Канун
Шрифт:
— Наталья Валентиновна! — всплеснувъ руками, воскликнулъ Володя, — да что же это? на что похоже?
— Не протестуйте, Володя. Поскоре возвращайтесь и будемъ болтать. А вотъ и Вася…
Вася пришелъ въ столовую, но Володя не узналъ въ немъ прежняго «шумнаго мальчика». Онъ былъ удивительно выдержанъ и тихъ. Въ немъ даже замчалась какая-то не дтская вялость.
Володя вышелъ на улицу съ грустными мыслями. Ничего подобнаго онъ не ожидалъ встртитъ въ Петербург.
XVI
Онъ не долго знакомился съ Петербургомъ и былъ невнимателенъ.
Онъ думалъ, что застанетъ здсь шумное веселое общество, ее въ центр большого оживленнаго интереснаго кружка. Онъ скорй боялся, что найдетъ въ дом дяди слишкомъ разнообразное общество, въ которомъ онъ потеряется.
Въ южномъ город кругъ ея знакомыхъ былъ не великъ, но зато все это были дйствительно интересные люди. Въ ихъ числ былъ и дядя. А теперь она какъ будто лишена даже и его общества. Значитъ, это что-то врод самопожертвованія.
Не больше часу онъ ходилъ по улицамъ и почти ничего не замтилъ. Ему представлялась Наталья Валентиновна, жаждущая, чтобы съ нею поговорили. Это было до такой степени несуразное представленіе, что онъ даже какъ-то растерялся. Онъ поспшилъ вернуться въ казенную квартиру. Съ Натальей Валентиновной они болтали цлый день. Но она все только распрашивала его о южномъ город, сама же была чрезвычайно скупа относительно того, что касалось ея.
Посл шести часовъ оба они стали нетерпливо посматривать на дверь. Прошло полчаса. Послышались мягкіе шаги по ковру. Кто-то приблизился къ двери. Володя поднялся, совершенно увренный, что увидитъ дядю, но вошелъ Корещенскій.
— Ба, воскликнулъ онъ, цлуя руку Наталья Валентиновны. Южное солнышко! Какимъ образомъ, зачмъ и на долго-ли?
Онъ прибавилъ, обратившись къ Наталь Валентиновн:- Если не прогоните, сегодня у васъ обдаю. Мн просто надоло обдать въ ресторан.
— А вы до сихъ поръ не устроились? — спросила Наталья Валентиновна.
— И не думалъ. Да гд же? Минуты свободной нтъ. Я забылъ, какъ зовутъ моихъ дочерей.
Корещенскій, какъ поселился въ гостинниц, когда пріхалъ въ Петербургъ, такъ и остался тамъ. Онъ нисколько не преувеличивалъ, что ему некогда устроиться. Ему тоже была отведена казенная квартира, но устройство ея потребовало-бы заботъ и времени. Надо было пріобртать обстановку, обзаводиться прислугой. Онъ-же съ утра до вечера былъ поглощенъ «государственными обязанностями».
Поэтому онъ сидлъ въ гостинниц и питался ресторанной пищей, да и то въ высшей степени не аккуратно.
Володя смотрлъ на него и дивился. Этотъ крпкій человкъ, прежде обладавшій розовыми щеками, теперь казался какимъ-то хилымъ, замореннымъ. Очевидно, онъ испортилъ себ желудокъ неправильнымъ образомъ жизни.
— Да, батенька, — говорилъ Корещенскій, — это не то, что здитъ на земскихъ по уздамъ, охотясь за статистическими данными… Тамъ воздухъ, тамъ жизнь, а тутъ… Я еще не знаю, право, что собственно тутъ… Но много бумаги, много пыли…
— Вы, кажется, разочаровались, Алексй Алексевичъ? спросилъ Володя.
— Въ личныхъ удобствахъ — да… Но въ длахъ… Какъ бы это вамъ сказать?.. Ихъ у меня непочатый край…
— И вы недовольны?
