ЛЮБЛЮ

даться хозяина авто.

Вскоре появился Ватракшин. Поздоровался с Фёдором за руку и

молча, жестом, пригласил его в машину. Сам уселся за руль и «Мер-

седес» отправился в путь.

– Вчера не смотрели по телевизору программу? – Сразу загово-

рил Илья Сельверстович. – Трое молодых людей, как бы это помягче

сказать, отмудохали попа, так тому и надо. И, как вы думаете – за что?

За несоответствие. Вы видели эту передачу, Фёдор Лексеич?

– Не видел, – сказал Фёдор.

– Тогда спокойно можно врать, – хохотнул Ватракшин. – Так

вот. Серьёзно. Пострадавший оказался не священником, а таким же

шалопаем, как и те, кто его мудохал. В Храме Божьем, в котором слу-

жил, девчонкам подмигивал, в доме у себя держал магнитофон с кас-

сетами модными, а возможно, и журналы неприличные листал в сво-

бодное от работы время. Половина из сказанного – чистейшая правда,

половину домыслил я, сколько смог, про подмаргивания, про журналы

с картинками. Вот те трое увидели всё это несоответствие и подсте-

регли плутоватого, в ход пустили кулаки. Это несоответствие формы

и содержания, оно природу человеческую более всего задевает. Я это

знаю по себе. В одних случаях всё кончается смехом. Ну, а в других –

мордобоем, что в данном случае и произошло. Мне этот попович тоже

– 374 –

не понравился. Вы, спросите – как я определил, что он не соответст-

вует сану? Отвечу. Ну, во-первых, по внешнему виду определил, а во-

вторых, он на вопрос журналиста: «Верите ли вы в то, что когда-

нибудь все люди на земле уверуют в Бога?». – Ответил: «Нет». И так

мотивировал: «Сам Христос ходил, проповедовал, и тому не повери-

ли». Или нет, подождите, он не так, не точно так выразился, он сказал:

«Сам Христос ходил, проповедовал и то не уверовали». Вот так ска-

зал, а затем добавил – куда ж, дескать, нам-то, со свиным рылом да в

калашный ряд. Что с нас-то спрашиваете? Я, как это услышал, так да-

же на месте подскочил. Как же, думаю, ты, подлец, молишься, как же

просишь ты тогда у Бога своего, чтобы царство его с небес сошло на

землю? Просишь, молишься, и в то же время сам тому не веришь? Чи-

таю, дескать, молитву назубок, как стишок школьный: «Чижик-

пыжик, где ты был? На базаре водку пил», и плевать на остальное. Как

говорится, деньги платят, да и ладно. А главное - у прохвоста на лице

всё это написано. Ну, то есть, что он неверующий. Вот ребята за это

его и поколотили. Убеждён, что только за это и ни за что другое. Ведь

вспомните, Фёдор Лексеич, ходил же Флоренский Павел в рясе, со-

блазнённым математику и физику читать. Страну, тогда уже крыло

поганое накрыло, вороны кремлёвские крови просили, ан не посмели,

не тронули. А ведь он не только в Университете, он и по улицам в об-

лачении свободно ходил, в то-то время бесовское, когда зло кипело в

сердцах и жизнь человеческая ничего не стоила. Когда ношение рясы

было уже смертельным преступлением. Вот я смотрел вчера передачу,

вспоминал Флоренского и мысленно у этого попа избиенного спра-

шивал: «Как же так? Как же это ты, шалопут, стал православным свя-

щенником и не веришь в Бога? Заметьте, будь он католик или протес-

тант, я бы и слова ему не сказал, те все воры и лицедеи, то нам из-

вестно, но вот представитель русской веры, веры отцов и дедов, веры

правой и славной – и не верит, что Царство Божие воцарится на земле,

не верит в то, что все уверуют! Мне, мне, Илье Ватракшину, можно

было бы так говорить и то страшно, и то подсудно, а кто знает, вдруг

взыщется, что же, думаю, ты, называющийся пастырем, не боишься

слова такие говорить, позволяешь себе такое? Ты тот, кто не имеет

права сомневаться в том, что проповедуешь. А иначе – что же получа-

– 375 –

ется? Получается, что мы такие же протестанты-католики. Сплошное

лицемерие получается!

– А мне кажется, Флоренского потому не трогали, – взволно-

ванно заговорила Марина, которая от эмоционального многословия

Ватракшина, спать расхотела, – что в народе тогда сильна была вера, и

зло в их сердца, корней ещё не пустило. Они только дышали прока-

жённым воздухом, но проказой не болели. А теперь избили как раз

беспричинно злые, безнадёжно больные проказой коммунизма. Мне

кажется, что наше время намного страшнее, чем то, послереволюци-

онное. На днях, тоже по телевизору, выступал кинорежиссёр Абдра-

шитов и сказал, что гений и злодейство стали совместимы. Куда же

дальше идти после этого? По-моему, приехали. Я после этих слов его

всю ночь не спала, да и не одну ночь, если говорить откровенно. Я,

думала-думала и согласилась с ним. А ведь действительно, так! Всё

теперь настолько перемешалось, так соединилось и переплелось, что

не поймёшь, где добро, а где зло.

– Значит, близится конец света, грядёт Антихрист в силе и славе

своей? – Как-то весело, нараспев, спросил Ватракшин у Марины, при

этом многозначительно посмотрев через зеркальце на Фёдора, сидев-

шего и отмалчивавшегося, как бы адресуя вопрос и к нему.

– Выходит так, – подтвердила Марина. – Где-то пишут, что ко-

нец света будет через год. Где-то, что через пять лет. Год, пять лет,

какая разница? Я сама лично не знаю когда, но чувствую, что скоро.

Не я одна это чувствую, все чувствуют, что конец света не за горами.

Спросите, об этом вам скажет даже ребёнок. А насчёт того, что гений