Детская проза

Я резко обернулся. Из зарослей на меня смотрели два светящихся маленьких глаза. Я попятился и зашипел. – Не бойся, это я, подруга котов… – пробасила тень, и я разглядел две белые полосы на узкой морде. Когда барсучиха вышла на поляну, я успокоился, узнав в ней Полночь. – Здравствуй, Полночь,…

Товлис Бабуа разложил письма перед умным котом. –Смотри, Барзилио, по тому, как одета девочка, семья её бедна. Это – письма отца в разные конторы, где он просит хоть какую – то работу, а это – письма матери, где она просит помощи у врачей помочь ей победить тяжёлую болезнь. И ни одного письма от самой…

— А ты мне расскажешь о сегодняшнем дне? — Если кто-то ляжет в кровать, а потом сразу уснёт… — Тётушка Сова не успела договорить, как Ёжик уже лежал в кровати, укрывшись одеялом до самого носа. Тётушка Сова села на стул, стоящий у кровати, и принялась за рассказ: — Сегодня заблудилось семейство…

Перепутка в голове Учим с сыном мы стишок, Замолчал мой малышок, Будто в рот воды набрал, Посмотрела – задремал. – Мы не доучили стих. Милый, что же ты затих? Может, ты слова забыл? – Я устал, я рот закрыл. Ты читай погромче, мама, — Мне бормочет сын устало. – Пусть мой рот молчит…

– Вот видите? – шепнула Верёвочка Мотыльку и с грустью повторила: – Конец будет. Уж кто-то, а Дедушка-то про верёвочки всё знает! – Дедушка знает… – опять согласился Мотылёк, а потом опустился около Верёвочки и совсем тихо – так, чтобы Дедушка не слышал, – сказал: – Но для Дедушки Вы просто одна из…

Ещё помнила девочка, как они с мамой ходили с санками и с ведром и бидончиком на Неву, к проруби, за водой. Она помнила, что в одном месте на проспекте на боку лежал трамвай — большой, заиндевевший, присыпанный снежком трамвай с прижатой к крыше дугой и заиндевевшими колёсами. «Что это с трамваем? —…

Но качаться все равно было хорошо. День стоял тихий, сонный, и уже кралась по улицам первая осенняя прохлада, понемногу забирая тепло у остывающих панельных стен. Двор перерезала наискосок синяя геометрическая тень нависающей над ним пятиэтажки. Маша взлетала из этой тени навстречу слепящему солнцу и,…

– И когда ты только, Дюкин, учиться начнёшь? Не стыдно время впустую просиживать? «Чего пристала? – жалея Руслана, сердилась на неё Таня. – Неинтересна ему математика. Спортсмен он!» И, вздыхая украдкой, мечтательно заключала: «Са-а-амый лучший!» Пожилую учительницу истории Людмилу Кузьминичну Дюкин…

Он попросил Богородицу, чтобы придала Она ему сил выдержать все испытания, которые ему суждены. С честью выдержать все, что уготовят ему враги его народа, напавшие на его страну. Отец Никон не сомневался, что за дверями враги. Ему было страшно, потому что война – это всегда страшно, всегда и для всех,…

– И кто же тебе это сказал?.. – засмеялась сова, – Хотя да, ты же сказал, что сам так решил… Но это не так, мой дорогой. Ведь все светлячки живут и совсем не высоко, а наоборот – на земле. Они редко взлетают даже и на небольшую высоту. А ты – вон куда аж забрался! Ты смелый малый, хочу я тебе сказать.…

Двор как двор. В меру пыльный, с качелями и горкой для малышей, песочницей и скамейками. Район относительно новый, то есть пока не очень обжитой. Неуютный какой-то. Во дворе никого. Ну что ж, идем в школу. Школа находилась между домами. Лида отлично помнила, как туда идти — под арку длинного дома,…

Все ждали, когда Ежонка появится. Уже сошли земляника и вишня, отцвел шиповник, и даже начали созревать яблоки, а Ежонка всё не появлялась, оставаясь в своём уютном домике. Каждый день, Ежонок спрашивал: «Маленькая Ежонка сегодня появилась?» А Ежиха отвечала одинаково: «Нет, может быть – завтра…» И вот…

Авва: – Рррряввв-тяв-тяв. Тётя Люся: – Бу-бу-бу! Мама: – Добрый день! Ой, я спешу. Тю-тю-тю… «Тю-тю-тю» – это я не расслышала, что там мама лепетала. Но в этот раз тётя Люся её быстро отпустила. Она вообще маму почти любит. Я чихнула, закрыла окно и полезла в верхний шкафчик за мукой и какао.…

После довольного собой Аника следующим решился выступить Дарик. Он был самым застенчивым в компании тумериков и всей душой любил утренние туманы над водой. В ближайшей округе не было ни одного пруда, речки или озера, над которым не поработал бы внутренний туманограф Дарика. Ведь утренний туман над водой…

На другой день Ритина мама и Витькина уехали в Мурманск. Рита, Галя и Витька остались дома одни. — Поедем на остров за грибами, — предложил Витька. — А Галка? — Я тоже поеду, — сказала Галка. — Еще чего, таскаться с тобой. — Мине не надо таскать, шо я маленька? — важно сказала Галка. Рита…

— Есть! — Витя кивает. — С севера (указкой показал), с запада (показал), с востока, ну и, понятно, с юга. Умолк. — Так, — Вадим Борисович посмотрел, — с краями разобрались. Теперь — что там у них с климатом? — Сухо! — Витя говорит. — Очень сухо! Строго так сказал: мол, и не надейтесь, ни капли…

На счастье, в небе приглушенно зарокотал самолет. Генка задрал бинокль. — ТУ, честное слово, ТУ, — радостно закричал он. — Даже летчика видать. — Ври-ка больше, — отозвался снизу Колька. — А тебе чего надо? — словно только что заметил его Генка. — Чего суешься? — Дай посмотреть разочек, — попросил…

Подойдя к скрипучей калитке, нужно было оценить ситуацию, не идёт ли нам на встречу разъяренная старушка с палкой, и не следит ли за нами из своего окна. – Всё чисто, – прошептал Мишка. Сердце колотилось, а вдоль спины ползла холодная капля пота. "Нужно сделать всё очень быстро. Хоп и я там. Хоп…

Мы не отступали, не хитрили, не изворачивались. Мы боролись без обмана, а когда изнемогали и один из нас хрипел: «Мир!» — другой тотчас разжимал руки. Так мы дружили и боролись, пока не началась война. А как только она началась — вы понимаете, — все стало иным. Вся жизнь. Вольку эвакуировали куда-то…

– Ой, какой он страшный, – пропищал Зайчонок и снова бросился на снег. – Неужели это он так поёт? – удивился Лёша. – А может, это она, – шёпотом ответила Даша. – Шляпа-то с бантиком. – Пойдёмте отсюда, – не унимался Зайчонок. – Ну уж нет, – решительно сказал Лёша. – Не для того мы так долго шли…