— Этого еще не знаю… Можете себ представить, я никакъ не могу собраться сконцентрировать
свои мысли и ршить вопросъ: принесу я пользу или вредъ? Левъ Александровичъ говоритъ, что пользу, но я ему не врю. У меня одна работа такъ быстро смняется другой, что я длаю ихъ почти механически. Я подобенъ молоту, который куетъ желзо, не вдая, послужитъ ли оно для колеса рабочей телги или крюкомъ для вислицы.— А дядя скоро прідетъ?
— Долженъ быть сейчасъ. Мы разстались съ нимъ въ министерств, но онъ еще куда-то хотлъ захать на минутку. Ну, разскажите-же, ясное солнышко, что у васъ тамъ длается? Слышалъ про генеральные аресты… И, кажется, не шуточные… По нашимъ свдніямъ, по крайней мр… Вотъ если бъ я былъ тамъ, можетъ быть, и меня прихватили бы… Что подлываетъ нашъ милый эстетъ… Максимъ Павловичъ Зигзаговъ?
— О немъ разскажу, когда дядя прідетъ.
— А вотъ я слышу шаги его высокопревосходительства, — сказалъ Корещенскій, прислушиваясь къ шагамъ въ гостинной.
И въ самомъ дл вошелъ Левъ Александровичъ. При вид Володи, онъ не выказалъ изумленія. Онъ быть уже предупрежденъ. Лизавета Александровна встртила его въ передней и успла сообщить ему не только о прізд Володи, jho кой-что и о Зигзагов.
Онъ привтливо поздоровался съ Володей и, цлуя Наталью Валентиновну, заявилъ, что очень голоденъ.
— Ждемъ васъ, Левъ Александровичъ, чтобы услышать всти о нашемъ общемъ друг Максим Павлович.- сказалъ Корещенскій. — Безъ васъ Володя не хочетъ разсказывать.
— Это онъ намъ разскажетъ посл обда, — промолвилъ Левъ Александровичъ. — Я догадываюсь, что всти эти способны испортить аппетитъ.
— Какъ? ты уже догадался? Или, можетъ быть, зналъ? спросила Наталья Валентиновна.
— Конечно, это дло для меня не ново…
— Неужели же ты до сихъ поръ ничего не сдлалъ?
— Посл объясню, милый другъ, посл обда. А теперь я выдвигаю на первую очередь мой аппетитъ.
— Аппетитъ министра, — сказалъ Корещенскій.
— Надюсь, и товарища?..
— Мой аппетитъ боле теоретическій или, такъ сказать, отвлеченный… Ресторанные обды вселили въ меня скептицизмъ по отношенію къ пищ.
— Другими словами, вы нажили себ катарръ желудка! сказалъ Володя.
— Человкъ долженъ жертвовать своимъ желудкомъ на общую пользу.
— Да, конечно, если общая польза доказана.
Наталья Валентиновна поднялась. — Пойдемте, господа, обдъ наврно готовъ.
Корещенскій внялъ Володю на талію и повелъ его впередъ. Левъ Александровичъ на минуту задержался. Онъ подошелъ къ Наталь Валентиновн.
— Я страдаю отъ того, что рдко вижу тебя, Наташа, — сказалъ онъ, нжно взявъ ее за руку. — Вотъ придетъ лто, я возьму отпускъ и мы подемъ за границу… Но мн хотлось бы, чтобы къ тому времени ты не носила фамилію господина Мигурскаго.
— Теб этого хочется? — спросила Наталья Валентиновна и съ великимъ изумленіемъ посмотрла на него. Это она слышала отъ него въ первый разъ.
— Да… Мы поговоримъ съ тобой объ этомъ подробно. Пойдемъ въ столовую.
За обдомъ разговоръ сосредоточился за южномъ город и на тхъ новостяхъ, которыя привезъ Володя. Но ни словомъ не касались Зигзагова. Какъ только дло подходило къ нему, Левъ Александровичъ быстро мнялъ тему и перескакивалъ на что нибудь другое.