Ельцин

12 сентября Ельцина положили в ЦКБ — главную кремлевскую больницу. Его семья последовала совету Чазова: были приглашены консультанты из Методистской больницы в Хьюстоне, штат Техас, возглавляемые ведущим кардиохирургом Майклом Дебейки, который уже с 1950-х годов поддерживал профессиональные контакты с советскими и российскими коллегами. Американцы приехали в Москву и пришли к заключению, что сердце президента находится в почти нерабочем состоянии и что операция для него — единственный выход. Свой вердикт Дебейки вынес 25 сентября. Он сообщил Ельцину, что шунтирование позволит ему вполне комфортно прожить еще 10–15 лет. «Я сделаю все, что вы скажете, если вы сможете вернуть меня в мой кабинет», — ответил Ельцин. Дебейки подтвердил, что это вполне реально [1400] .

1400

Altman L. K. In Moscow in 1996, a Doctor’s Visit Changed History // New York Times. 2007. May 1. Ссылаясь на интервью с Дебейки после смерти Ельцина, Альтман пишет: «Российские врачи говорили, что он не перенесет подобной операции». Но в обстоятельнейшем отчете об этом событии с российской стороны, составленном Чазовым, говорится о том, что русские хирурги уже решили, что шунтирование необходимо и вполне выполнимо, и Дебейки был им нужен для психологической и стратегической помощи. «Нам нужны были его психологическая поддержка и подтверждение рациональности и обоснованности избранной нами тактики лечения. Так и произошло: утвердился в правильности своего решения Б. Ельцин, успокоилась семья, пресса и телевидение переключились на М. Дебейки, оставив нас наконец в покое». Цит. по: Чазов Е. И. Рок. С. 262.

Еще месяц у Ельцина ушел на то, чтобы сбросить вес, оправиться от анемии, связанной с желудочно-кишечным кровотечением, и нормализовать работу щитовидной железы. В 7 часов утра 5 ноября он, окончательно смирившийся со своей судьбой, был привезен в операционную кардиоцентра. Перед процедурой Ельцин временно передал свои конституционные полномочия, в том числе и полномочия главнокомандующего, Черномырдину [1401] . Команду хирургов из двенадцати человек возглавлял Ренат Акчурин, который стажировался в Хьюстоне и в 1992 году лечил Черномырдина. Дебейки, четыре американских и два немецких врача наблюдали за ходом операции на телеэкране из соседней комнаты, имея наготове инструменты на случай экстренного вмешательства. В ходе операции Ельцину вскрыли грудную клетку, и участки его левой грудной артерии и большой подкожной вены ноги были использованы в качестве графтов пяти коронарных сосудов сердца. Скрупулезная работа продолжалась семь часов. Сердце пациента останавливали на 68 минут, применялся аппарат искусственного кровообращения. Сердечная мышца заработала самостоятельно, без химической стимуляции [1402] .

1401

О намерении временно передать свои полномочия Ельцин объявил в указе от 19 сентября. Черномырдин отнесся к своим новым обязанностям очень серьезно: «Он вызвал к себе военных специалистов и внимательно ознакомился с автоматизированной системой управления стратегическими ядерными силами». Цит. по: Батурин Ю. и др. Эпоха Ельцина. С. 725.

1402

См.: Чазов Е. Рок. С. 271.

Операция, несомненно, спасла жизнь Бориса Николаевича. Показатель фракции выброса крови из сердца поднялся до 50 %, что было все еще меньше нормы, но уже не представляло угрозы для жизни. В благодарность Ельцин приказал Управделами президента немедленно выделить большие квартиры Акчурину, шести анестезиологам и медсестрам [1403] . Но реабилитация происходила неуверенно и требовала много времени. Ельцина отключили от аппарата искусственной вентиляции легких 6 ноября, и через 23 часа после этого он подписал указ о возвращении себе президентских полномочий. Он уговорил врачей 8 ноября перевести его в ЦКБ, где палаты были оборудованы спецсвязью. 20 ноября, после того как сняли швы, ему позволили гулять в больничном парке. «…В парке было сыро, тихо и холодно. Я медленно шел по дорожке и смотрел на бурые листья, на ноябрьское небо — осень. Осень президента» [1404] . 22 ноября Ельцин переехал в санаторий «Барвиха», чтобы продолжить свое выздоровление.

1403

Акчурин в «Постскриптуме».

1404

Ельцин Б. Президентский марафон. С. 57.

