Кукольное тело
Шрифт:
— А-А-А-А-А-А-А! — закричала Виен. — Помогите!!!
— Не кричи! — заорала незнакомка. — Я просто ищу жильё!!! Я не знала, что ты здесь!! Чего сидела тихо, как мышь?!
— Стоять! — послышался крик.
Во дворик забежал баша с коробкой в руках. Поставив её на скамью, он схватил незнакомку за руку и выволок через окно.
— Пусти! — отбивалась она. — Пусти!
— Спасибо! — прохрипела бледная Виен.
— Ага, — отмахнулся мужчина.
Он перекинул девицу через плечо, поднял коробку и вышел за врата, закрыв их одним пинком.
Цветочная улица.
—
— Деньги?.. — навострила уши девушка.
— Не трожь! — шикнул Дин и стал быстро набивать ими карманы.
Девушка подняла один мешочек и, улыбаясь, протянула его баша. В её тёмных глазах заиграло солнце. Тёплое. Нежное. Беспечное. Оно было похоже на гуашь с золотыми вкраплениями, разлившуюся по зеркалу небес… Это был короткий миг, но сколько в нём оказалось чувств! Казалось, даже время на мгновение выдохнуло, и падающие листья перестали шуршать.
— Ты чего? — произнесла девушка.
Баша пробормотал что-то неразборчивое. Он силился перестать заглядывать в её глаза, но, как оказалось, был не в состоянии сделать это.
— Откуда ты? — наконец выдавил из себя Дану.
— Кастис, Юг, — улыбнулась незнакомка.
— О, искатели приключений на свои красивые и богатенькие зад… эм-м…
— Да! Да! Мы обожаем деньги! Кто бы что ни говорил, они делают людей счастливее!
— А ты… Мне нравишься! — ответил баша.
— Знаешь, — подхватила девушка. — А ты мне тоже! Нет у нас в Кастисе таких мужчин, чтоб на плечо — и понёс! Разнежились. Избаловались!
— Ха-ха-ха, — в голос расхохотался баша. — Спорим, у вас нет таких агрессивных развлечений, как у нас в Чагане?
— Не-а, — кивнула девушка. — Скучно у нас! Поэтому я и приехала!
— Как твоё имя?
— Лали Гринд.
— Дин Дану. Где ты остановилась?
— Пока нигде.
— Выбирай любой свободный дом на Цветочной улице. Здесь все под моей защитой. Жди меня. Позже я найду тебя.
Девушка кивнула.
Цветочная улица, дворик Цветущих Яблонь.
Дану легонько постучал во врата, за которыми был его родной дом, и застыл в ожидании. Послышался детский смех. Дану улыбнулся. Услышав лёгкие шаги, улыбнулся ещё сильнее.
Врата открылись. За ним стояла совсем юная бледная девушка в синих одеждах. Увидев мужчину, она от радости захлопала в ладоши.
— Тин, сестрица! — произнёс баша.
— Дин! Родной! — улыбнулась она.
— Как матушка? Как батюшка? — тепло спросил Дин.
— Я денег принёс! Всем хватит! И тебе, и отцу, и матери, и всем сиротам!
На глазах девушки выступили слёзы.
— Чтобы лекарства от удушья своего купила! — строго наказал Дин.
— Да!
— Обещаешь?
— Обещаю!
— Вот и славно!
— Ты зайдёшь?
— Нет, меня ждут.
Чмокнув сестру в щёку, Дин ушёл.
Цветочная улица, дворик Жёлтых Тюльпанов.
Дин замер возле врат соседнего дворика — дворика Жёлтых Тюльпанов — и прислушался. Тихо. Так тихо, словно жители всей Цветочной улицы все разом взяли и уснули. Баша посмотрел себе под ноги и увидел цепочку аккуратных масляных следов.
— Женские… Интересно.
Дин распахнул врата и увидел ту же цепочку следов, слегка прикрытых опавшими красными листьями. Петляя
по узкой каменной дорожке, они вели к заброшенному дому.Дин приходил вчера домой навещать сестру и родителей. Сходив к лекарю за лекарствами для матери, поиграв с детьми, починив старенький стол, баша наконец вышел во двор отдохнуть. На Чаган уже спустилась ночь. Небо заволакивали серые тучи. Ветер неистово обдирал деревья: красные и жёлтые листья кружились по улицам.
— Ох, колени болят, — прошептала матушка, садясь на скамью, стоящую под пышной ветвистой яблоней. — Дождь будет!
Дин улыбнулся и погладил мать по коленке.
— Сыночек мой… — тепло улыбнулась женщина, гладя его по коротким чёрным волосам. — Что бы мы без тебя все делали?
— Хочешь яблоко? — засмущался Дин.
— Дык они все опали уже, — вздохнула матушка, — то, что опало, мы уже съели.
— Я достану с верхушки. Там есть ещё много!
— Так они скоро сами опадут! Буря вон какая надвигается!
— Матушка, я не позволю тебе есть с земли!
Баша проворно залез на качающуюся яблоню и принялся набивать карманы крупными сочными плодами.
Внезапно где-то протяжно скрипнула дверь. Баша насторожился. Послышались лёгкие шаги. Дин выглянул из-за ветвей и увидел хрупкую фигуру: она быстро покидала дворик Жёлтых Тюльпанов. «Всё семейство этого домика уже сожрано и само стало болтунами! Кто этот человек и что ему надо в чужом доме?» — подумал тогда Дин.
Баша слез с яблони, высыпал на колени матушке весь добытый урожай, и сказал:
— Я пойду спать!
Женщина погладила его по щеке и улыбнулась. Он забежал в дом, ужoм юркнул на кухню. Здесь мужчина нашёл сосуд с растительным маслом. Крадучись, как вор, он вылез через кухонное окно, перелез через забор и зашёл в дом. Тихо. Много пыли, кругом разбросанная одежда и разбитая посуда. Чихнув, мужчина стал рассматривать следы, но их было слишком много. Поэтому Дин не стал церемониться: он просто разбил сосуд с маслом у входной двери…
— Мародёры, все дела… — пробормотал баша, уходя домой. — А я ничего не видел…
— Моя догадка оказалась верна, — пробормотал Дин себе под нос, глядя сейчас на масляные следы. — Кому-то что-то надо в этом доме!
Дин зашёл внутрь и стал внимательно присматриваться. Дверь осталась открытой. Баша увидел цепочку следов: они вели на кухню, которая находилась позади дома, и исчезали у крышки погреба.
— Хм-м…
Баша приподнял крышку. Запахло сырой землей. Дин увидел ступени, уходящие глубоко вниз. На них отпечатались всё те же маленькие масляные следы. Баша нашёл в комнатах тряпки, на заброшенной кухоньке — масло и камни, подобрал со двора палку. Меньше минуты — и факел был готов. Пропитанная маслом ткань горела хорошо. И Дин, выставив факел вперёд, начал спускаться в подземелья. Чем ниже он оказывался, тем свежее становилось. Дикое пламя играло, на каменных стенах плясала тень человека. Вскоре ход стал расширяться. Баша различил дома, выдолбленные прямо в камнях: круглые окна, приоткрытые двери.