"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
«Слушай, пусть лучше тебя зарежут, чем нести смерть невинным людям. Я Тина, Алая леди, и вытащу тебя даже из преисподней».
Много на себя берет, но сделает все, что сможет: трое у нее уже на руках. По щекам молодой рогны текут слезы, однако руки сплетают узор. Примитивно, значит на ментальном плане не может, а это дает Тине время.
– Эй, ты! – говорит она, с издевкой копируя вожака, прямо в его искаженное лицо. – Ты сдохнешь, как только она закончит.
Тот грязно ругается, и Тина брезгливо морщится. Теперь важно не пропустить момент. Вожак убирает ятаган и вынимает пистолет, тыча дулом едва не в лицо Тины – надеется, что успеет выстрелить первым. Пока боится стрелять: выпущенная
Сильной ты стала. Тина. И еще ты стала жестокой.
«Да пребудет с тобой Предвечный свет, Сиб! Я отыщу тебя».
Остальные люди пятятся, а затем бегут, быстро скрываясь в летящей метели. Тина оглядывается: больше рогн поблизости нет. А затем бредет к церкви, дверь открывается на касание ладони. Эйна тоже выглядит испуганной.
– Пока опасности нет, – устало говорит Тина, – но приглядывай с этой стороны.
А ей, Тине, надо возвращаться в другой кошмар… На этот раз пошла через среднюю часть храма, и в полутьме вдруг наткнулась на леди Селину.
– Вот и хорошо, – сказала она, – ты мне как раз нужна. Подожди, я зажгу свет.
Коснулась лампады, и та загорелась неярким желтоватым светом. Из сумрака проступил сочувствующий лик Христа.
– Возьми. – Леди Селина протянула что-то на цепочке. Тина вгляделась и ахнула: – Чинтамани! Почему?..
– Дальше носить его будешь ты, – сурово сказала леди Селина. – Я не буду объяснять, почему. Спрячь его на груди.
Тина дрожащими пальцами расстегнула блузку, и леди Селина сама надела цепочку ей на шею. В этот раз ощущения другие: легкая пульсирующая прохлада, будто из глубин Вселенной идет некий переменный ток. Тина застегнула блузку, чувствуя себя странно: между ее грудей покоится сокровище, которое дороже любого драгоценного камня Земли.
– Пойдем, – сказала леди Селина, взяла ее за руку, и они пошли к выходу из церкви.
Снаружи в лицо ударили снег и смрад. Дым поднимался от горящих куч, которые еще недавно были людьми. Обгорелые скелеты лошадей казались доисторическими ископаемыми.
– Сколько же надо убирать, – прошептала Тина. – И наверное, будет еще приступ.
Леди Селина глядела, плотно сжав губы.
– Давай поднимемся наверх, – спокойно произнесла она.
Опорные столбы галереи почернели, но кажутся неповрежденными, лестница тоже уцелела. Поднялись на галерею, и Тина ахнула: за оградой пусто, только изваянием застыла пара лошадей с повозкой.
– Ушли? – не веря глазам, спросила она.
– Боюсь, что нет.
Начал дуть ветер. Он свистел в воротах, вздымая снег и пепел, раздувая пламя там, где оно уже почти погасло.
– Держись! – крикнула леди Селина, хватаясь за перила, и Тина последовала примеру.
Порыв ветра ураганной силы ворвался в ворота, взметывая лошадиные скелеты и черные лохмотья, оставшиеся от людей. Вся эта масса вместе со снегом пронеслась через двор и с грохотом ударила в здание церкви. Рот и ноздри Тины наполнились снегом и пеплом, она отчаянно закашлялась. Когда наконец открыла слезящиеся глаза, перед воротами было чисто, а возле церкви образовался уродливый черный вал.