Домой он вернулся 4 декабря. До 2001 года он жил не в «Барвихе-4», где тем летом начался капитальный ремонт, а в «Горках-9», на государственной даче в Усове, вверх по течению Москвы-реки. Квартира в Крылатском по-прежнему оставалась за ним, но во время второго президентского срока Ельцин, кажется, ни разу в ней не ночевал. Состояние здоровья вынуждало его проводить в «Горках-9» гораздо больше времени, чем раньше в «Барвихе-4». Дом был построен в конце 1920-х годов в качестве госдачи для Алексея Рыкова, преемника Ленина на посту председателя правительства СССР. В течение четверти века он был в распоряжении Вячеслава Молотова, а с 1958 по 1964 год — Никиты Хрущева. Позже его большей частью использовали для размещения гостей советского руководства. Дача в «Горках-9» была обычным загородным особняком с тонкими дорическими колоннами на фасаде. Дом был организован как гостиница: в длинные коридоры на двух этажах справа и слева выходили небольшие комнаты. Он был довольно ветхим, в 2000 году обвалилась часть потолка на втором этаже [1405] . Чтобы восстановить силы, Ельцин целыми днями гулял по обширной территории, где когда-то Хрущев, который считал себя большим специалистом по сельскому хозяйству, выращивал овощи, цветы и ягоды. Хрущев любил обходить свои владения, потому что дорожка была ровной, без подъемов. Несомненно, это оценил и Ельцин [1406] .

1405

Интервью с членами семьи. В 1959 году Хрущев принимал вице-президента Ричарда Никсона в Ново-Огареве, поскольку в Горках-9 «было невозможно обеспечить удобства, к которым привыкли гости. Например, там был всего один туалет, расположенный в конце холла [на первом этаже]. Там же находилась и ванная. По американским стандартам, в таких условиях жили лишь обитатели трущоб». Цит. по: Khrushchev S. Nikita Khrushchev and the Creation of a Superpower / Trans. S. Benson. University Park: Pennsylvania State University Press, 2000. С. 352.

1406

См.: Хрущев С. Пенсионер союзного значения. М.: Новости, 1991. С. 69–71.

Рабочая активность президента ограничивалась получасом ежедневных деловых разговоров, подписанием указов и законов (для протокольных решений использовалась факсимильная печать) и встречами с Чубайсом, происходившими несколько раз в неделю [1407] . 23 декабря Ельцин наконец-то сумел добраться до своего кремлевского кабинета и провел там час или два. Он был в восторге: «Было такое чувство, будто вернулся из долгой командировки. Почти физически переполняло нетерпение, желание работать… У меня было удивительное ощущение: я — другой человек! Я могу справиться с любой проблемой!» [1408] 31 декабря он присутствовал на новогоднем приеме, ежегодно устраиваемом мэром Москвы в Кремле, через несколько дней отправился в парную. Баню плохо протопили, и он простудился. 7 января его положили в больницу с двусторонним воспалением легких, вернуться к работе он смог лишь в конце месяца. Одним из первых иностранных гостей Ельцина стала новый госсекретарь США Мадлен Олбрайт, которая прибыла в Россию 21 февраля. Он показался ей «восковой фигурой», поразил ее своим бледным, одутловатым лицом и худобой (с момента инаугурации он похудел почти на 30 килограммов). Тем не менее «голос Ельцина был твердым и уверенным, а его синие глаза сверкали» [1409] .

1407

Анатолий Чубайс, первое интервью с автором, 18 января 2001.

1408

Ельцин Б. Президентский марафон. С. 58.

1409

Albright M., Woodward B. Madam Secretary. N. Y.: Miramax, 2003. С. 253–54.

В отношении здоровья 1997 год был наиболее благоприятным за время второго президентского срока Ельцина. Той весной его состояние быстро улучшалось. Иностранные государственные деятели смогли в этом убедиться на встрече 27 мая в Париже, где состоялось подписание «Основополагающего акта», скрепляющего неохотное принятие Россией расширения блока НАТО на восток. В большом бальном зале Елисейского дворца все увидели прежнего Ельцина.

«Присоединившись к шестнадцати лидерам стран НАТО и [Генеральному секретарю] Хавьеру Солане, Ельцин повел себя, словно знаменитый комик, выслушивающий хвалебные речи в свой адрес перед вручением премии за великие прижизненные достижения. Он знал, что ситуация требует торжественности, но не мог удержаться, чтобы не дать своим болельщикам то, чего они от него ждали. Выражение его лица постоянно менялось: вот он преисполнен удовлетворения, когда присутствующие лидеры один за другим превозносят его искусное управление и преданность реформам и демократии, а вот изо всех сил пытается сосредоточиться на значимости момента. Когда настало время подписания Основополагающего акта, он сделал глубокий вдох, расписался, а потом по-медвежьи обнял Солану и расцеловал его в обе щеки» [1410] .

