Атрак

Адин был следующим, кому дозволено было воссесть не престол славы Каанхора. Всю свою любовь отец вручил своему сыну, хоть тот и не обладал особенными дарованиями. Амандир покинул этот мир дольно рано, но, как словно ведав о сроке своей кончины, сумел наставить молодого вирана сполна, так что на трон Южного государства воссел хоть и молодой, но довольно-таки мудрый управитель. Народ с почтением относился к юному владыке, потому что сложилась такая традиция — что Астигал и потомки его носят на себе печать войны, которая будет оберегать их государство, а, следовательно, и самих обитателей от вторжения противника. Между тем отток людей из соседних государств продолжался. Их манили факты и легенды, которые подтверждали мнение о том, что Южное государство находится под покровительством бога войны.

Адин правил страной, основываясь на мудрости и справедливости. Многих министров своих он распустил, ведь считал их лентяями и полагал, что без них государство не придёт в упадок. Так были уволены многочисленные офицеры, которые сами-то не имели представление о том, чем они занимаются на своём месте. Отпущенными в вольную жизнь были палачи, писцы и множество иных не столь важных профессий. И хоть явными признаками, отличающими его от обычных людей, не наблюдалось в нём, все сочли, что не по годам мудрый виран уже является этим самым отличием. Однако не по-доброму глядел юноша на скрижаль, которую сотворил отец его. Что-то лихое узрел в том писании он, потому велел слугам заменить подножие своего прадеда, а ту надпись он схоронил в неведомом месте.

_________________

Девушка указала своему учителю, который уже вознамеривался приподнять монумент и заглянуть под его основание в поисках заветной скрижали, на строки из книги. Поняв, у кого стоит поискать ответы на интересующие вопросы, они вдвоём двинулись к его величеству. Смеркалось, а потому у Золины и Дракалеса ещё оставалось время, прежде чем виран провалится в беззаботный сон.

В харчевне продолжалось празднество. На смену трапезничества пришли состязания. Вооружившись своими мечами, гвардейцы устраивали турниры: двое сходились в поединке, остальные созерцали за тем. Дракалес кинул мгновение своего взора на сражающихся и приметил, что воители по человечьим меркам подготовлены достаточно, однако имелось многое из того, что в глазах бога войны нуждалось в доработке и усовершенствовании, а потому, когда представится возможность, он явит пред глазами генерала и вирана готовых к бою Золину, Асаида и Вихря, а после чего добьётся права заниматься усовершенствованием остальных воителей. Сомнений не возникало, что, попросившись уже занять место тренера гвардии, Дракалес получит согласие, однако ваурд сам для себя поставил задачу показать возросшее мастерство троих своих учеников, прежде чем он сможет приступить к воспитанию военного духа в остальных воителях.

Адин был найден в своём кабинете глядящим на вечерний Каанхор. Помещение было сумрачным, ведь ни одна лампада не горела. Осторожный стук в дверь вывел его из состояния задумчивости. Увидев Золину и Дракалеса, он заметно обрадовался: «Более желаемых собеседников этим вечером я и представить не мог. Проходите же, не стесняйтесь» Ваурд ощущал, как сквозь поддельную радость проступает печаль — убив Салеймира, Адин излил свою злобу, и теперь тоска по своей семье охватила его. В этот миг ему наиболее всего необходимо отвлечься этим делом, с которым они явились к нему. Девушка заговорила: «У вас тут так хорошо, спокойно…» — «Ты права, прелестная ученица моего друга, тут спокойно. Именно этого и добивался я. После того, как мы изловили целый взвод преступников, более приятного время препровождения, нежели покоя, и пожелать нельзя. Но я не привык к бездействию, а потому вы оказались весьма кстати. Прошу, излагайте причину вашего визита» Золина взялась отвечать: «Боюсь, придётся зажечь свет, потому что наш вопрос породили строчки из одной книги» Адин разжёг лампаду и поднёс к раскрытой книге. Поняв, что в руках Золины Великая книга сказаний Андора, заинтересовался, что же они смогли отыскать на страницах столь заурядной книги, а, вычитав о том, как он заменяет подножие изваяния, вовсе удивился, как быстро вносятся изменения в книгу историй. Девушка сказала: «Ваше высочество, чего же увидели вы в тех надписях такого, что заставило вас поступить подобным образом? Дракалесу открыт этот язык, и он подтверждает, что дословно послание это переводятся также, как и в книге» Адин посмотрел на тарелона и заговорил: «Что ж, коли так, то, думаю, ты прольёшь свет и на иное явление, связанное со скрижалью моего предка. Проследуйте за мной. Я покажу, где находится табличка с надписью»

