Триллеры

Позже по городку поползли слухи о том, что Крамер внес залог, по которому из тюрьмы были освобождены некоторые наиболее ретивые смутьяны. Его контора возбуждала дела против руководства заведений, принимавших на работу представителей исключительно белой расы. Он финансировал восстановление взорванной…

— Я скоро снова приду, — пообещал он. — Иуда! — прошипела она, и глаза у нее стали как два уголька. Он подавил изумление, едва не рассмеявшись. Она схватила стакан с соком, похоже было, что она собирается запустить в него стаканом. — Ну, Астрид! — укоризненно сказал…

Но только не сейчас. Ибо правила игры изменились. Отныне все самостоятельно выработанные и чужие литературные приемы и шаблоны стали неактуальными. Мне больше не нужно беспокоиться о соблюдении всех общепринятых условностей и неписаных правил по поводу того, что может позволять себе автор. И это…

— Да? Тайлер представил реакцию начальства. — Вы не против, если я взгляну на содержимое вашего шкафчика? Сердце Тайлера отчаянно заколотилось. — Почему вас интересует содержимое моего шкафчика? Агент Диллон стоял в армейской позе «вольно», расставив ноги чуть шире плеч и слегка…

– Это что? – спросил мой напарник Журенко, навестивший меня после драки в казино «Медный сфинкс». – Тяжелая эротика? Я лежал на диване со сломанным ребром, а он стоял передо мной, внимательно изучая сцену похищения. – Эскиз, – ответил я, чтобы как-то сгладить впечатление незавершенности, возникавшее…

— Ну, купили или украли — это зависит от точки зрения. — Его владелец был полным идиотом. — Хозяин оперся локтями о стойку бара. — Полным идиотом. Свиноферма у него стала загибаться, и что же он сделал? Разрешил всем фермерам в Аргайлле свозить туда свои просроченные химикаты. В…

— Я — Си-Кью-Эс! Я — Си-Кью-Эс! — закричал я. — Пит? Это ты, Пит? Прием! — Я… Идем по курсу. Извини за задержку… — Голос его звучал слабо и издалека, но даже сквозь металлический призвук аппарата было слышно, что Пит напряжен и едва сдерживает гнев. — Я сижу здесь уже много часов! — Несмотря на облегчение,…

Во время последних гонений на Святую Римскую Церковь на престол воссядет римлянин по имени Петр, который поведет своих овец туда, где ждут их неисчислимые терзания; когда это свершится, Город семи холмов [1] будет разрушен и страшный Судия будет судить людей. Внезапно она услышала шум. Монахиня…

— Ну так сотвори свою собственную историю, — предложил Фабель. — Измени ход событий. Сегодня история не повторится. Сегодня никто не умрет. Рыжий Франц улыбнулся. И улыбка была такая же ясная, жестокая и холодная, как нож в его руке. — Да ну? Это мы сейчас посмотрим, герр гаупткомиссар.…

Отец Лео, долговязый сорокалетний мужчина, сухой и резковатый в обращении, был начальником отдела в Министерстве иностранных дел. Что до его супруги, высокой элегантной дамы с невероятно привлекательной улыбкой, она пыталась совмещать служебные обязанности статистика в аудиторской фирме с обязанностями…

«Канцелярия „Л. М.“ Октября 1, 1899 года. Мистеру Эбену Хэлю, Денежному Королю. Милостивый государь! Вашу жертву постигла та судьба, которая была ей предназначена. Час тому назад на Восточной Тридцать Девятой улице убит рабочий ударом ножа в сердце. В то время как вы будете читать это письмо,…

Мужчина опять подумал о своей сестре и о том, как, бывало, их семья сидела вдоль стен похожей на пещеру гостиной: отец в «папином» кресле сосредоточенно, не пропуская ни одного слова читает газету, из-за которой видны только его руки и ноги; мать прилежно занимается починкой белья в углу дивана, рядом…

Кабина лифта оказалась совсем крошечной — даже такие некрупные люди, как мы с Леком, оказались в ней в смущающей близости. Столкновение ароматов нашей парфюмерии выдавало наши ориентации: Лек не мелочился — пользовался духами «Шанель № 5», которые выклянчивал у моей матери Нонг, а я — мужественным,…

Но даже и тогда не осмелился он смотреть на саркофаг, стоящий в этом храме. Та нечестивая , порочная надпись передавала самое святое слово Всевышнего. Он плотнее прижал камень к груди. Прошу тебя, Всевышний, освободи меня от этого бремени. Эта последняя молитва, как и тысячи предыдущих, осталась…

— Анте, — сказал я. — Банк, — тут же ответил толстяк. Три восьмерки уже вышли, неужели у него флэш? Я взглянул ему в лицо: сухие, плотно сжатые губы. Франческо бросил карты на стол, сказал, что выходит из игры, и встал, делая вид, будто разминает ноги. Это означало, что, если…

— Слушаю вас. — Давай вертолет в район Востока, мне самому не выбраться. — Заполняю заявку на вертолет, вам на какое число и на сколько мест? — Ты что, офигел? — орал герой. — Оплата наличными или. Двери будки распахнулись, и пара огромных рук выдернула героя наружу. Затем эти же руки припечатали…

— Карамель. Так можно назвать ее цвет. Такое ощущение… как будто она для меня создана. Когда я во сне протягиваю руки, пытаясь взять вазу, ее ручки идеально ложатся мне в ладони. У вас был в школе ученик, уши которого торчали в стороны вот так? Я сажусь прямо, убираю волосы за уши и оттопыриваю…

Стоящего сейчас посреди одноместного номера в отеле «Пунта Монпас». «Пунта Монпас» далеко до «Марии Кристины», две звезды против фешенебельных пяти, но гостиница не так чтобы плоха – совсем напротив. Ее даже можно назвать милой, хотя и тесноватой на вкус Икера: крошечные номера, где стены душевой кабинки…

Оба раза его пришлось выпустить из-за отсутствия доказательств, но Валентайн понял намёк, и с этого момента больше никто - и как они только посмели? - не жаловался. Но он не прекратил развлекать детей, конечно же, нет. Леопарды не меняют своих пятен, и Валентайн не сменил свои. Он только стал мудрее…

Совершенно нет ощущения времени. Сколько мы здесь? Час или три, непонятно. В голове моей рой мыслей… Зачем, зачем, зачем мы поехали? Отдохнули бы в гостинице. Почему сразу не спросили ни лицензию, ни билет на ужин? Он хорош и говорит здорово… вот дуры, так дуры… Господи, только не сексуальный маньяк……