Луна 84

— Да, — отвечает Стоун, помедлив.

— Кстати, куда вирус высылает украденные «сладости»? Я не нашел их на сервере.

— Он высылает их мне зашифрованными. Скоро будут на флешке.

— Понятно. Мы должны торопиться. Найти нашу базу — дело времени, но над тобой нависла серьезная угроза. Понимаешь?

— Да.

— Хорошо… Это хорошо. Зарывайся, парень. Я сам выйду с вами на связь. Не рискуйте, в сомнительные проекты не суйтесь. На счетах у всех нас достаточно средств, чтобы держаться на плаву.

— Хорошо, держусь на плаву, — кивает Стоун.

— Удачи! — вставляет Эйджи.

— И узнай, как они получили твои данные, — добавляет Антон.

— Будет сделано.

— Эй, — окликает Стоуна лидер хакеров в тот момент, когда курсор мышки замирает на значке отключения связи. — Я рад, что ты принял мое предложение. Мы не смогли найти то, что искали, но доставили им много проблем с твоей помощью. Я благодарен тебе за то, что ты рискнул. Всё.

Связь обрывается. Стоун еще несколько секунд смотрит на черный экран.

— Ари, проверь ящик. Должны были прийти данные от пользователя Енот. Ровно десять файлов. Папка называется «Сладости».

— Есть зашифрованные данные.

— Черт возьми! Надо было его удалить. Гребаный Эйджи. Ари, используй мой алгоритм распознавания. Ввожу код. — Стоун стучит по клавиатуре. — Расшифрованные данные скопируй в накопитель. Потом разберусь. Сейчас не до этого. — Стоун берет флешку и засовывает в гнездо в мониторе. — Как только закончишь копирование, ответным сообщением Еноту отправь текст «конец праздника пять-четыре-три-два-один». Пусть самоуничтожится.

— Принято. Сделаю, Дэниел.

— И перестань называть меня Дэниел.

— Хорошо, Дэниел. Ха-ха.

Стоун вяло улыбается. Остаток дня он проводит дома, размышляя о случившемся, и каждый час переспрашивает Ари о наличии новых сообщений или попыток взлома. Прятаться смысла нет. Пока нет.

Работа всей команды насмарку. Два года охоты за NWC. Десятки кибератак на базы компании с попытками выудить хоть что-нибудь интересное: какие-нибудь секретные файлы, планы развития, финансовые отчеты, разработки… Теперь все кончено. С одной стороны, можно выдохнуть — конец беготне, с другой — разочарование, что иного способа не нашлось.

С NWC шутки плохи. Им не нужны ни ФБР, ни Комитет по киберпреступлениям, чтобы решать проблемы. Будапешт тому пример. Взрыв базы «пришельцев». Двадцать семь хакеров стерты с лица земли. Среди них были ребята не менее талантливые, чем «бурильщики», но они не справились, как не справились и многие другие. Возможно, команду Антона тоже пора внести в список поверженных. Рано или поздно его поймают. Поймают всех — и именно поэтому Стоун обязан быть на шаг впереди. И тех, и других.

***

Единственное, что чувствует Стоун во время беспощадного испытания горячим душем, — это кончики пальцев, которыми он зачем-то пытается хвататься за скользкие стены душевой, будто сможет по ним вскарабкаться на потолок. Он все так же кричит, как и во время первого мытья. Оскар, с утра бравировавший тем, что за две недели в «Мункейдже» окреп разумом и телом, пытается держаться под напором первые секунды, но тоже довольно быстро сдается. Им далеко до Бенуа. Тот, как и раньше, стоит столбом, не реагируя на жар и холод.

Чистая одежда — редкое радостное событие. Вместе с первой тройкой новичков в раздевалке оказываются более опытные безбилетники. Стоун видит их тела и понимает, что у каждого своя история. Татуировки, шрамы и свежие синяки — история каждого тела неповторима.