Ваурд подивился тому, сколь же много тайных помещений и ходов спрятано в чертогах дворца вирана. Теперь они проследовали в очередной тайник правителя. Это было огромное пространство, но свободно пройтись по нему не давали горы никчёмного мусора. Всё помещение было завалено никому не нужными вещами. Сломанные стулья, столы, куранты, картины, в частности портреты, огроменные мешки с непонятным содержимым. Меж высоких гор барахла двигались трое вглубь потаённой комнаты, пока не предстали пред одной из таких гор, объятой покрывалом. Адин сдёрнул саван, и виду открылась свалка детских игрушек от девчачьих кукол до мальчишечьих солдатиков. Некоторые из них были знакомы вирану, ведь он взял миниатюрного копьеносца, и взор его погрузился в пустоту, а разум наполнился воспоминаниями. Но ему приходилось прерывать их и откапывать из-под горы хлама то, ради чего они все прибыли сюда. И вскоре прямоугольный пьедестал появился на свет лампады, которую виран прихватил с собой. Буквы, что были вырезаны на камне, выглядели потрясающе. Своими тонкими пальцами Золина обвела их, собрав десятилетнюю пыль, и подивилась слаженности работы камнетёса. Ваурд прочитал каждое слово, и неведомый язык из его уст звучал потрясающе. Докончив чтение, Дракалес заговорил: «Всё, что было описано в книге, мы теперь и видим. Так что же встревожило тебя, великий правитель?» Отвечал ему Адин: «Я думал, что ты увидишь то, что увидел и я, как только свет коснётся букв постамента. Стало быть, в этом моя особенность — могу видеть то, чего не могут иные, — чуть помолчав, он продолжил, — Или же это паранойя какая-то, — властелин опустился перед скрижалей и заговорил, указывая на отдельные слова, — Части послания сияют бледно-зелёным свечением, выделяя иной текст из того, что начертал мой отец. Используя оригинальный перевод, я сумел понять смысл скрытого послания. И думаю, тебе он также не по нраву придётся» Дракалес проследил за рукой владыки, которая указывала на слова, что в глазах его выглядят по-иному, и погряз в раздумьях: «И в самом деле, это совершенно необычно. Некая сила пыталась донести до тебя истинный смысл того, что начертано тут» «Что?! — не выдержала девушка, — Что там написано?!» Ваурд указывая на те же слова, что и виран, стал читать: «Смерть не знает поражения. Тень хранит Атрак» Золина ужаснулась, как легко послание с добрыми намерениями превращается в жуткие известия: «Что бы то могло значить? И что за тень хранит мир войны?» Тарелон лишь пожал плечами: «Если тот, кто начертал это послание, и сунется в мой мир с недобрыми намерениями, то сразу же и падёт, — далее он обратился к Адину, — Стало быть, способности понимать древнее наречие у твоего отца и видение незримых знаков у тебя дано вам обоим кем-то одним, но не моим отцом и даже не кем-то из Атрака» Адин спросил: «Откуда ж такая уверенность?» — «Ты сказал, что скрытый смысл из общего текста выделяется бледно-зелёным свечением. Но никто из Атрака не пользуется чарами. Мой наставник Коадир учил делать различия в колдунствах, чтобы я сумел по следам понять, с чародеем какой области мы имеем дело» — «Не хочешь ли ты сказать мне, что мои глаза были заколдованы каким-то магом?» — «Вполне возможно. Однако маг этот будет не совсем обычный. Лишь одно чародейство пришло мне на ум — зора» — «И что за магия такая?» — «Те, кто её практикуют, зовутся бессмертными или нежитью» — «Некромантия что ли?» — «Верно. Средь людей принято так именовать магию эту» — «Но как такое могло случиться? В нашем мире нет магии. Откуда тут взяться некроманту, который заколдовал мои глаза?» — «Однако ты ошибаешься, потому что магия средь вас уже давно поселилась. Иль забыл ты про заброшенный погост, что располагается южнее Каанхора?» — «Лихо! Если все сказания про него верны, то, стало быть, он заколдовал мои глаза. Получается, тому существу ведомо что-то, что он пытался донести до нас! Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Дракалес, ты, наверное, не понимаешь, какого это, осознавать, что мир полон тайн, которые селятся у тебя под носом, а ты узнаёшь о них лишь по слухам и сказаниям. И вот, передо мной открывается возможность воочию узреть то, что ранее я считал сказкой. Завтрашним утром я намереваюсь навестить лихо. И прошу тебя и твоих учеников сопроводить меня в это место» — «Да будет так» — «Благодарен я тебе, дружище. А теперь я удаляюсь в свои покои, ведь мне уже не терпится поскорее начать завтрашнее путешествие»

