Детская проза

Во времена Даля не было, например, таких слов, какие сейчас знает всякий школьник: «колхоз», «комсомол»… Эти слова родились после Октябрьской революции, при Советской власти, когда появились у нас колхозы, когда организовали Ленинский комсомол. Не было в те времена, когда жил Даль, и слов «автомобиль»,…

Наконец, она устала. — «Ну, Иван» (ему сказала), «коль умел ты усидеть так тебе мной и владеть. Дай мне место для покою, да ухаживай за мною, сколько смыслишь. По исходе же трех дней, двух рожу тебе коней; да еще рожу конька, ростом только в три вершка, на спине с двумя горбами, да с аршинными ушами.…

– Настька. Да у нас вообще все разъедутся… Одна я останусь… Как я не старалась держаться, в голосе послышались слезы, я обреченно шмыгнула носом. Мама вздохнула и подошла ко мне, обняла за плечи: – Карина, ну ты пойми, я не могу отказаться от этого проекта, там и карьера, и премии… Это всего месяц,…

Трагична участь Прошки в рассказе «Вертел». Этот худенький, «похожий на галчонка» мальчик работает круглый год в шлифовальной мастерской, тесной и темной. Он – маленький каторжник. Здесь в воздухе носится наждачная пыль. Сюда не попадает солнце. Заветная мечта Прошки – уйти туда, где «трава зеленая-зеленая,…

– И куда эта мелочь торопится! – ворчал старый Селезень, не любивший себя беспокоить. – В своё время все улетим… Не понимаю, о чём тут беспокоиться. – Ты всегда был лентяем, поэтому тебе и неприятно смотреть на чужие хлопоты, – объяснила его жена, старая Утка. – Я был лентяем? Ты просто несправедлива…

На этом домашнее сочинение обрывалось. — Бабушка! — крикнул Дима. — Что тебе? Дима молчал. Бабушка появилась на пороге… Говорили, что когда-то она была очень веселой. И даже любила петь… А потом стала тихой и, казалось, все время думала о чем-то одном. Думала, думала… Она стала такой в тот февральский…

Илье и Рите не надо было повторять два раза. Итак, ясно — ссора пустяшная, глупо ее развозить. Но стоять и молчать было еще более нелогичным и Рита заметила: — Интересно, а где же наш юный вундеркинд? — это она про Костю-Интернета. — Договорились же к пяти. Костя — пятый и последний в «птичьей» компании.…

И слышно с земли: будто в вышине барашек запел, заблеял. А это Бекас. Отадай, чем он поёт? Хвостом!

– Войдите, – послышался далекий женский голос. Каким нескончаемо долгим показался ему весь путь по ковровой дорожке директорского кабинета! Он шел к письменному столу, а на него пристально и холодно глядела пожилая женщина, сидевшая за столом. Лицо Веры Александровны было строгое, даже надменное,…

Некрасивая она, Тайка, вот. Что бы папа ни говорил. Дальнейшие разборки и вспоминать не хотелось. Рита, например, громогласно советовала младшей сестре поискать утерянную совесть, авось найдется. Папа укоризненно качал головой. И напомнил Тайке о мамином давлении и нервных клетках, которые не восстанавливаются.…

Ох, зароптали богомольцы и богомолки, глаза вытаращили от изумления и ужаса, обескураженно переглядывались, пожимали плечами в великом недоумении, испуганно крестились… А поп Попов громогласно вещал о том, что рука господня обязательно покарает грешника-судью, который вчера в конце первого тайма не…

– Да, не простое это дело всего для одной пары рук, – новым, строгим голосом сказала тетя Зоя. – А с виду такой скромный и серьезный мальчик. После жаркой кухни в большой комнате было прохладно и тихо. У стены поднималась высокая кровать с горой подушек, с блестящими металлическими спинками, украшенными…

И затягивает песню, которая нежно звучит вечером у мелководного тихого пруда. Когда я был лягушкой, Я прыгал да скакал, И мамочку родную Квакушкой называл. Я помню, как лягушкой В пруду уютном жил, Братишек да сестричек Так нежно я любил. Теперь во сне лишь вижу Родные берега… И хочется…

* * * У меня есть дядя. Нередко, похлопывая меня по плечу, он говаривает: – Примешь эстафету! Сядешь, брат, на моего коня! Легко представить, как усталый дядя подводит могучего коня. Я запрыгиваю, будто во сне, на широкую спину и – по лесам, полям, горам – неведомо куда… – Погоди! – останавливает…

* * * А было дело – поймал я черепаху! Смешно, конечно. Все равно, что поймал табуретку. Черепаха просто лежала у ручья, прикинувшись зеленоватым булыжником. Довольно глупая уловка – когти-то. Когти торчат! И на песке след. Видно, только приползла. Пришла на толстых чешуйчатых лапах. – Чего прячешься? –…

Расплескалась последняя надежда. Впору рыдать о пропащей жизни. Я представлял, как по первому слову принимают в институт, на работу. Так сразу и спрашивают: «А какое, простите, слово было у вас первым?» Кто же захочет иметь дело с человеком, который, не подумавши, брякнул «щи»? Все зависит от первого…

– Потерпи, – сбился с хода будильник. – Скоро начнется! Твой приз – первый! Главное – супер береги. – И заспешил прочь, «тикая» и «такая». А на сцену вышел суровый дед Мороз – Николай Подкорытин – со своей золотой трубой, чтоб протрубить начало парада. – Чего помалкиваешь?! – подтолкнула меня корешком…

– Да что – таракан. Меня и пиявки кусали. И скорпион – чуть-чуть промахнулся. Я быстренько стал вспоминать, кто вообще-то еще кусается. И тут Вадик застенчиво сказал: – А на прошлой неделе меня Люба Черномордикова укусила. Да, Люба это, конечно, не еж и не бурундук, не таракан и не пиявка. Повезло…

* * * Уж не знаю, кого как, а меня всегда, с малолетства, притягивал именно этот шкаф. Хотя имелся и буфет с вареньем. К нему, честно говоря, тоже тянуло, но все же иначе. Совсем другое дело этот шкаф. Нет, он не был запретен, как ближайший пруд с омутами, но влекло к нему с неменьшей силой. Сквозь…