Поэт в поэме восхвалил царя —И вдохновенье не потратил зря.Воскликнул царь: «За столь достойный трудПусть тысячу монет певцу дадут!»Но возразил царю визирь Хасан:«Владыка, ты признать изволил сам,Что столь великолепное твореньеОсобого достойно поощренья,И ты певцу за яркий, смелый стихПожалуй десять тысяч золотых!»Но царь, хоть и большой казной владел,Все ж золото транжирить не хотел…Сказал визирь: «О царь! Наверняка,Сей звонкий стих переживет века.Поэт строками мудрыми своимиИз рода в род твое прославил имя.Теперь уже забвенью не даноТвоих деяний славных скрыть зерно!..»…И десять мулов принял в дар поэт,И десять тысяч вез в мешках монет,И, Бога всей душой благодаря,Молился он скорей не за царя,Но за визиря царского — Хасана —Молился горячо и неустанно!..…………………………………………….…Истратив золото, с теченьем днейПоэт наш становился все бедней,И он сказал себе: «Что мешкать зря?Пора вторично восхвалить царя!Вновь жемчуг слов пред ним рассыпать надо,Чтоб дорогую
обрести награду,Светильник рифмы перед ним возжечь,Чтоб золотом оплачивалась речь!Кто выскажет в поэме больше лести,Тот от царя добьется высшей чести:Почетным званьем, звоном золотыхОценит властелин хвалебный стих,Поскольку хочет, чтоб его правленьеВ поэме получило восхваленье,Чтобы из века в век его делаВещала стихотворная хвала!Что делать — таковы уставы неба:Кто голоден — тот ищет только хлеба,А кто насытился — того влечетВласть над людьми, богатство и почет.Ну, а кому судьба дала всё это,К себе зовет умелого поэта,Чтоб тот ему заслуг придумал тьму,Чтоб знатных предков приписал ему,Чтоб на базаре, в бане и в мечетиО нем заговорили все на свете!..»…И вот, нужду свою в расчет беря,Поэт вторично восхвалил царя,И, словно слыша звон и видя злато,Шел во дворец за прибылью богатой:Там, как он думал, сохранял свой санЦенитель звонких строк — визирь Хасан.Но был Хасан с земли отозван Богом,И царь его другим — скупым и строгим —В правленье государством заменил.Визирь же новый песен не ценил……Царь выслушал поэму: «Спору нет —Стихи прекрасны! Тысячу монетВелю я выдать из казны поэту!»Но возразил визирь ему на это:«У нас таких запасов нет в казне!Притом стихи, позволь заметить мне,Не так уж хороши, чтоб столько тратить…Динаров сто дадим ему — и хватит!»Вскричал поэт: «Но мне за прежний стихВладыка десять тысяч золотыхПожаловал! Тому, кто ел халву,Не предлагают горькую ботву!»Визирь подумал: «Алчная душа!Ну, что ж, ты не получишь ни гроша,Покуда сам ко мне ты на коленяхНе приползешь, возжаждав этих денег,И будешь счастлив, жалкий рифмоплет,Что сто монет визирь тебе дает!»«О царь, — сказал визирь, — казной-то вродеЯ управляю! Деньги — на исходе,И разреши решать мне самому,Когда платить, и сколько, и кому!»А царь в ответ: «Уж больно пел он складно!..А впрочем, как ты скажешь — так и ладно!..»…………………………………………….…С тех пор награды царской ждал поэт.Немало зим прошло, немало лет,Он обнищал, скрутил его недуг,Он поседел, согнулся, словно лук,И беды худшие ему грозили…Вот, не стерпев, явился он к визирю:«Визирь почтенный, хоть пуста казна,Но есть же у стихов моих цена,Подай мне помощь средь несчетных бед!»— И тот швырнул поэту сто монет…И шел поэт, вздыхая: «Ах, как раноЗабрал Создатель щедрого Хасана!С ним вместе добродетель умерла,Вокруг творятся подлые дела…»Спросил поэт: «О вы, придворный люд!А нового визиря как зовут?»И с изумленьем выслушал ответ:«Тот — жить давал! При этом — жизни нет!Второй из них корыстью обуян,Но носит имя прежнего — Хасан!»Поэт воскликнул: «Что за наважденье!Ужасная ошибка, заблужденье,Чтоб глупого и злого звали так,Как прозывался умник и добряк!Бывало, тот Хасан приказ подпишет —И оживет мертвец, и снова дышит!А сей Хасан постылый, в свой черед,Приказ подпишет — и живой умрет!Скупой визирь, приставленный к делам,Царю — позор, а государству — срам!»
Молитва лицемера
Притча иллюстрирует ту истину, что благоговение перед Богом должно выражаться в милосердии к людям, иначе оно превращается в богопротивное лицемерие (ср. в Новом Завете: «Кто говорит: „я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» — I Иоан. 4, 20; также в Коране: «…Зову лишь любить ближнего. Тому, кто вершит добро, Мы воздадим добром вдвойне…» — 42, 23).
Д. Щ.
