Крестоносцы

Присели и Христос с матерью, наблюдая за ночным небом и всматриваясь в окружающую темноту.

– Много ли идти?
– спросил Иисус.

– Нет, - ответил Лазарь, - это племя совсем недалеко. Вот только наверх поднимемся и уже совсем скоро там будем.

– А откуда ты знаешь?
– удивился Христос, - ты ведь не мог видеть этого раньше.

– Сон снился мне такой, - ответил старик, - вот и говорю я так.

– А, что еще видел во сне?
– спрашивал Христос.

– Видел мать твою, - говорил Лазарь, - всю в роскоши и осыпанную цветами. Только это не сейчас будет видно. Это к будущему относится. И тебя видел, агнец, - продолжал рассказывать старик, - будто, стоишь ты к небу прикрепленный, и ничто тебя больше не держит. А люди под тобою голосят и просят прощения.

– За что?
– спросил Иисус.

– Не знаю, этого не видел, - ответил Лазарь и начал собираться идти дальше.

Они вместе поднялись и зашагали далее, даже словом не обмолвившись по поводу чьей-то устали или темноты, их окружающей.

Спустя два часа путники уже поднимались немного выше, а еще через время наступил небольшой отдых.

И снова Лазарь сказал Иисусу:

– Знаешь, агнец, голос говорил, что в сей земле ты будешь исповедан сам собою.

– Как это?
– удивился Христос.

– Не знаю пока, - отвечал старик, - наверное, тайна какая-то имеется. Мне ведь тоже обо всем не ведано.

– А, что ты еще знаешь?
– спросил Иисус.

– Знаю, что скоро до места мы дойдем и там расстанемся с тобою до дня последующего.

– А встретимся когда?

– В день грядущий, - ответил старик и опять засобирался в дорогу.

– Постой, - вдруг, остановил его Христос, - не торопись. Дай ей отдохнуть немного, - и он указал рукой на мать, прикрывшую глаза.

– Не можем стоять долго, - ответил тот, - можем, не успеть до утра.

– А зачем нужно быть к утру?
– спросил Иисус.

– Так голос велел, не знаю, - просто отвечал старик.

– Ну, что ж, тогда пошли, - и юноша разбудил свою мать.

И снова они двинулись дальше по камням и сквозь небольшие кустарники, больно царапающие руки или лицо.

Путники вскоре начали опускаться в какую-то долину, и Иисус предупредил мать об осторожности, а Лазаря попросил идти медленнее.

Тот согласился и закивал головой в ответ.

Спустя полчаса, когда ночь уже понемногу начала расходиться, и первые проблески света образовали предутреннюю серость, Лазарь сказал:

– Все. Я ухожу обратно. Племя там, внизу, - и он махнул рукой в ту сторону, - прощай, агнец, и прощай, дева Мария, - обратился он к ним, - я выполнил свое долгожданное предназначение и теперь, буду дожидаться другого рассвета.

С этими словами, он повернулся и ушел, растворяясь в ночной мгле и создавая вид, будто его и не было никогда вовсе.

 Было тихо. Светила луна, давая маленькое представление путникам в какую сторону идти и хоть немного освещая их путь.

Иисус с матерью спускались в долину, придерживаясь руками за кусты, а иногда и за большие камни.

– Постой, сынок, - вдруг, тихо отозвалась Мария, и шаг ее немного утих.

– Что, мама?
– встревожился сын.

– Дай, посижу немного на этих камнях, - попросила она, - кто знает, что ждет нас там впереди.

– Хорошо, мама, - согласился Иисус и присел с ней рядом на другой камень.

С минуту они посидели молча, а затем Иисус сказал:

– Знаешь, мама. Я думаю, что эти камни нам еще сослужат службу.

– Какую?
– встревожилась мать.

– Не знаю, - ответил сын, - но люди будут им благодарны и будут опосля находить здесь покой в душах своих, обретая какие-то мысли и направляя их на благое дело.

Сказав так, Иисус прикоснулся к камню руками и сказал:

– Сделай, как и я, мама, и повтори то же.

Марая послушала сына. Так они посидели еще немного, а затем Иисус произнес:

– Слушай, мама, молитву и повторяй за мной, - и он начал читать вслух ее слова.

Молитва разносилась повсюду и освящала так давно лежавшие камни.

Ее впитывали в себя небольшие дикорастущие кусты и изредка пробивающаяся из-под них трава.

Она заполняла собой камни, на которых сидели мать с сыном, и делала их по-своему соприкосновенно-священными для любого другого человеческого вида существа.

После чтения и возложения рук на камни, мать с сыном помолились богу единому и, встав, последовали далее.

Мгла начала рассеиваться, и ночь уходила, принося за собой долгожданное утро.

Солнце встретило наших путников на подходе к постройкам большого селения, расположившегося в долине посреди огромного царства камней.

Они уже приблизились к одному из близлежащих домов, когда вдруг неожиданно прозвучал голос сверху, гласивший:

– Стойте и никуда не заходите. Пройдите на площадь и там оросите землю слезами. Это ваша земля, обетованная предками и облюбованная уже этими. Поклонитесь ей и прильните губами, ибо она святая, давшая жизнь ростку сего племени.

– Отец мой, - обратился Иисус, - снова ли я слышу твой голос?

– Да, сын мой, но не теряй времени на пустые разговоры. Идите, займите то место и сделайте, что я сказал. После этого, я научу тебя, что делать дальше.

Иисус с матерью прошли к центру селения и сделали то, что говорил им голос сверху.

После этого, он им сказал:

– Слушайте меня обоюдно. С сего дня и ежеминутно вы принадлежите к племени этому и никогда его не покидали. Так и скажите главному поводырю вашему. Отец твой, Иосиф, да будет обручен с девой Марией. Она же принесла всем агнеца божьего. Учителя ваши - сами люди, в божество обращенные потом. Создайте свою веру и уходите

сквозь пустынные земли к истоку вашему, а потом воротитесь обратно, приводя племя за собой. Путь ваш долог, но и краток в душе вашей, молитесь чаще и уповайте на бога всевышнего и единого во всем праздном свете. Установите праздники и молебны. Хороводные

псалмы, да будут среди них чтимы. Успокойте всех и от моего имени обещайте, что племя выживет и обрастет своими землями. Вам понятно то, что говорю?
– сурово спросил голос.

– Да, Отец наш, понятно, - отвечали оба сразу: и мать, и сын.