Кукольное тело

— Тиом, выметайся!

— Чё это?

— Глава пришёл. Опрашивает всех.

Мыло выскользнуло из рук Мэта и упало в тазик. Дану ушёл. Мэт вытер руки, взъерошил волосы, встал, оделся и вышел во дворик. Там уже находились Чак, Тори и Дану: последний же позволил себе полулежать на скамье, на солнышке, отбрасывая серую тень. Больше из баша не было никого. На другой скамье, напротив Дану, сидел глава. Возле него стоял его помощник. Мэт встал чуть поодаль от других и насупился. Солнце отбросило его длинную тень на сырую землю.

— Кто из вас взрывает болтунов? — вдруг спросил напарник.

Чак и Тори переглянулись. Дану скрестил руки на груди.

— Никто, — буркнул Мэт и громко хрустнул пальцами.

— Впрочем, мы сейчас по другому вопросу, — напарник внезапно начал говорить о другом. — Итак, вы вчера отдыхали после суточных?

— Эм-м… Ну да, — ответил Чак.

— И что же вы делали… Вчера. Вечером. Около…. Полуночи?

— Пф-ф, удовлетворял желание, — фыркнул Тори.

— В Доме Лилий мы были, — миролюбиво пояснил Чак.

— О, женщины, значит?.. — протянул напарник, заложив руки за спину.

— Вам все подробности хочется знать? — съязвил Тори, наклоняя голову влево.

— Да я уже и так всё знаю! — съязвил в ответ напарник.

Тори стал пунцовым. То ли от гнева, то ли от стыда.

— А вы? — едва сдерживая смех, спросил напарник Дану.

— Я… — протянул баша, глянув вверх влево. — Э… Спал!

— Так… — взгляд напарника задержался на его лице, потом он повернулся к Мэту. — А вы?

— Прогуливался по Чагану, — спокойно ответил Мэт.

— Прогуливались… В наше-то время? Вы не отсюда?

— Я — чаганец. Я… это… несколько лет служил на юге, не так давно вернулся в Чаган. Мы, это… Все вернулись с наёмной службы. Теперь служим нашему Чагану!

— Хорошо, хорошо… — напарник мерил шагами маленький дворик, резко обернулся и сказал: — кто знает девушку по имени Эн?

Все баша молча переглянулись. Глава молча наблюдал за их движениями и взглядами.

— Не-а.

— Нет.

— Не знаю такой.

— Нг-м!

— А Турса? — спросил напарник.

Мэт вытянулся как палка. Шея напряглась. На лице застыло удивление. Чак же закатил глаза вверх и чуточку вправо. Немного помедлив, он ответил:

— Слышал, что он несколько раз сидел за воровство и дебоширство.

Тори кивнул в знак согласия. Дану, бросив быстрый взгляд на него, тоже кивнул.

— С Тан Во кто-то был знаком? — повысил голос напарник. — С Ником Ло? А с Филом…

Дану так рьяно покачал головой, что напарник даже не успел закончить. Мэт бросил на друга быстрый взгляд, взъерошил волосы и буркнул, скрестив руки на груди:

— Нет.

Лоб Дану покрылся лёгкой испариной. Глава молча встал, попрощался со всеми и пошёл к вратам.

— Засим всё! Все свободны! — радостно сообщил Сэнда.

— А что случилось-то? — спросил Тори. — Со всеми ними? Уж не их ли обезглавили?

— Пока это тайна следствия, — загадочно произнёс напарник и пошёл следом за главой.

Тори с Чаком переглянулись. Мэт сглотнул слюни, в очередной раз взъерошил волосы и похрустел пальцами. Дану нахмурился и бросил ему:

— Не ссы.

* * *

Туманная улица.

* * *

Лит и Сэнда молча шли вниз по пустынной Туманной улице. Лишь только две тени маячили на камнях. Глава размышлял, напарник терпеливо ждал, но с каждым мгновением терпения становилось всё меньше и меньше: оно просто таяло, как восковая свеча в фонарике.

— Чак и Тори… Нет, — наконец произнёс сыщик. — Они чисты.

— Ба! — воскликнул Сэнда и добавил язвительно: — Неужели ты до ушей не докопался? Или до носа?

— Нг-м.

— Как это нет? — удивился напарник.

— Их жесты и слова совпадают.

— Тут согласен… Если уши можно отрастить, то подделать жесты невозможно. А вот Мэт Тиом и Дин Дану… Их жесты не соответствуют словам. Эти потирания напряжённой шеи, бегающие глаза, взгляды вверх влево… Дану явно соврал, когда сказал, что спал. А испарина на его лбу? Тело не лжёт! А затянувшиеся эмоции Тиома, когда я спросил про пьяницу Турса? Искренность всегда длится мгновение. Всё остальное — фальшь. Что я ещё хотел сказать… Это! Взъерошивание волос! Типичный признак тревожности! Помнишь — тогда на площади именно этот баша был точно так же взъерошен, словно что-то случилось?

— Мг-м, — согласился глава, выслушав словесный понос напарника, и вдруг широко улыбнулся: — А ещё у него глаза глубоко посажены! Он стремится защитить свой внутренний мир!

— Опять ты за своё… — простонал Сэнда и добавил, хитро прищурившись: — Твою улыбку да девочкам показать!

Лит громко расхохотался. Глаза напарника полезли на лоб: мужчина был ошарашен так, словно его только что облили кипятком.

— Я чувствую облегчение, — наконец сказал глава, успокоившись. — Мне давно так не везло. Первое убежище баша — и сразу зацепка!

— Эти двое точно что-то знают о головорезе! — согласился напарник. — Но на девочку Эн никто не среагировал…

— А как же Ран Борг?

— Лекарь слишком стар для таких выкрутасов! У нас все кругом тревожатся! Но не все же насилуют девушек! Да и Тэ у нас только один! Скорее всего…

— Я чую, — пробормотал Лит.

— Успокойся! Отправлю следить кого-то из Павильона за всеми твоими подозреваемыми! Сиреневый дворик может быть с ними заодно. Нельзя им доверять. А ещё надо опросить оставшихся баша, которые вчера отдыхали. А ещё у нас куча приезжих. Ох… А ты к лекарю прицепился….

— И Эгана Рами!

— И Эгана Рами, — вздохнул Сэнда.

* * *

Женьшеневая улица, Серый Дом.

* * *

Ран Борг таращился на свой рисунок, причмокивая от удовольствия. Вдруг в соседней комнате раздался грохот, потом послышался звонкий девичий смех. Из распахнутого окна ветер принёс на своих на крыльях карканье ворон. Лекарь нахмурился, вытащил руки из-под стола и закрыл уши.

* * *

Худощавая женщина наклонилась над маленьким Раном, схватила красный шарф, который болтался на его детской шее, и рванула на себя. Ран посинел и вцепился в её одежды.