Луна 84

— Ари! — произносит он и застывает в надежде, что получит ответ.

— Добрый день, Суперлучший хакер в мире, — звучит холодный женский голос.

Стоун радуется. Ари все еще в системе. Его творение все еще живо.

— Как ты? — В его вопросе такое волнение, будто он неожиданно встретился с дорогим ему человеком.

— Хорошо, Дэниел. Ка-ка-как твои дел-пш?

— Я… Я… нормально. Запусти диагностику звуковой карты.

— Сде-пш-пш-пш-но.

— Устранить неполадки со звуком.

— Необходимы-димы-димы драйве-е-е-ера.

— Все, что нужно, у меня на планшете. Забирай.

— Беру. Сделано. У тебя непринятые сообщения.

— Как я соскучился по этим оповещениям. Прочитать! — дает команду хакер.

— Сообщение номер один. «Эй, привет! Куда вы пропали? Какие у вас новости? — Стоун узнает свой голос. — Эйджи, прошло уже полгода! Позвони мне с закрытого. Просто дайте знать, что у вас все хорошо. Стоун». Конец.

— Следующее сообщение.

— «Парни, не знаю, что у вас там. Уже идет девятый месяц. Вроде все тихо. Я проверил виртуальные данные. Все стерто, и сервера отключены! Никто не входил. Ни мы, ни они. В общем, я жду ответа. Планирую заглянуть на базу. Стоун».

— И вот я тут... — бурчит он сам себе под нос. — Больше ничего нет?

— Нет.

— Ну ладно...

Стоун засовывает найденный флеш-накопитель в систему. Кто бы его ни оставил, предназначался он Стоуну.

— Ари, проверь новые устройства.

— Нет корректных для чтения файлов. Не могу их распознать.

— Это то, что оставил кто-то из наших. Прогони через мой алгоритм шифрования. И на всякий случай — давай через все имеющиеся антивирусы.

Он ждет пару минут, пока завершится процесс. С улицы слышен лай собак. Стоун подходит к окну. Группа новых бездомных пытается докопаться до тех, что грелись у огня.

— Три сообщения, — привлекает его внимание Ари.

Он нехотя отходит от окна.

— Давай.

— «Стоун, выхожу на связь через шифрованный канал. Не могу сказать, где я».

— Антон... — Стоун узнает голос.

— «Я в России. Не могу назвать точное место, но я в безопасности. По крайней мере, пока. Было пару раз горячо, но друзья помогли… Ладно. Я узнал, что они украли у нас. Ари. Это твой прототип искусственного интеллекта. Они просто ее скопировали. Наше гребаное хобби… Представляешь? Они впустили нас к себе, провернули все это, чтобы попасть к нам, и украли только этот прототип. У них был доступ ко всему… Не понимаю, в чем смысл. Может, просто показуха? Еще свяжусь с тобой. Антон».

— Конец.

— Ари? — спрашивает удивленно Стоун у самого себя.

— Да, сэр.

— Твои базы данных скопировал себе посторонний пользователь?

— Не могу ответить на этот вопрос. Я живу только здесь, в закрытом пространстве, не имея доступа к глобальной сети. Если подключите меня к сети…

— Нет… Нет. Тогда они выйдут на меня. Да и базы данных уничтожены. Должны быть, по крайней мере. Как ты еще работаешь? Где ты вообще? — Стоун, оглядывая помещение.

— За электрощитком. Там последний миникомпьютер с моими протоколами. Я функционирую так три месяца. Вероятно, меня поместили сюда.

— Зачем?

— Для тебя. Для «бурильщиков». Чтобы передать сообщения тому, кто придет сюда.

— Черт… Ладно. — Выдохнув, он потирает лицо руками. — Следующее сообщение.

— «Привет, чуваки! У меня новости! Эти ребята очень сильно разозлились! Знакомые изнутри корпорации подтвердили. Похоже, „енот“ утащил что-то очень важное! NWC направила запрос ко всем. Интерпол вскрыл базы в Таиланде и в Тунисе. Стоун, когда ты расшифруешь файлы? Чувак, надо узнать, что мы там украли! Это очень важно! Держитесь, парни! У меня все нормально. Есть кое-какие зацепки насчет того, как они получили доступ к Стоуну, а через него — к нам! Конец связи!» — Эйджи, как обычно, очень эмоционален.

