Крестоносцы

– Теперь, дальше слушайте. Обойдите кругом все земли, и пусть, они исполнятся вашими слезами, и пусть, все узреют кто вы и что вы. Несите веру в себе и поклонитесь истоку вашему. Я буду с вами, ибо я и есть истинно и законно Отец ваш родной. Исполнив же волю сию, воротитесь обратно другим путем, освещая иных крестом

и словом благословенным. По истечению лет пяти, будьте снова у истоков, а еще через столько же - здесь. Благословляю вас на сию деятельность и воскрешаю славу ее во веки веков. Славен путь ваш во

веки, и да, будет ниспослана сверху сила моя сокровенна.

После этих слов Иисус почувствовал вдруг в своем теле огромную, расширявшуюся вне его внутреннюю силу.

Она исходила из рук его, глаз, а над головой появился свет, словно от огня шар. Спустя минуту, это исчезло и уложилось внутри.

– Видишь ли силу свою?
– спросил голос отца его.

– Вижу, - отвечал Иисус.

– Чувствуешь ли в себе ее внутренне?

– Да, Отец мой, чувствую.

– Пользуйся ею, но не забывай. Сила сия только на благо предназначаема. Людям очень опасна. Потому, даю ее тебе, но помни об том, зачем она дана.

– Помню, Отец, - ответил Иисус, склоняя свою голову.

– Возведет она тебя к славе великой, - продолжал говорить голос,- выдержишь ли это?

– Выдержу, - ответил Христос.

– Вознамеренно вызовет зависть и злобу других. Выдержишь ли это?

– Выдержу, - ответил Иисус.

– Не торопись, подумай, - продолжал голос.

– Выдержу, Отец мой, - уверенно ответил Христос, обращаясь к нему лицом вверх.

– Верю тебе, сын мой, - отвечал тот же голос, - но этого мало. Соприкоснись наружно с этим, а затем уподобишь себе остальную силу.

– Как это?
– удивился Иисус.

– Сейчас узнаешь, - успокоил его Отец, и вновь Христос почувствовал, как в его руки, ноги, голову входит что-то невероятно большое, и, казалось, даже приподнимающее его от земли.

– Чувствуешь силу?
– опять спросил голос.

– Да, Отец мой.

– Пользуйся ею, если будет такая надобность, но просто так, ради забавы, не испытуй. Сила сия на людских жизнях построена и ими внесена всеми.

– Хорошо, Отче, - ответил Христос, - буду помнить это.

– Тогда, прощай, - отозвался отец, и голос его исчез.

Иисус повернулся к матери, которая так же, как и он, стояла на коленях и предыдуще молилась.

– Ты слышала все, мама?
– обратился он к ней.

– Да, сынок, слышала, - отвечала она, - что ж, коль угодно богу нашему и Отцу это требуется, то значит, так тому и быть.

– Нет, мама, - возразил Иисус, - это не ему только требуется, а нам самим вместе с этими людьми, - показал он рукой в сторону домов, - и другими также. Надо обрести им всем веру новую, а заодно понять,

как воспроизводится свет божий на земле.

– И это ты знаешь?
– удивилась мать.

– Пока нет. Нo, думаю, скоро настанет день такой и я опишу это. И уже из уст моих расскажут другие, и они же понесут дальше эту святую науку, обогащая себя и других знаниями. Только вот нельзя, чтобы червь завелся какой в этой науке и изнутри подтачивал живое

древо веры. Об этом требуется позаботиться самим людям и ниспослать на таких казнь суровую, оброненную временем.

– Но, кто исполнит сие?
– удивилась мать.

– Не знаю, - также ответил Христос, - но, думаю, люди найдут какой выход и создадут им необходимое для очищения веры от лженауки. Я верю в это сам.

В это время на площадь начали подходить люди, тревожно посматривающие в их сторону и обеспокоенно взирающие на своего поводыря, который пока молчал и со стороны наблюдал за вновь прибывшими.

Наконец, он подошел к ним сам и, раздвинув собой горсту собравшихся людей, очень строго спросил:

– Кто вы, зачем здесь и чьи будете?

– Мы дети ваши, - ответил кратко Иисус, немного кланяясь всем. То же сделала и его мать.

– Не знаем таких, - так же сурово говорил главный, - а почему не встаете с колен?

– Молимся Отцу нашему и богу единому, - ответил Иисус, сохраняя достоинство в небольшом поклоне в сторону поводыря.

– А разве бог один?
– снова сурово, но уже с интересом, спросил тот же.

– Бог один и всемилостив к нам единым, - отвечал ему Иисус, крестя сам себя и целуя тут же свой крест.

– Что это?
– удивленно спросил главный поводырь.

– Это крест святой, дарованный нам сверху богом единым и благонравным. Он освящает все и дарует жизнь всему.

– Так, кто вы есмь будете?
– опять спросил человек, явно удивленный всем этим.

– Я послан вам богом единым и чистокровным. Я агнец божий, а это мать моя, Мария, из роду вашего и племени.

– А-а, - помню, помню, - вдруг оживился человек, - ты сама покинула нас во время похода, так ведь?

– Да, - ответила Мария, вставая с колен и бросаясь ему навстречу, словно моля о своем прощении.

– Ты меня помнишь еще?
– удивился главный поводырь, - а я уж и позабыл совсем. И что же ты делала все зто время?

– Берегла сына божьего, агнеца небесного, - ответила Мария, смотря ему прямо в глаза, - провела с ним все это время рядом и шла его поступью по земле разной.

– Да, - согласился поводырь, - много вам пришлось идти. Но, кто вас сюда привел?

– Слепой старец, - ответила Мария, продолжая смотреть в глаза.

– Слепой?
– удивился человек.

– Да, - отозвался в свою очередь Иисус, - и шел он по велению голоса Отца нашего единого. И вот мы здесь.

– Вижу, что здесь, - ответил ему главный, - но какова вера твоя и почему до сих пор стоишь на коленях предо мною?

– Я стою на коленях потому, что молюсь Отцу моему за свое и ваше благополучие, а также хочу отдать дань земле моих предков. Вера же моя всестороння и оподля вас должна возвыситься и взойти благосклонно.