Особенно выделяются скрещенные автоматы Калашникова с короткой надписью на незнакомом языке на груди Бенуа, а также большой ожог на его спине. Тело Оскара почти все покрыто татуировками. Что-то на латыни, что-то на английском, изображения в основном бандитского содержания и символы каталонского сопротивления. А сам Стоун, если не учитывать свежие побои, чист и девственен — человек без истории. Младенец. Влияния ни криминала, ни поп-культуры на его теле нет. Разве что маленький QR-код на запястье, ведущий на шуточный сайт, на котором «бурильщики» делились своими успехами и посылали ко всем чертям корпорации, разрывающие мир в клочья.

Следов побоев первого дня почти не осталось, зато появились новые. Попадаясь несколько раз под горячую руку гладиаторам и безбилетникам, Стоун получил свою порцию боли, но в целом ему довольно успешно удается быть незаметным, слушать и выжидать. Последнее открытие, точнее — удивительное наблюдение — он весь прошлый день провел в приподнятом настроении просто потому, что один из посредников, обсуждая что-то с безбилетниками, спросил у него: «Есть чем поделиться?» Ошеломленный, Стоун помотал головой, на что ему ответили: «Понял, узнаешь — подходи». Вот он — первый звонок, значит — он делает все правильно. Да, он жалок: ухватился за незначительную фразу — но это уже результат. Протянулась тоненькая ниточка, связывающая его с клубом. В теории, узнав что-то мало-мальски интересное, он может найти того парня и завести разговор: «Ты спрашивал меня на днях, слышал ли я. Так вот, слышал».

Маленькая — но надежда.

Оскар почти отошел от истории с упущенным бананом. Его договоренность с продавцами сорвалась по не зависящим от него причинам. Цепочка из посредника и покупателя также развалилась, но, по словам Оскара, его репутация не сильно пострадала. Уточнять причину провала он не стал, но заверил, что контакты сохранены и что ему обещали подкинуть еще что-нибудь. «И в этот раз более надежное», — акцентировал внимание Оскар на этом фрагменте обещания.

***

Стоун клеит второй хлебный шарик к стенке. В отличие от чужих, его шарики не очень похожи на шарики, скорее — на ошметки чего-то или использованную жвачку. Нужно больше практики, а для этого нужно дольше прожить. Он обращает внимание на Хадира, задумчиво смотрящего в даль «Мункейджа». Обычно сосед таким не бывает. Подозрения также усиливает тот факт, что к нему на Терках буквально на мгновение подошел уважаемый продавец и быстро что-то шепнул на ухо. Сосед кивнул в ответ — и на этом их разговор завершился.

— О чем думаешь? — спрашивает Стоун.

— Ни о чем, — запоздало отвечает Хадир.

— Ты уже полчаса так сидишь. Сам говорил про важность обеденного сна.

— Не могу уснуть. Просто мысли. «Размышляю в пустоту» — так говорил мой дед. Ну, если дословно перевести на английский. Или «думаю в бесконечность». Да, так лучше. — Хадир вяло улыбается.

— Не забивай голову лишним. Думай о своей цели. Вроде бы ты остановился на шахматах, — подбадривает триста третий.

— Ага. Чертовы шахматы. Я в них был очень хорош. Знаешь, когда выиграл школьный турнир, отец решил сделать мне подарок. Он отвел меня в магазин с игрушками. Там было все: мячи, велосипеды, приставки, квадрокоптеры. В отделе с настольными играми были и шахматы. Много разных видов. Из дерева — черного, светлого, красного, — пластмассовые, металлические, позолоченные, механические. Знаешь про такие?

— Нет.

— Ты отдаешь им голосовые команды — и они сами передвигаются. Бесполезно, но круто, особенно для ребенка.

— И какие ты попросил? — уточняет Стоун, удивившись своей реакции. Эта история кажется ему трогательной и возвращает в воспоминания о его собственном детстве и взаимоотношениях с отцом. Но нужно помнить о плане: уметь слушать и, если появляется возможность, давать кажущиеся дельными советы.

— Самые, чтоб их, дорогие! — усмехается Хадир. — Со встроенным искусственным интеллектом. У меня было не особенно много друзей. Наверное, будет правильно назвать меня…