Луна 84

— Слышал что-нибудь? — спрашивает Стоун у Оскара.

Тот вполне ожидаемо начинает строить из себя крутого дельца. Хитро улыбнувшись, произносит:

— Слышал много чего. Что именно тебя интересует, Стоун?

— О чем-нибудь большом и особенном на сегодня слышал?

— Нет, — сознается Оскар, но глаза его загораются: — А ты?

— Я тоже.

— Что значит «я тоже»? Брат, с чего это ты спрашиваешь о больших и особенных делах именно на сегодня? Твой вопрос звучит подозрительно.

Шах и мат. Стоун понимает, что загнан в угол. Лучше бы держал язык за зубами. У этого парня нюх на дела. Нельзя теперь сказать Оскару, что его это не касается. Иначе их недавний уговор «мы с тобой команда» ничего не стоит.

— Я подозреваю, что кое-что ожидается, — выдавливает он из себя.

— У Хадира все-таки получилось что-то замутить? — улыбается Оскар.

— Хадир? — включает дурака Стоун.

— Брось, брат, я же не идиот. Ты весь день на него пялишься, и перестань мучить плечо. То, что ты следишь за другими, не значит, что за тобой не следят. Не хочешь рассказывать — не рассказывай. Ничего.

— Не обижайся, Ос. Дело очень секретное. Хадир просит молчать.

— Я понимаю, брат, так что ты не напрягайся. Я вижу, вы хорошо сдружились и как бы… Вы будете отличными друзьями, а я немного на другом уровне. Сам понимаешь, я не смогу, как вы, сидеть тихой мышкой. Мне нужна большая цель, а вы друг другу подходите. Так что держись за него.

— Да.

Стоун понимает реакцию Оскара. Может, это даже к лучшему. Остаться хорошими друзьями и в будущем работать в связке. Именно это и нужно Стоуну, но в груди что-то колет.

— Я говорю не потому, что у него намечается что-то большое и это тебе выгодно. Нет. Преданный друг в «Мункейдже» круче любого билета, имей в виду. — Оскар хлопает Стоуна по плечу. На удивление мудрые слова от убийцы собственного отчима.

Стоун не доверял Оскару с момента их знакомства. Все эти «брат», «дружба», «команда» — просто фигуры речи и не более того, но сейчас создается впечатление, что Оскар освобождает место рядом с триста третьим, больше не претендуя на какую-то особенную дружбу. Да Стоун и сам понимает, что рано или поздно это случилось бы. Оскар, в отличие от него, быстро поднимется и найдет себе друзей повыгоднее как среди безбилетников, так и среди посредников.

Оказавшись на Терках, Стоун сразу начинает поиски Хадира. На лестнице никого, а добраться до камеры он бы не успел. Пропал, как и вчера. Сосед словно растворился в толпе. Площадка уже заполняется осужденными.

— Я тут, — тихо произносит Хадир, аккуратно взяв его за плечо.

— Что дальше? — спрашивает Стоун вполоборота.

— Дальше — не светиться. Торговцы сами со мной свяжутся. Думаю, меня приведут к Мэлфоту.

— Он же почти никогда не бывает на Терках.

Хадир обходится без слов, указывая пальцем на Мэлфота. Тот вместе с друзьями занимает территорию продавцов.

— Сегодня встреча с Питтом. В такие дни он всегда тут. В течение месяца заключенные делали заказы, которые надо передать Питту. Потом мы с ним пойдем туда. — Хадир кивает на ворота, через которые их ввезли в клетках в первый раз. Оттуда появляются только охранники и Ящер.

— Нервничаешь? — задает глупый вопрос Стоун.

— Ага, друг. Мягко сказано. Я думаю, за мной следят.

— Нам надо разбежаться, — сразу предлагает триста третий, ровно потому, что понимает: из-за соседа он тоже в опасности. Инстинкт самосохранения. Лучше рядом не тереться. — Будем вести себя естественно.

— Да, ты прав. Новая жизнь. Новая жизнь — вот что нас ждет. Встретимся после Терок, друг, — улыбается Хадир, тянет влажную от нервов руку новичку, и тот ее пожимает.

«Все же мы могли бы стать друзьями где-нибудь на Земле, — думает Стоун. — Жаль, что это не Земля».

Хадир теряется в толпе.

Мы все заняты выживанием

Время пошло. Двери закрываются — и Терки стартуют. Стоун замечает неподалеку Оскара — тот, подмигивая, уходит на привычный ему фланг, ближе к территории продавцов.

После первых же минут ожидания Стоун осознает, что это будут его самые долгие и мучительные Терки. Если в первый день он был просто растерян, то теперь наконец ощутил себя частью организма — правда, пока не самой нужной, как волос на голове: выпадет — не заметишь. А ведь могут и вырвать с корнем за ненадобностью. И все равно. Тут, на Терках, он участник чего-то большого. Полноценный участник. Ведь он в некотором смысле выполнил функции консультанта. Это, конечно, не посредник, но что-то близкое. Если в итоге об этом громком деле пойдет молва, он сможет гордо озвучить свою роль, немного преувеличив важность собственного вклада.

«Цель… цель… цель…» — бормочет Стоун себе под нос. Цель все та же: стать жизненно важной частью организма, получив желанный билет, и Хадир — трамплин к ее достижению.

Спустя два часа начинается движение. Специально или случайно Хадир проходит прямо перед ним, почему-то вместе Райаном.

«Ах ты мерзкий прихлебала», — думает Стоун. Об участии этого сбитого летчика Хадир не упоминал. Триста третий пытается следить за ними не оборачиваясь, боковым зрением. Они заходят на синюю территорию продавцов. В любом другом случае для дела использовались бы желтая зона и сами посредники.

Стоун провожает эту парочку взглядом и медленно перемещается в их сторону. Увидев Хадира, Мэлфот встает со стула, который, как правило, выносят для него безбилетники в надежде получить каплю благосклонности. Лидер продавцов, ни слова не говоря, кивает безбилетнику, затем они оба разворачиваются и идут в сторону ворот.

Теперь нужно ждать. Неясно, пять минут или несколько часов, но, по словам Хадира, Мэлфот обычно возвращается через полчаса.

Лучше всего оставаться в толпе, стараясь не выделяться напряженным поведением. Хотя, если посмотреть, тут все в своих переживаниях — и выделиться получится, разве что пробежавшись голышом.

Завершив фейерверк бредовых мыслей, Стоун подходит к Бенуа. Тот присоединился к кружку, обсуждающему экологические проблемы Земли. Смысла в этом мало, так как по итогам съезда безбилетников вряд ли примут ряд эффективных мер по спасению планеты, но это интересней, чем таращиться в металлический пол, и позволяет все еще держаться за мечту о возвращении домой. На родную планету. Многие собираются в кружки и обсуждают всякую чушь, лишь бы убить угнетающее время Терок.

— Эй, как дела?