Постепенно засыпал весь дворец. Упоённые весельем и боями, гвардейцы уже спали на своих местах. Асаид с Вихрем были в их числе. Только Золина не имела желания смыкать глаз. То, что разузнала она минувшим вечером, долго не давало ей покоя. И, следуя за своим учителем по пятам, не унималась в разговорах. Хоть она и с облегчением вспоминает происшествие на погосте, всё же трепет охватывает её при одной только мысли, что с рассветом они ринутся туда. Поняв, что сон ещё нескоро сморит девушку и что сил её предостаточно, ваурд стал тренировать свою ученицу. Для начала он испытал её в сражении, чтобы убедиться, не забыты ли уроки, которые тарелон преподал ей в предыдущие разы. Как оказалось, Золина преуспевала в этом и на удивление Дракалеса смогла самолично продвинуться в своём мастерстве. Глядя на ту, что стояла пред ним сейчас, бог войны не узнавал в ней слабого человека, который был взят врасплох троими бандитами. Он даже осознавал, что она не похожа на ту, которой была мгновение назад, любопытной исследовательницей, что только и умела пускать слова на ветер. Глаза прищурены, уголки губ опущены, Лакиза в боевой готовности, тело ощущало дух войны. Дракалес даже на миг позабыл о том, что пред ним стоит его ученица, усилив натиск. Но отважная воительница не отступала. Сталь билась о сталь, тревожа ночную тишину. Громоздкая поступь бога войны и неслышный шаг девы, рубящие воздух взмахи двуручной секиры и лёгкий свист сабли, подобный урагану выдох Дракалеса и неосязаемое дыхание Золины. Скала билась с облаком. Конечно же, ваурд одолел её. Последний удар неимоверной силы отбросил девушку так далеко, что в самую пору ночи разразиться пронзительным визгом. Однако она даже не напугалась, потому что доверяла ему, тому, кто её никогда не подведёт. Но на этот раз всё было по-иному. Вначале она услышала его голос у себя в голове: «Не позволь самой себе упасть. Встань на ноги и остановись» В следующий миг воительница перевернулась в воздухе и, коснувшись земли ногами, вся напряглась, чтобы затормозить. Проехавшись на своих ботинках совсем немного, она целиком остановилась. Не передать тех чувств, которые она испытывала в тот миг. Дракалес был как словно внутри неё, ближе, чем обычно. И не он помог ей остановиться — она сделала это сама. Ваурд лишь поселил в неё дух войны. И она оказалась готова принять его. И теперь тот чёрный силуэт с заревом в глазах глядел на неё с благоговением, с уважением, как на ту, с кем он уже может сражаться, хоть и не на равных, но с кем биться будет уже в удовольствие. И это она поняла опять-таки при помощи духа войны. Что больше её радовало: уважение учителя иль собственный успех — не было понятно, но в ту ночь многое открылось. И теперь Дракалес принялся учить её не как бездарное создание, требующее особого подхода, но как полноценную ученицу…прямо здесь, прямо сейчас.

Конечно, переход на новый этап познания войны сопровождался помимо приятных моментов ещё и трудностями. Золине казалось, что выполнение нынешних требований ваурда стало невозможным, но, превозмогая себя, свою природную натуру упиваться покоем, нежели стремиться к непознанному, она совершенствовалась и сама дивилась тому, что способна на многое. В общем, не прошло и часа, как Золина почувствовала усталость, и Дракалес не стал удерживать её. Истратившая силы, но преисполненная восторга и уважения к самой себе, она побрела в комнаты офицеров. Тарелон же остался поглядеть на звёзды…

Всюду хаос. Каанхорцы тревожно бегают туда-сюда, не ведая покоя. Земля обагрена кровью убитых, тела павших валялись всюду. Выжившие из последних сил старались не дать противнику завладеть данной позицией. Откуда-то издалека послышался боевой рог, и земля начала содрогаться. Золина взобралась на возвышенность и увидела, как вдалеке на них мчит огромное полчище конных воинств, а впереди них скачут трое. Лик первого искажён неимоверным гневом. Второй указывал во все стороны и кричал: «Это всё моё!» Третий лишь безумно смеялся во всё горло. Вдруг воительница почувствовала, как кто-то теребит её за плечо, а приглушённый голос Асаида звал её…

