Кукольное тело

— Ты проклятое дитя… Ты не должен был рождаться! Не должен был! — кричала она, затягивая шарф.

— Матушка… — прохрипел ребёнок.

Женщина захохотала. Потом зарыдала. Из распахнутого окна донеслось карканье ворон…

* * *

Лицо лекаря перекосилось от душевной боли. Его сердце болело, голова разрывалась от мучительных воспоминаний.

— Ненавижу тебя, матушка, ненавижу…

Лекарь шептал эти слова, раскачиваясь из стороны в сторону. Он опустил руки только тогда, когда воздух в его лёгких закончился. Мужчина с нескрываемым наслаждением вслушался в тишину: вороньё разлетелось, а юные помощницы лекаря притихли. Облегчённо вздохнув, мужчина восстановил дыхание, встал, поправил одежды, подошёл к шкафу и взял одну коробку. Поставив её на стол, лекарь снял с неё крышку и достал маленькую деревянную фигурку: соловей. Вытащив из этой же коробки ножики для резьбы по дереву, мужчина уселся на подушки и принялся старательно вырезать птичьи крылья.

* * *

Тростниковая улица, возле одного заброшенного дворика.

* * *

На плоских серых камнях лежала флейта, а возле неё покачивалась отрубленная голова. Мужчина трясущимися руками убрал в ножны окровавленный тесак.

— Теперь всё, — прошептал убийца. — Я успел… Матушка, прости своего сына, убийцу твоих убийц!

Он расхохотался. В его смехе чувствовалось сильнейшее облегчение, дичайшее безумие и невообразимая лёгкость… Солнце освещало его трясущуюся фигуру: на камнях дрожала его тёмная тень.

Примечание автора:

Ледяная комната* — подвальные помещения Павильона Неприкаянных, которые ещё ниже «жилища» Лита. Там действительно холодно, что обеспечивает более длительную сохранность трупов)

Глава 4 Слышны крики из прошлого

Основное действие, день тринадцатый.

Разгар дня.

* * *

Цветочная улица, пустующий дворик Жёлтых Тюльпанов.

* * *

Госпожа Гелл закрыла за собой скрипучие врата дворика Жёлтых Тюльпанов. Сильный порыв тёплого осеннего ветерка растрепал её чёрные волосы. Женщина нахмурила брови, приподнятые к вискам, и подумала: «Почему этот грубиян кажется мне таким знакомым? Где я могла его видеть? И какой урод разбил сосуд с маслом в этом доме? Я чуть все кости себе не переломала!».

Издалека донеслись приглушённые крики. Женщина так широко улыбнулась, что случайно вдохнула пыль. В горле запершило. Чтобы сдержать смех, она прокашлялась в кулак. Успокоившись, женщина пошла прочь, оставляя на серых камнях масляные следы.

* * *

Тростниковая улица, постоялый двор «Мякиш».

* * *

Эган пинком открыл дверь и зашёл на кухню. Девушки-поварята, увидев скверное настроение хозяина, попрятались: кто за огромную кастрюлю, кто за шкафчик со специями. Пошарив глазами по столам, Эган схватил глиняную тарелку и швырнул её об стену.

— Чтоб этого главу…

Следом полетела ещё одна тарелка.

— Это точно была Малони… Она, оказывается, жила среди людей все эти годы, пока я гнил из-за её же яда!!

На кухню зашла разрумяненная женщина, добродушно улыбаясь.

— Хозяин! — воскликнула она, и улыбка спала с её губ. — Что с вами?

— Малони здесь, — злобно прошипел Эган, дёргая бороду.

Женщина охнула и выронила корзинку из рук.

— Тварь… — прошипела женщина.

На лице Эгана промелькнула ненависть. Он вдохнул и сел на высокий табурет. Ворча, женщина подобрала корзинку, подошла к мужчине и застыла.

— Чего тебе, Кора? — устало спросил он.

— Там два человека пришли за мукой… — начала она.

— Отлично! Дай им побольше, возьми денег поменьше, — махнул рукой Эган.

— Так это, — смутилась Кора. — Мука за вами стоит!

Эган отодвинулся в сторону вместе с табуретом. Кора набрала в мешок муку, поставила его в корзину и вышла из кухни. Скрипнула старая дверь. Издалека донеслись приглушённые крики.

— Я должен закончить это дело… — пробурчал мужчина.

* * *

Хмельная улица, Зеркальный дворик, жилище актёра.

* * *

Алтан, пунцовый от злости, выбросил очередной черновик, встал из-за стола и воскликнул:

— Это ужасно… Я — бездарность!

Он начал мерить комнату шагами. Его собственная серая тень беспокойно маячила позади. В это мгновение издалека донеслись приглушённые крики. Но актёр был так глубоко погружён в раздумья, что не обратил на это ни малейшего внимания. Он продолжал метаться по комнате, словно разъярённый зверь по клетке. Внезапно Алтан замер, хлопнул себя по лбу и громко воскликнул:

— Ах, костюмы! Под ними же ещё мой плащ и эти тряпки! Надо забрать… Совсем про это забыл!

Он ушёл в другую комнату, быстро переоделся и вышел из дома. Но, остановившись посреди двора, где стояли клетки с пушистыми кроликами, мужчина подумал: «Я так расстроен… Выгляжу отвратительно… Нельзя, чтобы меня в таком состоянии увидели мои поклонники! Пойду на площадь через Цветочную улицу. Навряд ли меня кто-то узнает. Бедняки далеки от искусства…».

Вернувшись в дом, актёр накинул на себя чёрный плащ и ушёл, закрыв за собой врата.

* * *

Цветочная улица, дворик Синих Колокольчиков.*

* * *

Ран Борг поставил две коробки на скамью, сел сам и принялся приглаживать усы, переводя взгляд то на деревья, то на крыши домов, то на землю. Через пару мгновений к мужчине, шурша синими одеждами, подошла хрупкая зрелая женщина. На её шее висел медальон в виде стрекозы. В руках она держала веер. Женщина окликнула мужчину:

— Господин лекарь!

Лекарь опустил руку, поднялся по скамьи и произнёс:

— Госпожа Рит! Доброго здравия!

— Вы хотели меня видеть, лекарь?

Из-за женщины выглянула маленькая девчушка в такой же синей рубахе.

— Да, да! — кивнул лекарь, отворачиваясь. — Я принёс малышам кое-что!

Он открыл одну коробку дрожащими руками и достал игрушечного соловья. Женщина ахнула. Девчушка улыбнулась и протянула ручонку. Лекарь вложил гладкого деревянного соловья в детскую ладонь. Ребёнок засмеялся и начал обсасывать птичку. Мужчина закрыл коробку, спрятав идеально расставленных соловьёв от солнечных лучей, и отдал её женщине.