– Вот и провели уборку, – после адского шума голос леди Селины еле слышен. – Конечно, это не для нас. Пойдем приведём себя в порядок, а то ты выглядишь как чучело, да и я наверное
тоже. Несколько минут у нас есть.Зачем прихорашиваться, если с минуты на минуту могут убить? Но леди Селина сбежала по внутренней лестнице, а Тина уныло побрела в свою комнату. Господи, что там с Никитой? Странно увидеть свою комнату, даже постель аккуратно застелена… Поспеши! Тина бросилась в ванную, скинула заляпанную всякой дрянью одежду, наскоро умылась. Естественно, не до прически: «Вечно ты растрепанная, Тина». И с одеждой некогда мудрить, надела привычный комбинезон, случайно коснувшись Чинтамани. В этот раз слабое тепло, будто рукопожатие издалека.
Вышла через дверь, близкую к воротам, и приостановилась. Снег перестал идти, зато лицо щиплет морозец. Леди Селина уже здесь, выглядя как всегда элегантно: несмотря на мороз, в одном платье и с диадемой на голове. Рядом с ней Илья, сбоку Стоян, а за ним – слава тебе, Господи! – Никита. Есть и другие: вид потрепанный, лица обожжены и угрюмы – совсем немного осталось от дружины. Все глядят за ворота, и Тина тоже поворачивает голову.
Там стоит большой ховер с официальной эмблемой – красной звездой на фоне земного шара, уже видела такую раньше. Рядом ховер обычных размеров, без опознавательных знаков: как же машины смогли приземлиться в стасис-поле?.. А его, оказывается, уже нет: погасло зеленоватое мерцание и вязкий холод перестал сковывать тело.
«Стасис-поле выключено, – слышен голос леди Селины. – Самаэлю надоела эта возня, и он явился за Чинтамани сам».
Но сначала открываются дверцы меньшего ховера. Из него выходят двое, идут к воротам и останавливаются с обеих сторон. Одеты в форму легиона с какими-то нашивками, у одного неприятное лицо с как будто желтоватыми глазами, а у другого на поясе пара ножен – длиннее и покороче. Снова звучат торжественные и зловещие аккорды. Борта ховера расходятся как лепестки огромного черного тюльпана.
– Его божественное величество лорд Самаэль! – громко объявляет голос. – Повелитель Темного чертога, планеты Земля и шести миллиардов человечества!
Снова тонкие черты надменного лица, фиолетовые одежды, золотая диадема на голове. Лорд Самаэль ступает на выжженную траву перед воротами и брезгливо оглядывается.
– Что же вы живете среди такого непотребства, леди Селина?
Он не кланяется, а леди Селина не делает реверанса, чему Тина рада: неохота приседать перед этой козлятиной. Хотя рожек на короне сейчас как будто нет.
– Вы всю Землю сделали непотребным местом, – спокойно отвечает леди Селина.
– Ну, все на свете относительно, – благосклонно говорит Самаэль. – Вот мой спутник, – он кивает на желтоглазого, – мог бы это объяснить. Жаль, что вы не общались, он пребывал в других краях. Однако время для разговоров прошло, леди Селина. Отдавайте мне Чинтамани, или вы все умрете. Прямо сейчас.
Он взглядывает на Тину, и ее начинает бить озноб, хотя комбинезон рассчитан и на зимние холода. Каково в одном платье леди Селине? «Не смотреть в глаза Самаэлю!»
– Нет?.. Ну что же, тогда я разделаюсь с вами. А остальных, может, и пощажу, зачем убивать подданных?
– Вы вызываете меня на поединок?
– Почему бы нет, окажу честь даме. – Самаэль делает шаг вперед.
Что-то странное в воздухе, Тина отчаянно пытается сообразить… Вот оно! Хотя стасис-поле выключено, над землей возникло лиловатое мерцание. И холод опять сильнее – вязкий, отупляющий. Это не озноб! Она вытягивает восприятие до предела, до границ, о которых не подозревала бы без опыта мира вечного пламени. И наконец видит: словно зеленоватое щупальце протягивается сквозь земные слои, охватывая ноги леди Селины жутким цветком. Невидимым ни для кого, кроме нее, Тины!