Детективы

– Спаси-и-и!!!! – пронзительный визг перешагнул ультразвуковой барьер. А Танька постаралась как можно плотнее прижаться грудью к плечу Эдика. – Возвращайся в ад! – выкрикнул Ральф-Эдик ритуальную фразу и пронзил острым колом сердце ненасытного кровопийцы. Ну, не совсем пронзил и не совсем колом……

Надежда взяла трубку осторожно, бумажным полотенцем, потому что сама была вся в краске. – Здравствуйте, я говорю с Надеждой Николаевной Лебедевой? – раздался в трубке официальный женский голос. – Да, я вас слушаю, – ответила Надежда, запыхавшись. Сердце неприятно екнуло, от таких официальных голосов…

Реэде получил такой удар, от которого не только проснулся, но вскочил сразу. Начальник Рюйтель крикнул ему: «Бегом!», — и сам побежал в ночь. Таким взволнованным Реэде его никогда не видел. И хоть не привык он торопиться, что-то подсказало, что сейчас надо шевелиться без лишних вопросов. Стрелочник…

Я хорошо знал покойного генерал-майора Эдуарда Болеславовича Нордмана, который всю жизнь прослужил в ведомстве госбезопасности. Он руководил управлением КГБ в Ставрополе, когда хозяином края был растущий партийный работник Михаил Сергеевич Горбачев. Потом возглавил комитет госбезопасности Узбекистана,…

– Что это она делает? – удивленно спросил доктор. – Это стало у нее привычкой, – со вздохом ответила женщина. – Ей кажется, будто она их моет. Иногда это продолжается минут пятнадцать-двадцать подряд. И тут дама, одетая в ночную рубаху, заговорила. – Еще одно пятно крови! – с горечью произнесла…

Дж. Г. Рут Честер, Пенсильвания 1–7 июля 1918 Теперь он нащупал пальцами надпись и сделал еще один длинный глоток. Зловоние коровьей крови смешивалось с металлическим запахом фабричных городков и нагретых рельсов. «Я — Бейб Рут! — хотелось ему заорать, перегнувшись через перила. —…

– Неужели отравили? – спросила она. Полгода назад Лариса переехала к нему и… нет, это не рассказать! Осталось закрепить романтический союз штампами в паспортах, а то, что их отношения не рухнут в канаву быта, оба уверены на сто процентов. – Отравили, – закивал он. – Примитивнейшим ядом, добытым из…

Ночью прошел дождь, и лица на ориентировках осунулись от пропитавшей их влаги. Казалось, ударники террористического труда наелись лимонов. Мысль о том, что они способны морщиться от стыда за содеянное, в голову никому не приходила. Рома улыбнулся. Он уже второй месяц здесь, на Северном Кавказе, в лагере…

Потому и одолевала Витальку депрессия. Он немного покружил по городу, не нашел веских причин для того, чтобы набить кому-нибудь морду, и как-то сам собой снова оказался в «Огнях Екатеринбурга». Его победу там, судя по всему, еще помнили, ибо трое халдеев в бабочках до сих пор подметали пол от осколков…

— Будет сделано, мэм. Энни захлопнула пухлый отчет по статистике преступлений и направилась в кабинет Бэнкса. Всякий раз эти вынужденные посещения стоили ей больших нервов, это было даже тяжелее, чем наведываться к нему в коттедж, чтобы полить цветы, забрать почту и вообще убедиться, что все в…

К тому же с начальством Севастьян старался не пререкаться. И сейчас Турыгину ничего не сказал, хотя криминальными травмами должны были заниматься полицейские следователи, а не прокурорские. Ничего не сказал он своему начальнику и правильно сделал, потому что в больницу с тяжелой черепно-мозговой травмой…

Подняв над блокнотом карандаш, мисс Лемен с безразличным видом монотонно повторила прерванную звонком фразу: «…позвольте заверить вас, дорогой сэр, что выдвинутая вами гипотеза…» Но Пуаро слегка махнул рукой, и «выдвинутые гипотезы» пришлось отложить. — Это была миссис Оливер, — сказал…

«Не хватало еще из-за этого премии лишиться, – размышляла Рита. – Как раз сейчас, когда я практически на рекорд иду! Нет уж, никаких убийств и никаких болезней, мне еще с Викой поговорить надо, а для этого все силы нужны и здоровье!» Она постепенно успокоилась. Не только отдышалась, но и сумела погасить…

– Иногда они бывают мне омерзительны, – признался Дронго, – хотя большей частью я стараюсь не быть судьей, а объективно относиться ко всем, с кем я сталкиваюсь во время своих расследований. – Тогда женщины, – подмигнул Вейдеманис, – сколько их у тебя было? Конечно, ореол сыщика на них действует. Но…

Подняв глаза, Элис оборвала смех. В сорока ярдах от дома, на Орчард-драйв, медленно разворачивалась патрульная машина. — Сегодня гестапо не спускает глаз с мирных крестьян, — сказала она. — Что? — Таннер старался приладить колесо к оси. — Лучшие люди Сэддл-Уолли трудятся…

– Так и есть! Отец хотел, чтобы я завершила музыкальное образование, а мои уроки сольфеджио оплачивал месье Легри. Поэтому я должна была присутствовать на ваших собраниях. Как же скучно мне было сидеть в пыльной, пропахшей плесенью книжной лавке этого плешивого старика и слушать ваши нескончаемые разговоры!…

— Наверное, дешевле было бы переделать! — Может быть, но это их проблемы, а наша — вот она… Я прошёл в предупредительно распахнутую Хельманом дверь и остановился возле большого, во всю стену, но очень узкого зеркала. — Валяй, смотри, что надо! Мой взгляд скользнул по истоптанному…

Я подошел к нему. Рубинштейн рассеянно поднял голову, как человек, ощутивший кого-то поблизости. К моему удивлению, он сразу узнал меня. – Кертис! – воскликнул он. – Господи, видел ты когда-нибудь что-то более прекрасное? Не дожидаясь ответа, Рубинштейн принялся негромко, благоговейно…

— Думаешь, это смешно? — вытираюсь полотенцем и подхожу к столу. — Очень, — кивает Катя, глядя мне в глаза. — Все, с меня хватит! Марш к себе в комнату! — Неа! Я хочу еще пирог, — барабанит она ложкой по столу. — Ты же сказала, что он невкусный. — Давай невкусный пирог! Я отрезаю четверть…

— Что стряслось, Маш? Опять кто-то звонил? — Ах, Аля! Ты же знаешь — с тех пор как меня в советники к «серому карди» прочат, что-то вокруг завертелось такое странное, а что именно — не пойму! Ну, садись скорее! Вот вчера опять этот тип звонил из Серпухова — уже в пятый раз! Сколько ни убеждала его,…