Из-под груды одеял наконец-таки показалось сонное лицо третьей ученицы ваурда. Юный щитоносец, насмехаясь над ещё растрёпанной причёской, призывал: «Быстрее к завтраку, а то опоздаешь к началу похода к личу» «Лиху» — поправила его дева. Но Асаид уже покинул комнату. Всё её тело ещё болело после вчерашней битвы, но она, превозмогая бессилие, поспешила привести себя в подобающий вид…

Девушка подоспела вовремя, ведь Адин уже давал напутствия Асону во время его отсутствия: «… в темнице их находится больше полусотни. Призывай по одному и проводи допрос так, чтобы другие не видели и не слышали этого. Быть может, окажется, что некоторые из них благоразумнее и в обмен на сохранение жизни согласятся посодействовать правосудию. Думается мне, они смогут рассказать об иных бандитах под стать им, а следопыты сумеют выследить. Остальных предать смерти» «Да будет так» — отвечал ему генерал, и виран устремился в путь.

Дракалеса и двоих его учеников не было рядом с его величеством, о чём Золина поинтересовалась у своего спутника, на что тот отвечал ей: «Они направились вперёд и будут ожидать нас на выходе из города» Девушка умолкла и погрузилась в размышления о том, что им придётся пройти по заброшенному кладбищу. Она не замечала, как все, кто проходит мимо неё, с интересом поглядывали на вирана в обществе красивой незнакомки. Правитель заговорил: «Расскажи мне, прелестное дитя, как же так вышло, что ты, обычная деревенская девушка, смогла стать спутницей нашего бога войны?» И в тот миг отверзлась управителю история жертвы мародёров, которую спас случайный прохожий. Как и всякий, слышавший это повествование, Адин заприметил в этом рассказе некоторые недомолвки. Последовательность событий, без сомнений, была истинна, когда как причина, по которой она оказалась на опасной дороге в ночное время, была выдумана, но его величество не стал расспрашивать девушку об этом. Вызнав же, что Дракалес знаком с лихом, обитающем на погосте, он весьма обрадовался: «Вот так везение сопутствует мне! С приходом в наш мир бога войны дела пошли в гору: вначале свершилась месть, о которой давно я мечтал, а после мы изловили фанатичную банду убийц, теперь же он оказывается знаком с лихом. Ваурд обещает мне, что Южному государству покорятся три других, а он будет помогать мне в этом. Если это произойдёт, тогда уж точно настанут великие дни Андора, про которые можно начать писать новую книгу» Но не задумывался никто из них над тем, что тарелон в мире этом не долго пробудет, что после того, как Адин провозгласит его правой рукой своей, тот вернётся в Атрак и предстанет пред лицами ратардов, и те покорятся ему, став народом Дракалеса. Что станет с Адином, Вихрем, Асаидом, Золиной да и всем Андором в тот миг? Сумрачным мне рисуется это будущее…

Пока они продвигались к месту встречи, к ним подошла женщина, с виду простолюдинка. Узнав в облике путешественника его величество вирана Адина, она рассыпалась в лестных словах, нарекая управителя Южного государства посланником божьим и даром свыше. Как бы ни пытался усмирить ярую хвальбу виран, женщина лишь ещё больше рассыпалась в благодарностях. Как выяснилось, недавно она получила письмо от своей дочери, которая обещала навестить свою мать и приехать с самого дальнего угла страны. Но женщина страшно боялась того, что по дороге сюда она может угодить в лапы насильника, который сгубил уже множество девичьих жизней и тем сыскал лихую славу. Но, услышав о том, что убийца был казнён минувшим днём, она возрадовалась. А в тот миг, как этим утром её чадо явилась живой и здоровой, она взмолилась с благодарностями. А теперь как по заказу пред ней спаситель её предстал, вот она и кланяется, как может. Повелитель же пытался убедить её в том, что его роль в поимке врага не была столь явной, как та его превозносит. Но благодарная и слышать ничего не хотела. В качестве скромной платы за спасение дочери она вынудила управителя принять из её рук мясной рулет, который она приобрела лишь недавно и несла домой, чтобы угоститься этим кушаньем. Сколь бы виран ни отказывался, сопротивления были напрасны. А, потому, приняв скромный дар, он продолжил путь.