1410

Talbott S. The Russia Hand: A Memoir of Presidential Diplomacy. N. Y.: Random House, 2002. С. 246.

В столь же приподнятом настроении Ельцин пребывал на встрече лидеров «Большой восьмерки» в Денвере в июне, когда «семерку» расширили и приняли в нее Россию. В июле и августе Российскому телевидению было разрешено показать репортаж о президенте, проводящем летний отпуск в «Шуйской Чупе» и «Волжском Утесе»; Ельцин выглядел загорелым и отдохнувшим. Он не болел до конца осени и только в декабре пролечился от респираторной инфекции.

Однако воспоминания о сокрытии от общественности июньского инфаркта и долгом отсутствии президента в Кремле были еще свежи и больше, чем какая-либо иная причина, объясняли падение рейтинга популярности Ельцина до уровня, предшествовавшего избирательной кампании [1411] . В августе 1997 года Александр Коржаков, которого в феврале избрали депутатом Госдумы, выпустил свою книгу о Ельцине, полную неприглядных подробностей. В ней он рассказывал о его проблемах со здоровьем, а также о пьяных выходках президента во время первого срока [1412] . В прессе и по Москве ходили слухи о неизлечимых болезнях Ельцина: ему приписывали болезнь Альцгеймера, диабет, болезнь Паркинсона, водянку, опухоль мозга и цирроз печени. Все это было неправдой, но слухи только ширились. Депутат от КПРФ Александр Салий в июне заявил, что располагает доказательствами того, что Ельцин пребывает в состоянии настолько ужасном, что вместо него стране подсунули двойника, и потребовал, чтобы Генеральная прокуратура провела расследование. Невообразимые слухи ходили годами; кульминацией их стала вышедшая в 2005 году книжонка, автор которой утверждал, что Ельцин умер еще до выборов — во время операции по пересадке сердца в 1996 году, а затем был подменен двойником, оплачиваемым ЦРУ [1413] .

1411

По опросу, проведенному ВЦИОМ в апреле 1997 года, безоговорочно поддерживали Ельцина всего 3 % электората, 7 % поддерживали его с оговорками, 41 % в той или иной степени были настроены против него и 39 % высказали двойственное отношение. Левада Ю. А. и др. Общественное мнение-1999. М.: Всесоюзный центр изучения общественного мнения, 2000. С. 100–101.

1412

Коржаков утверждал, интервью с автором 28 января 2002, что ему предлагали 5 млн долларов за отмену публикации его книги. Он считает, что за этим стоял бизнесмен, защищавший интересы Ельцина. Я не нашел этому подтверждений.

1413

Мухин Ю. Код Ельцина. М.: Яуза, 2005. Как и Салий в 1997 году, сталинист и антисемит Мухин проиллюстрировал свои предположения большим количеством фотографий кистей рук и других частей тела. Он никак не прокомментировал смерть и официальные похороны настоящего Ельцина в 2007 году; неизвестно, заставили ли они его пересмотреть свою точку зрения. Еще одним направлением аналитической деятельности Мухина стала работа, отрицающая ответственность Советского Союза за расстрел польских офицеров в Катыни. Другая версия этого непристойного вымысла состояла в том, что Ельцин с 1996 года был глубоким инвалидом, а 6–7 августа 1999 года скончался и что все это время его подменяли двое или трое двойников, контролируемых не ЦРУ, а его семьей. См.: Козлы и молодильные яблоки // http://www.duel.ru/200231/?31_1_3.

Как бы то ни было, остается фактом, что Ельцин старел, состояние здоровья его оставляло желать лучшего и с ним то и дело случались недомогания, в 1998 и 1999 годах участившиеся и становящиеся все более серьезными. Он набрал вес, сброшенный в 1996 году. Густые его волосы поседели, а голос из низкого баритона превратился в скрипучий бас. Походка стала напряженной. Сотрудники планировали мероприятия на родине и за рубежом так, чтобы не приходилось подниматься по крутым лестницам; в зарубежных поездках Ельцина всегда сопровождали три-четыре врача, и среди них обязательно был кардиолог (такая практика началась еще во время первого президентского срока). В новом президентском самолете Ил-96 в 1996 году расширили медицинский отсек [1414] . В таком возрасте и при таком состоянии здоровья политические лидеры стран с куда более высоким уровнем благосостояния и здравоохранения, чем в постсоветской России, часто выполняют свои обязанности с трудом. В 1997 году, незадолго до возвращения в Кремль, Ельцин отпраздновал свой 66-й день рождения; таким образом, он был на год старше Дуайта Эйзенхауэра, подкошенного тяжелейшим инфарктом в возрасте 65 лет (1955), и всего на год младше собственного отца, перенесшего инсульт в 67 лет (1973).