Молитва лицемера
Когда эмир сквозь рынок шел к мечети,Его солдаты в ход пускали плети,И многих били, и бросали в грязь,И стон стоял, и даже кровь лилась.И некий суфий, претерпев удары,Спросил: «Эмир, ты не боишься кары?Пророк молиться в чистоте велел,А ты приходишь с грузом грязных дел:Жестокость, крик страдания и страха —Вот всё, что ты приносишь в дом Аллаха!»
Сообщник вора
В притче противопоставляются два способа познания («улавливания») Истины: путь непосредственного мистического переживания («почти что держал я в руках») — и путь рационального исследования, когда в вещественном мире наблюдаются «следы» Высшего Разума («я видел следы»). Руми предостерегает суфия, воспринимающего Истину посредством прямого духовно-интуитивного контакта с ней, от следования путем интеллектуальных поисков, который только отдаляет ищущего от искомого — Бога: «Того, кто прошел здесь, мы сразу нашли, — // А ты нам следы указуешь в пыли!».
Д. Щ.
Сообщник вора
Хозяин вернулся на собственный двор,Глядит — из ворот его выбежал вор!Пустился хозяин его догонять.Уж было до вора рукою подать,Уже он пройдоху хватал за халат!Вдруг слышит: «Почтенный, вернись-ка назад:Хочу я тебя от несчастья спасти,Большую беду от тебя отвести!»Помыслил хозяин: «Как быть мне теперь?Грабитель другой мог войти в мою дверь!Прерву я погоню, пойду-ка взгляну, —Не взял ли он вещи, не бьет ли жену?Ах, сколько напастей в течение дня!Спасибо тому, кто окликнул меня…»Тут, вора оставив, прервал он свой бегИ молвил: «Что скажешь мне, мил человек?»А тот: «У ворот на твой собственный дворЯ видел следы — в твоем доме был вор!Скорее за тем нечестивцем гонись,А мне за удачный совет поклонись!»Хозяин ему: «Не пойму я никак —Ведь вора почти что держал я в руках,Хватал за халат — так зачем мне следы?Теперь же пройдоха ушел от беды!»А тот отвечает: «Улики узрев,На вора хотел обратить я твой гнев:Кто видит улики и не говорит,Тот словно бы сам злодеянье творит».Тут крепко хозяин схватил его вдругИ крикнул: «Ты вора сообщник и друг!Того, кто прошел здесь, мы сразу нашли, —А ты нам следы указуешь в пыли!».
Болезнь учителя
Учитель олицетворяет силу разума, постоянно ослабляемую плотскими помыслами и страстями («учениками-заговорщиками») — вплоть до «тяжкого недуга» мыслительных способностей. При этом «заговорщикам» удается внести во внутренний мир человека тяжелую смуту — «рассорить»
разум с эмоциональной сферой (душой), символизируемой женой учителя.
Д. Щ.
Болезнь учителя
Один учитель нравом был таков,Что постоянно бил учеников,И мальчики мечтали: как бы роздыхХоть на недельку получить от розог?Вот было б счастье для их бедных тел,Когда б учитель строгий заболел!Известный заводила в их средеСказал: «Я знаю, как помочь беде!Ему шепну я завтра со слезами:„У вас круги, учитель, под глазами!“И пусть он промолчит иль огрызнется,Но все ж в груди сомненье шевельнется.Потом другой из нас канючить станет:„Учитель! Да на Вас совсем лица нет!“Тот оборвет его и взглянет строго,Но в сердце вновь пробудится тревога.И нужно, чтоб и третий тут запел:„Учитель! Вы с утра бледны, как мел!“Уж трем-то он поверит голосам,И ощутит себя недужным сам.Когда ж все хором это подтвердят,Он станет охать, словно принял яд:Ведь корень многих бед — самовнушенье!»Сказали все: «Прекрасное решенье,Пускай он сам поверит в свой недуг,Лишь в этом — прекращенье наших мук!А кто ему наш замысел раскроет,Того друзей презренье пусть покроет!»…И утром заводила со слезамиШепнул: «Учитель! Что у Вас с глазами?Откуда эти черные круги?..»Учитель крикнул: «Я здоров! Не лги!» —Но мальчики твердили: «В самом деле,Осунулись Вы за ночь, похудели…»Учитель все сильнее сомневалсяИ, наконец, совсем разволновался:Растерянный, понурый, весь больной,Он, книги взяв, отправился домой……В дороге он казался дряхлым дедом,Ученики плелись, вздыхая, следом.И думал он: «Бесстыжую женуЯ обличу при всех и прокляну:Все ждет она подарков да поблажек,Ей дела нет, что мой недуг так тяжек,Она плюет на мой несчастный вид —Лишь прихорашиваться норовит!..»…Жена выходит мужу поклониться,А он ей: «Дрянь! Презренная блудница!Всем жаль меня — лишь ты одна, змея,Не хочешь знать, что к смерти близок я!»Тут зеркало жена ему приносит —Мол, ты здоров, — и поглядеться просит.А он в ответ: «Ты мне всю жизнь лгала:Как жены лгут, так лгут и зеркала!Пока душа еще, отчасти, в теле,Дай перед смертью отдохнуть в постели!..»…Все так случилось, как сказал Пророк:«Кто счел себя больным — тот занемог!..»