Крестоносцы

И шедшие позади его это видели, и им казалось, что он вот-вот вознесется на небо от силы своей внутренней и силы божьей, в нем образованной.

В раны заходила соленая вода и больно им досаждала. У некоторых кровь вытекала и сбагривала своим цветом воду.

И вскоре путь этот становился красным от крови, его наполняющей, и обретал, воистину свою, целебную силу, ибо раны потом закрывались и уже больше не кровоточили.

Шли они долго, без устали и остановок, а солнце впереди их садилось за горизонт, оставляя такой же багровый след, как и сами люди вначале, когда Иисус увидел впереди другой берег.

– Слава тебе, Отец наш великий, - громко проговорил он и, на минуту остановившись, сотворил молитву.

То же проделали и остальные. Затем они дошли до берега и поблагодарили господа за ниспосланную им силу веры и силу сердец их от внутреннего наплыва добродетели ихней, а также сотворили молебен и испели псалмы, благодаря и уподобая бога единого и вознося его силу превыше всего.

Так закончился этот переход через море, который спустя века остается быть истинно чудом, ибо еще никому не удавалось ходить по морю просто так без необходимых средств.

И люди бросили еще одно зерно в свое сердце. Они поняли, что вера их - это даже больше, чем огромная сила моря и другой прочей стихии. И они возрадовались этому вдвойне, втройне, а кто и больше в себе самом.

Теперь, их сила становилась частью веры, так же, как и сила стихии была такой же частью.

Отдохнув и заночевав прямо на берегу, наутро люди двинулись дальше, вдоль этого моря и немного уходя от него в сторону.

По дороге им никто не встретился, но спустя два дня их последующего пути, встреча все же состоялась.

Иисус направил колонну странников к одному селению, показавшемуся впереди.

Подойдя ближе и вступив в разговор, они узнали, что из жителей остались лишь женщины, старики и дети, а все мужчины были угнаны властью, чтобы обучить их ратному делу.

Оставались лишь юнцы, которых с возрастом ждала та же участь. Женщины горько плакали, старики роптали, а дети пугливо прятались за редко стоящими деревьями.

И Иисус обучил их, как нужно сделать, чтобы вновь растущее поколение не оказалось там же, где и прежнее.

– Пусть, уходят из селения, - сказал он седовласому старику - главному среди оставшихся, - когда прибудут за ними. Для этого соорудите небольшие посты вдали от селения. И пусть молодые сторожат. Как увидят тех, кто хотел бы содеять подобное, то пускай, сразу сообщают об этом остальным.

– Спасибо тебе, - поблагодарил старец, - но, кто ты сам будешь, из чьих племен и роду?

– Я из племени иудеев, роду Давыдова, - отвечал Иисус, - а зовут меня Иисус Христос. Я а гнец божий.

– Как ты сказал?
– не понял его главный.

– Я сын божий здесь, на земле нашей, - ответил более понятливо Христос.

– О, боги, - взмолился человек, - как они могли послать на землю одного из них самих?

– Я не сослан. Я рожден здесь, - отвечал Иисус, - и должен обучить вас вере новой в бога единого, чудотворного и общего Отца нашего.

– Как?
– изумился старик, - А разве бог один выступает за всех?

– Да,- кратко ответил Иисус, - бог один и это подтвердят мои спутники. Видишь, вон сколько их. Мы только недавно перешли море пешком. Спроси об этом любого из нашего племени.

Старик недоверчиво посмотрел на довольно молодого поводыря и пошел спрашивать по цепи растянувшихся немного людей.

И везде ему кивали головами, показывали на Иисуса и на. свои заживляющиеся раны от солености воды моря.

Но и этого старику показалось мало, и он снова спросил Христа:

– А, скажи мне, агнец, - обратился он к нему его словами, - как такое возможно, что вы по морю прошли. Это ведь никому еще не удавалось.

– Вера наша такая сильная, что это состоялось, - кратко ответил Иисус, и его глаза внезапно заблестели, - она так сильна, что способна творить чудеса.

– Какие же?
– не унимался старик, как будто дожидаясь какого-то подтверждения.

– А это ли не чудо?
– спросил у него Иисус, указывая рукой на всех тех, кто следовал за ним, и сразу же ответил сам, - это и есть настоящее чудо веры в бога нашего единого и всемогущего.

Но старик был упрям и очень недоверчив.

 Тогда, Иисус сказал ему:

– Если хочешь, я обучу и вас этой вере, но вначале выделите мне одного из вас, дабы он проделал путь мой вместе со мною, а по прибытию все расскажет и подтвердит.

– Хорошо, - согласился на это старик, - я пойду с тобою.

– Нет, - ответил Христос, - ты уже стар и немощ, а путь мой далек и труден. Давай молодого, да хотя бы, вон того юнца, -и он указал на молодого парня, прятавшегося за деревом.

– Его не могу, - ответил чуть угрюмо старик, - это мой внук. Его не могу.

– Ну что ж, - ответил Иисус, - вера приходит, но никогда не насаждает себя силой. Если ты к этому не стремишься, то пользы и проку не будет. Живите дальше, как и жили. А если захотите что изменить, присылай ко мне своего ученика. Я не настаиваю на ком-то конкретно, но он должен быть молод и крепок мощами своими. Прощай, старик. Мы идем далее. Прощайте, люди, - сказал Иисус и остальным.

И вскоре только пыль осталась за их ногами.

Старик долго и придирчиво смотрел им вслед, а затем, на что-то решившись, сказал сам себе:

– Пусть, будет так. Хоть и не верю я ему, но все же отправлю своего внука. Пусть, обучится у него. Может, и дела наши лучше пойдут.

Он подозвал юношу к себе и приказал собираться в дорогу.

– Пойдешь с ними, - продолжил он, когда тот собрал скудные вещи и харч, - и обучишься их вере. Погодя воротишься, но, не дойдя до главного, не торопись уходить. Главное пойми суть этой веры. Понял меня?

Юноша кивнул и посмотрел вслед уходящему племени. Они уже были довольно далеко.

– Ничего, догонишь, - сказал старик и, нежно погладив его по голове, отправил вслед за ушедшими, - и береги себя, и его тоже, - добавил он на прощание, - сдается мне, не простой он все же человек, коль сколько люду собрал вокруг себя. Памятуй об этом.

Но юноша уже был далеко и вряд ли слышал последнее. Но так, наверное, тогда требовало это время, и так тогда это нужно было самому Иисусу, хотя он еще до конца и не понимал своего откровенного благодействия на жизни обездоленных людей.