ЛЮБЛЮ

была ещё жива. Она встала в шоке, вскочила, и тут на неё налетела

вторая машина. Вот ты говоришь – Бог, любовь, а посмотри, сколько

в мире несправедливости! Всякие подлецы живут, а молодые… Она

ведь ничем не болела... Я была в больнице с её мамой, но эти врачи,

у них же ни души, ни сердца – сказали ей, что надежд практически

нет никаких. Если это даже и так, зачем близкому человеку об этом

говорить? Нет, это всё не просто так. Я это чувствую. Я стала уже

больной, мне надо лечиться. Я всего боюсь. Боюсь выходить из дома,

спать, есть. Знаю точно, то же самое будет и со мной. Меня тоже

убьют. Мне страшно!

– Не бойся. Чего тебе бояться? – Максим хотел сказать: «Ты же

не Ольга», но вовремя сдержался и сказал. – Давай, я приеду?

– 423 –

– Нет, нет. Не надо. Потом, – категорически заявила Жанна. –

Сейчас мужик придёт, хозяин. Он сказал, что сделает вешалку. Он тут

палку прибьёт. Как всё тут сделаю, я тебе позвоню, и ты ко мне прие-

дешь. А сейчас прощай. Я нанервничалась, ночь не спала. Я больше не

могу сейчас говорить.

Она положила трубку. Положила, не сказав своего и не услышав

его «до свидания». Положила так, что казалось, кто-то посторонний,

находящийся рядом с ней, заставил её это сделать силой или просто

вырвал провод.

Долго сидел Максим в коридоре на корточках, с трубкой в руке,

слушая короткие, громкие и злые, разрывавшие на части перепонки, а

вместе с ними и душу, телефонные гудки.

За окном шёл тёплый дождь, солнце не пряталось за тучами,

светило и грело беспрестанно, отчего упавшие на асфальт редкие кап-

ли тут же поднимались в виде пара к небесам. Мать-природа с улыб-

кой приводила в порядок пыльные улицы города, всё кругом смеялось

и благоухало. Одному Максиму было не до смеха и не до ароматов,

его жизнь после этого звонка стала мукой.

На работу он не пошёл, не пошёл и в поликлинику. Вечером,

встретившись с Назаром, сказал, что ему нужно быть во дворе, а не на

голубятне. Он сидел на скамейке у подъезда и ждал звонка. Ждал, что

Жанна позвонит, попросит прощения за то, что так бесцеремонно бро-

сила трубку, обо всём подробно расскажет и все его беспокойства

разъяснит.

Сидеть, ждать звонка дома он не мог, и так весь день ушёл на

это. Было невыносимо всякий раз кидаться к телефонному аппарату и

слышать в снятой трубке не её голос. Галя обещала позвать, если его

станет спрашивать девушка.

Покормив голубей и закрыв голубятню, к нему присоединился

Назар. Сидя на скамейке, они молчали и вдруг, нарушая тишину, ми-

мо них прошёл плачущий мальчик. Он нёс в руках разрезанный почти

пополам, зелёный с красной полосой, резиновый мяч. Это был тихий

– 424 –

безобидный мальчуган, учившийся в третьем классе, прозванный во

дворе за свой малый рост Великим.

Максим подозвал его к себе и спросил, в чём дело. Великий

рассказал, что играл в футбол с одноклассниками на школьном дво-

ре, пришли взрослые ребята, прогнали, а мяч разрезали ножом. Он

рассказал ещё и о том, что его другу взрослые ребята сделали на но-

су «сливку».

– Пойдём, покажешь их, – решительно сказал Максим и они,

вместе с Назаром и Великим, пошли на школьный двор.

Ничего не подозревая, по школьному двору, покуривая и время

от времени давая шутливо друг другу пинки под зад, слонялось пятеро

подростков. Хорошо разглядев их из-за забора, Максим всех узнал.

Мяч, как выяснилось, разрезал Луняев, бывший их одноклассник, а

«сливку» сделал Маслов, тоже учившийся вместе с ними один год, в

восьмом классе.

Все подростки, включая «Маслёнка» и «Луню», были учащими-

ся местного ПТУ и в последнее время стали настоящей грозой района.

«Маслёнок» – тот просто считал себя некоронованным королём, о

чём Максиму не раз сообщали сверстники, удивлявшиеся тому, как

новосёл сумел так скоро освоиться, да сколотить шайку, подмявшую

под себя всех.

Максима, в отличие от сверстников, всё это мало заботило. Он

не обращал внимания на их рассказы, считал, что с подростковыми

распрями и разборками давно покончено. Оставив всё это в прошлом,

он спокойно ездил в техникум, возвращаясь, шёл на голубятню и

знать ничего не желал. Его давно не интересовало, кто с кем подрался,

кто кому набил «морду». Но этот случай был особый, исключитель-

ный, обидеть мальчишек, да ещё и разрезать мяч – в этом было что-то

запредельное, то, что оставить без внимания, а точнее без наказания,

Максим не мог.

Маслёнок появился недавно, четыре года назад построили но-

вый дом и в школу пришли «новобранцы». Всем им, тогда же, показа-

ли их место, и лишь Маслёнок избежал этой участи, так как Максим с

– 425 –

Назаром взяли его под своё крыло. Был он жалким на вид, но физиче-

ски достаточно крепким. Назар предлагал Максиму взять Маслёнка в

друзья, но в том обнаружилось до того много чрезмерной услужливо-

сти, что все разговоры о дружбе как-то сами собой, без объяснений,

закончились.

Закончился и восьмой класс, в котором они учились, Назар с

Максимом поступили в техникум, ездили на занятия в центр города и

практически исчезли со дворов и улиц. А Маслов, поступив в бли-

жайшее профтехучилище и заведя там новых друзей, стал во дворах и

на улицах полным хозяином.

Маслов и сам был не из слабых, а если учесть, что впятером