он был безумен. Как сказал Бэйн, он подумал, будто бы Арх ушёл не потому, что решил заняться собственным предназначением, а потому что понял, что умирает, и не хотел этого никому говорить. Но управитель чёрной башни знал о разрыве души, знал, что этот ритуал сделает его безумным, а потому решил пойти на ещё более безумный поступок – пожертвовать величием чёрной башни, чтобы скомпенсировать потери. Он стал отнимать от каждого обитателя по небольшой частице души, чтобы вкладывать её в филактерию рядом с частичкой своей души, чтобы, когда ритуал сработал, Корлаг возродился и притом ещё с дополнительным величием. Он использовал ресурсы оплота тьмы ради себя, ради собственного благополучия, чтобы поддерживать собственное безумие, собственный страх перед тем, что никогда бы не случилось – перед смертью. Вся чёрная башня пала именно из-за этого. Сила смерти способна манипулировать с душой, способна разрывать и сшивать её, способна уничтожать и возрождать. Однако всегда и во всём нужно здравомыслие. Если чародей безумствует, ему лучше не браться за магию, а иначе может произойти катастрофа. Корлаг допустил эту самую катастрофу. Один только мастер Килан остался верен самому себе. Он не проводил никаких сверхсложных ритуалов, а лишь продолжал делиться с некромантами своими знаниями. В этом помещении как раз таки и хранилась филактерия с душой Корлага. Когда он погиб, разрушилось и вместилище, возродив и самого мастера. Однако там томилась частица его души. Именно от неё над руинами витал штрих тьмы.

Таковы были причины падения чёрной башни. Да, каждый сам волен выбирать, как ему распорядиться силой, однако то, что сделал Корлаг, было ничтожно. Этот грех лишает его почёта, как главу чёрной башни и мастера некромантии. Однако это всё означает, что он ещё жив. Закончив собирать осколки былого в своей башне, зордалоды ринулись на юго-запад. Цель – выяснить, что за Морат скрывается на этих руинах, и какой силой он пользуется.

Перемещаясь по Пустошам, зордалоды видели, что теней стало ещё больше, как будто бы они каким-то образом рождаются тут. Эта местность буквально кишела ими. И все они были достаточно могущественными. Среди них не было ни одной простой тени, которые встречались раньше на этих местах. Однако они не обращали никакого внимания на проходящих мимо чародеев. Это означало лишь одно – ученики Бэйна были сильны, непомерно сильны, гораздо сильнее каждой из этих теней. И по мере того, как они становились всё ближе к руинам крепости Мората, тени также делались могущественнее. Начали встречаться такие, каких видели Лукреция и Лукас – с доспехами. Но и эти никак не реагировали на присутствие тех, кто не как они. А потом стали попадаться ещё более мощные. Структура их призрачных тел была настолько плотной, что через неё уже не проникал никакой свет. Доспехи на них были ещё более отчетливыми. Физическим взором можно видеть, как будто бы на чёрное существо был одет чёрный доспех. Видны отчётливые изгибы и узоры. Также очертания их рук и ног не были размыты. Они даже стояли на них, а не парили, подобно зерам. Эти тоже не обращали никакого внимания на зордалодов. И вот, они приближаются к руинам. Над ними расположилась тяжёлая туча, что непрестанно изливала на это место сплошной ливень. Да, здесь некогда был небольшой город с роскошным дворцом. Однако он был разорён тем, что из-под земли торчали огромные металлические глыбы чёрного цвета. Могло показать, что они падали с неба и крушили таким образом город. Но нет, разглядывая видения прошлого, ученики Бэйна видели, что они, объятые каким-то синим свечением, вырывали из-под земли. Но видение также показывало, что никто не осаждал этот город. Значит, тот, кто призывал эти чёрные монолиты, находился внутри этого города. Чтобы узнать всю историю этого места, зордалоды направились внутрь.