…Когда ж в постель страдалец наш улегся,Он ненадолго от скорбей отвлекся:Учеников заметив караван,Он повелел им вслух читать Коран.И те шептались: «Да, теперь нам мнится,Что мы в тюрьму попали из темницы!»Тут заводила тихо попросил:«Читая вслух, из всех кричите сил!» —И каждый заорал и завизжал,Да так, что дом от шума задрожал.Тут заводила крикнул: «Замолчите льВы, наконец? Ведь болен наш учитель!»А тот в ответ: «Отменим наш урок:От ваших криков заболел висок!..»…Ученики отвесили поклон —И, радостные, выпорхнули вон,Звучало всюду пение детей,Как птиц, освобожденных из сетей.Но матери спросили их: «ДоколеРезвиться вам? Вы почему не в школе?»Они в ответ: «Так, видно, Бог велел:Учитель наш опасно заболел!»А матери: «Ну, что нам делать с вами?Учителя проведаем мы сами,И, коль окажется, что врете вы, —Смотрите, не сносить вам головы!..»…К учителю они явились в дом,А он, болезный, их узнал с трудом:Глаза слезятся, говорит едва,Тугой повязкой сжата голова.Тогда вскричали женщины: «О, горе!Не знали мы досель о Вашей хвори!»А он в ответ: «Помилуйте! Меня-тоБольным признали ваши же щенята!Я и не знал, что болен я, покудаОб этом не сказали дети блуда!..»…Тому, кем вдохновенье овладело, —Плевать на боль: он продолжает дело!Так воин, руку потеряв в бою,Не сразу боль почувствует свою:Пока не кончится смертельный бой, —Он на ногах, он не покинет строй!..
Сокол и утки
Притча иллюстрирует одну из любимых тем Руми — о вреде бессмысленного подражания. Только сообразуясь с врожденными способностями ученика, которые ему «от Бога предназначены», шейх может достичь успехов в воспитании. Надо заметить, что, в противоположность известному горьковскому (и весьма горькому) высказыванию: «Рожденный ползать — летать не может», здесь ударение ставится не на предрасположенности к учению вообще (в этом смысле, согласно Руми, возможности каждого ученика поистине безграничны), но именно на обстоятельствах, наиболее пригодных для развития каждой индивидуальности. «Жить и добывать пищу» (т. е. по-настоящему духовно развиваться) «соколы» и «утки» призваны в совершенно разных условиях…
Д. Щ.
* * *
Люди различаются по своей природе: одни созданы так, что «ввысь взлетают без усилья», другим же предопределено развиваться в «огражденном доме». Заметим, что Руми не «унижает» уток и не «возвышает» сокола, а просто констатирует: «Каждому жилье от Бога предназначено свое». Это означает, что самим Богом разные «породы» учеников созданы для разной деятельности. Сокол в данной притче символизирует того лженаставника, который ко всем подходит с одной меркой и судит обо всех по себе. Не надо требовать от ученика невозможного, а потом сокрушаться, что он не оправдал надежд. Заметим также, что сокол — «учитель жизни» не только ложный, но и корыстный: ведь он, очевидно, хочет «позвать в полет» уток лишь для того, чтобы сделать их своей добычей…
М. Х.
Сокол и утки
Раз подлетел к болоту хитрый соколИ стаю уток звал в полет высокий:«Как тускло и ничтожно вы живете!Не надоест вам обитать в болоте,Когда вокруг — и степи и поля,И так пестра и широка земля?»А утки отвечали: «Сокол, что ты?Как нерушимый вал — для нас болото,Вода для нас — как огражденный дом!И то сказать, летаем мы с трудом.Совсем не каждый, кто имеет крылья,Как сокол, ввысь взлетает без усилья,А потому и каждому жильеОт Бога предназначено свое.Не искушай нас бросить то жилище,Где мы живём и добываем пищу:Кто пред тобой открыл небесный свод —Тот поселил и нас среди болот!»
Борода
Помимо традиционного для суфийской литературы обличения показной набожности, притча содержит скрытый призыв использовать отпущенное время жизни для исправления своего «сердца черного», а не для внешнеобрядового поклонения. Особенно это относится к людям, успевшим приобрести немалый жизненный опыт («белобородым»). Ср. призыв Саади: «Ты, пятьдесят проживший лет! Быть может, // Тебя пять дней оставшихся встревожат?..» («Гулистан», перевод Анатолия Старостина).
Д. Щ.
Борода
Спросили прихожане: «О мулла,Всегда ль была брада твоя бела?»Он отвечал: «Она была черна,Но побелела с возрастом она».А те ему: «Коль многие годаТебя сопровождала борода,Что ж не белело, глядя на нее,С ней вместе сердце черное твое?!»
Муха-капитан
Данная притча — карикатура на ограниченного «ученого», который мнит, будто достиг познания Истины (в суфизме море — метафора Высшей Реальности, а волны — отдельных феноменов бытия). На самом же деле такой «ученый» замкнут в «нечистом пространстве» своих ложных концепций.