Без брака
Шрифт:
– Саша, я не настолько люблю подобную музыку, а тренировка мне важна для здоровья. По-моему, выбор очевиден.
– Но это моя любимая группа.
– Так ты и сходи, я же тебе не запрещаю.
– Но мне достали два билета.
– Значит, возьми подружку. Дел-то.
Сашка подумала-подумала и позвала на концерт Фому, который, разумеется, не отказался. Вообще-то она разозлилась, потому что в очередной раз почувствовала себя совершенно неважной, точнее, даже ненужной. Вот только говорить на эту тему с Антоном все равно было бессмысленно.
Александра поговорила с мамой.
– Саша, твой Антон очень упорядоченный человек.
– Мама, мне не нужны постоянные фейерверки, – возмутилась Сашка. – Я все понимаю про загруженность, расписание, планы и здоровье. Меня огорчает, что ради меня Антон не согласен поступиться даже малостью. Он просто не понимает, зачем это нужно, если любое совместное времяпровождение можно заранее внести в график и расписание. Но бывают ситуации вне графика. Понимаешь?
– Да, понимаю. Когда случается несчастье. И Антон однажды уже показал, что готов быстро принимать решения и помогать. Просто он не считает, что житейские ситуации, когда никому не плохо, стоят отмены планов. Они не кажутся ему экстренными.
– А мне кажутся. И что? Я не заслуживаю, чтобы мне иногда шли навстречу? Я так много прошу?
– Саша, дело не в том, как много ты просишь, а в том, сколько он готов тебе дать. Антон тебя сразу предупредил, что он – закрытый человек и на фейерверки неспособен. Если тебе без них никак не обойтись, значит, это не твой человек, вот и все.
Сашке от этого разговора даже завыть захотелось. А кто ее человек? Фома, который изменил ей с ее же подругой? Или какой-нибудь очередной Ванадий Клюшкин? Если она сейчас расстанется с Антоном, то где гарантия, что следующий парень, с которым она познакомится, будет отвечать ее запросам?
В полностью расстроенных чувствах Сашка отправилась на концерт. Фома, будучи ее спутником, вел себя идеально. С объятиями и поцелуями не лез, держался как надежный старый товарищ, в толпе на входе и выходе закрывал собой, раздобыл где-то кока-колы, когда Сашка захотела пить, хлопал и пританцовывал в нужных местах, не сидел с кислым лицом, а когда все закончилось, отвез Сашку домой на своей машине.
Вечером, когда Сашка уже лежала в постели, ей написал Антон.
«Ну как, понравился концерт?»
«Да, было очень весело», – отбила она.
«Я рад, что ты хорошо провела вечер. Завтра встретимся, как собирались?»
Ну да, завтра в расписании Антона было «окно», которое он мог посвятить Александре Кузнецовой. Эмоции, вызванные обидой, что он не пошел с ней на концерт, еще не улеглись, поэтому первым побуждением Сашки было отказаться. Но она тут же остановила себя. Она же не ребенок.
«Да, время и место?»
«Выбирай, можно встретиться в кафе возле моей работы, а потом поехать в общежитие. Или, если хочешь, я приеду к тебе».
Значит, по расписанию у нас секс. Сашка грустно усмехнулась. Ну да, так-то удобно. Он, наверное, рассчитывает на то, что она еще и ужин приготовит.
«Хорошо. Жду тебя в семь», – отбила она, чувствуя, что никак не уляжется испытываемое ею раздражение.
«В половине восьмого, раньше не успею. Спокойной
ночи», – пришел ответ.Что ж, раздражение между строк не считывается. Ну и ладно. Сашка была уверена, что завтра Фома ее не потревожит. У него было чувство такта и какой-то врожденной уместности. Раз накануне они вместе ходили на концерт, он обязательно пропустит день, чтобы его настойчивость не сошла за навязчивость.
Это что же получается, она уже раздумывает о том, как встроить своих парней в график так, чтобы они случайно не пересеклись? От осознания этой мысли Сашку даже в жар бросило. Господи, как низко она пала. Нет, ей надо разобраться в себе и решить, с чем она больше не готова мириться: с изменой Фомы или с холодностью Антона.
Несмотря на все мамины заверения, Сашка точно понимала одно. Если бы у Антона Соколова от нее сносило крышу, то он бы плевать хотел на любые графики и распорядки. Он просто не любит ее по-настоящему, так, как любят только раз в жизни. Так, как Миронов любит ее мать.
А она? Она, блогер Александра Кузнецова, любит Антона так, чтобы забыть обо всем на свете? На этот вопрос у нее нет ответа, и как раз это и страшило по-настоящему. Может, она вообще неспособна на сильное чувство? Тогда какое она имеет право обвинять в том же самом Антона?
На следующий день, когда Соколов приехал к ней домой, ужин, приготовленный Александрой самостоятельно в знак искупления собственных грехов, о которых, впрочем, знала только она, был уже готов. Антон привез бутылку розового вина. Именно такого, как Сашка любила, и ее тронул этот маленький знак внимания. Если бы она была ему совсем уж безразлична, он бы вряд ли запомнил, какое вино ей нравится.
– В честь чего? – спросила она, целуя его в щеку, приятно пахнущую одеколоном.
Щека была гладко выбритой, то есть после работы Антон побрился, зная, что идет к ней на свидание. Еще один штрих, заслуживающий внимания.
– У тебя же сессия закончена, – улыбнулся он. – И у меня тоже. Все, я официально студент шестого курса. В феврале последние экзамены – и все, можно выходить на получение диплома и направления в ординатуру.
– И что теперь? Впереди еще два месяца лета, но ты же собирался работать. Или все-таки к родителям уедешь?
Задавая этот вопрос, Сашка вдруг осознала, что, если так и произойдет, она даже не расстроится. Антон внимательно посмотрел на нее.
– Саш, ты чего, мы же с тобой это еще весной обсуждали. На конец июля я нам забронировал недельный отдых в пансионате на Истре. А потом уже в августе тоже на неделю я съезжу к родителям. На работе мне положен двухнедельный отпуск.
– На Истре? – Сашка ничего не понимала.
– Ну да. Ты же на майские хотела вместе съездить за город, а я не мог и обещал тебе взамен поездку в июле. Ты что, забыла?
Нет, она не забыла, просто после того короткого разговора, в котором выяснилось, что Сашка недостойна поехать вместе с ним, чтобы познакомиться с его родителями, больше они к этой теме не возвращались. А он, оказывается, все это время помнил о данном случайном обещании. И не просто помнил, а воплотил его в жизнь. С ума сойти.
Ей вдруг стало так нестерпимо стыдно, что у нее даже уши зачесались. Нет, она несправедлива к Антону. А мама права в том, что ее дочь не может обуздать свои детские хотелки и относиться к жизни по-взрослому. Все ждет вечного праздника с фейерверками и подарками.