— Конец.

Лицо Стоуна выражает тревогу.

— Только не говори, что ты узнал... — цедит он. — Дальше.

— «Привет… Это Эйджи. Прошло ровно шесть месяцев. Не знаю, кто из „бурильщиков“ жив. Как минимум двое арестованы, и еще троих они просто убили „в ходе задержания“. Итого десять из пятнадцати наших ребят выбыли… Если вы это слушаете… Черт, я даже не знаю, для кого это пишу! Если вы это слушаете — значит, вы на нашей базе в Чикаго и нашли флешку… Будьте осторожны. Если вы на связи со Стоуном… Да к черту! Если это слушает Стоун — не знаю, где ты сейчас, не знаю, жив ли ты, но это сообщение я оставляю тебе. Сукин ты сын! Чтоб ты сдох! Чтоб NWC тебя разделала на маленькие кусочки и скормила рыбам! Ублюдок! Это все ты! Тебя никто не взламывал, ты сам дал им доступ! Ты сдал всех нас, подонок! Не знаю, что они тебе предложили, но не думаю, что оно того стоило. Сукин ты сын, мы могли изменить мир! Базу в Москве уничтожили. Говорят, Антона больше нет. Не знаю. Я сейчас здесь, на базе в Чикаго. Оставляю флешку там, где ее найдут только наши. Чтоб ты сдох, Стоун, чтоб ты сдох… Это, наверное, конец. Держитесь все, кто жив. Надеюсь, у хакеров есть свой виртуальный рай и мы там встретимся. Видит бог, мы пытались… Конец связи».

Стоун, прижав руку ко рту, еле сдерживает эмоции. По лицу текут слезы. Кивает сам себе. Подносит ко рту телефон и тяжело произносит:

— Система, удалить все сообщения, удалить все контакты, очистить протоколы и логи, затем… самоликвидироваться.

— Будет сделано.

— Ари.

— Да, Дэниел?

— Прости. Спасибо, что… Что столько времени… Ну, просто была рядом. Надеюсь, ты никому не досталась.

— Ты меня создал — и ты меня уничтожишь. Ха-ха.

— Не смешно, — говорит он, но улыбается. — Прощай, Ари!

— Прощай, Дэниел, — отвечает Ари.

Стоун вытаскивает флеш-накопитель и разбивает ногами. Рядом стоит только что собранный системный блок. Надо уничтожить и его. Взяв в руки, Стоун бьет его об пол, а затем с яростью топчет. Пнув что есть силы ногой стол, переворачивает его.

— Твою мать! Твою мать! Чтоб тебя!

Успокоившись, он подходит к электрощитку и тянет рубильник. Лампы гаснут — и помещение наполняется мраком. Бросив последний взгляд в темноту базы хакеров, Стоун скрывается в коридоре.

***

— Стоун. Проснись, друг!

Стоун открывает глаза. Он снова в какой-то камере, в темном помещении. Руки в наручниках, натянуты цепью к потолку. Он не чувствует коленей.

— Друг, ты как?

Стоун с трудом поднимает голову. Заплывшее, все в синяках лицо освещается тусклой лампой. Отеки и засохшая кровь ухудшают зрение. Человек сидит рядом, привалившись спиной к прутьям камеры. Лицо скрыто в темноте, но по голосу понятно. Никто, кроме Хадира, не обращался к нему так мягко.

— Хадир?..

Стоун приподнимается. Сил не хватает. Он опять опускает голову.

— Ты как?

— Глупый вопрос, мужик. Ты не видишь, как я?

— Извини. Похоже, все плохо.

— Да… Похоже, плохо.

Стоун пытается обернуться. В темноте никого не разглядеть.

— Хадир…

— Что?

— Что произошло?

— Ну… тебя, кажется, побили. — Хадир, улыбнувшись, разводит руками.

— Да нет… Посылка. Где она?

— А, ты про это. Я не знаю.

— В каком смысле? Она же была у тебя! Что в ней было?! — взрывается Стоун.