1414

См.: Шевченко В. Повседневная жизнь Кремля при президентах. М.: Молодая гвардия, 2004. С. 106, 138.

В прошлом остались заносчивая самоуверенность и огромная выносливость, которые были отличительными чертами Ельцина в Березниках, Свердловске и Москве. С сожалением он отказался от любимого тенниса и заплывов в холодной воде, не было больше ни марафонов по стране, ни лихих плясок а-ля Уфа или Ростов [1415] . Ельцину остались лишь умеренные по нагрузке физические упражнения, такие как плавание в бассейне с подогретой водой, ловля форели, катание на катерах и снегокатах, бильярд (он по-прежнему был способен на самые невообразимые удары). У него стали чаще случаться оговорки и приступы головокружения. Так, в мае 1997 года в Париже он провозгласил, что Российская армия готовится снять ядерные боеголовки со стратегических ракет; это не соответствовало действительности, и помощникам пришлось постараться, чтобы исправить ошибку шефа. Визит в Стокгольм в декабре 1997 года принес с собой новые загадочные заявления о ядерном оружии. Кроме того, Ельцин на секунду утратил уверенность в том, где находится, — в Швеции или в Финляндии. В феврале 1998 года он нанес визит папе римскому Иоанну Павлу II, ознаменовавшийся признанием президента в своей «вечной любви к Риму, Италии и итальянским женщинам». Подобные оговорки Ельцин называл колоритным русским словом «загогулина». Неприятности имели и физические проявления — например, во время пресс-конференции в ратуше Стокгольма у него подкосились ноги, и пресс-секретарю Сергею Ястржембскому пришлось поддержать его, «делая вид, что он передает Ельцину какие-то важные бумажки» [1416] .

1415

Сотрудники Ельцина сообщили репортерам о том, что 11 июля 1997 года в Шуйской Чупе президент около десяти минут играл в теннис. Судя по всему, это было в последний раз.

1416

Трегубова Е. Байки кремлевского диггера. М.: Ad Marginem, 2003. С. 53. В Стокгольме Ельцин был утомлен после поездки в Пекин. Он посоветовал шведам отказаться от угля и подписать с Россией контракт на поставку природного газа, вероятно вспоминая подготовку к своему визиту в Китай. Шведы практически не пользуются углем: половину энергетических потребностей страны обеспечивают атомные электростанции, а одну треть — гидроэлектростанции.

Российские журналисты описывали эти происшествия в мельчайших подробностях, пользуясь при этом полной свободой. Они упускали из виду, что склонность к неправильному употреблению слов была у Ельцина и в то время, пока он был здоров, и в ту пору считалась даже милой (не говоря уже о том, что это свойство было присуще и лидерам других стран — достаточно вспомнить хотя бы 43-го президента Соединенных Штатов Джорджа Буша-младшего) [1417] . В новой России больше, чем в других, более стабильных странах, никто не хотел проявлять снисходительности к ошибкам и неловким движениям президента.

1417

Полный отчет см.: Андреев Н. Президент России постоянен в своей непредсказуемости // Известия. 1992. 6 мая. Ср.: Weisberg J. The Complete Bushisms // www.slate.com/id/76886.

Тревожность по поводу состояния его системы кровообращения не покинула Ельцина и после операции. Как и до 1996 года, он страдал бессонницей и пил снотворное. Его мучили боли в спине, из-за чего приходилось принимать болеутоляющие средства. Он спрашивал врачей, не связаны ли эти боли с состоянием сердца, но те сказали, что это не так. Любители теории заговора считали, что Ельцин пользуется своей болезнью, чтобы не отвечать на жесткие политические вопросы и чтобы проверить, кто из соратников ему действительно верен [1418] . Возможно, в этих теориях была доля истины, но Ельцин по-настоящему страдал от своей болезни, которая заметно ограничивала его возможности. По словам членов семьи, во время второго срока он больше всего переживал, что не удается полностью восстановить физическую форму, на что он рассчитывал, соглашаясь на операцию.

1418

См.: Трегубова Е. Байки кремлевского диггера. С. 117.