Марионеточник

– Хочешь сказать, что преемственность поколений была нарушена? – спросил Стэф.

– В каком-то смысле так и было.

– А таланты проводника в тебе есть?

– Вне всякого сомнения. Особенно теперь, когда у меня есть ключ.

– То есть с этим ключом ты можешь попасть на остров?

– Лучше! С этим ключом я могу провести на остров вас. – Вероника победно улыбнулась.

– И что нам нужно для этого сделать? – спросил Стэф.

– Для начала, нам нужно дождаться ночи.

– Ночью на болоте небезопасно.

Не то чтобы он собирался отговаривать Веронику от столь рискованного мероприятия, но предупредить её был обязан.

– А то я не знаю! – Она легкомысленно улыбнулась. – Но прореху между мирами людям непосвящённым проще найти именно ночью.

– Мы будем искать прореху?

– Прореху, лазейку, чёрный ход – что угодно, что позволит живым оказаться на той стороне.

– Аграфене для этого пришлось утонуть, – сказал Стэф.

– Она же не просто так утонула, – возразила Вероника. – Наверняка, она сначала села в лодку, а уже потом лодка пошла на дно.

– Даже не стану спрашивать, откуда ты знаешь.

– Потому что ты и сам уже все понял. Лодка – символ перехода, это если в общих чертах. Скоростной лифт между мирами.

– Хорошо сказано. – Стэф улыбнулся. – А мы не можем воспользоваться этим лифтом?

– Я бы на вашем месте не стала рисковать.

– Поэтому мы пойдём другим путём? Поищем чёрный ход?

Вероника кивнула, а потом сказала очень серьёзным тоном:

– Я не могу гарантировать, что черный ход будет усыпан розовыми лепестками. Случиться может всякое.

– Но надежда есть?

– Куда ж без неё!

Вероника ободряюще похлопала его по плечу. Чтобы сделать это, ей пришлось привстать на цыпочки.

А Стэфу было достаточно самого факта существования чёрного хода. Аресу, скорее всего, тоже. Тащить с собой в эту переделку ещё и Гальяно Стэфу совершенно не хотелось… Но отговорить Гальяно от путешествия в преисподнюю? Миссия невыполнима! А Вероника… По большому счету, только Вероника и знает, что делает, а им остаётся уповать на то, что загадочная Марь своих девочек в беде не бросает. Разве что запирает на неведомом острове…

Военный совет держали за наскоро приготовленным ужином. Как и предполагал Стэф, никто из присутствующих не пожелал остаться в стороне. Всё как всегда. Такие уж у него друзья.

– Всё же надо взять с собой болотной воды, – сказал Арес смущённо. – На тот случай, если кто-то из угарников забредёт далеко от торфяников.

– А с марёвками что будем делать? – спросил Гальяно. – Я, ребята, на детей руку поднять не смогу. Пусть даже это уже и не совсем дети.

– С марёвками я как-нибудь договорюсь, – сказала Вероника, и Арес с Гальяно посмотрели на неё с уважением.

– А болотные псы? – снова спросил Гальяно. – Кто возьмёт на себя этих славных ребят?

– Они не станут на нас нападать, – сказал Стэф. – Если бы хотели, давно порвали бы в клочья.

– А болотный мегалодон? – не унимался Гальяно.

Фантазия у него была богатая, а жажда приключений нескончаемая. Стэфу даже начало казаться, что глубоко в душе друг жаждет встречи и с марёвками, и с угарниками, и с болотным мегалодоном.

– Мы не станем заходить так далеко. – Разрушила его надежды Вероника. – Поищем проход где-нибудь поближе.

Выглядела она абсолютно спокойной, словно собиралась не в смертельно-опасную вылазку, а на пикник, но Стэф чувствовал её напряжение. Веронику что-то тревожило. Что-то такое, о чём она не была готова рассказывать, а он не считал возможным расспрашивать. Наверное, из-за этого напряжения, а может по причине более острого слуха, звук мотора Вероника услышала первой.

– Явился – не запылился, – сказала она с мрачной усмешкой и встала из-за стола.

Снаружи уже стемнело. Вечер ещё не уступил права ночи, но туман уже слился с темнотой в привычных объятьях. В этом тумане свет фар приближающегося к дому автомобиля казался тусклым.

Рёв мотора затих, как только все они вышли на крыльцо. Фары остались включёнными. В их мутном свете долговязая человеческая фигура казалась не совсем человеческой.

– Доброго вечера, дядя Тоша! – громко сказала Вероника и помахала рукой.

– Антон Палыч, какими судьбами? – вежливо поинтересовался Стэф.

– Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе.

Незваный гость вышел из освещённого фарами пространства, а через мгновение появился прямо перед крыльцом.

За спиной Стэфа чертыхнулся Гальяно. Арес мрачно засопел. И лишь Вероника сохраняла невозмутимость.

– Я приглашал тебя в гости, моя девочка, – сказал старик, остановившись в шаге от крыльца.

– Ну, дядя Тоша! – Вероника улыбнулась. – Ты приглашал только меня, а я, как ты понимаешь, не могу оставить друзей без своего внимания. Я же тоже должна проявить гостеприимство. Кстати, прекрасный дом. Спасибо, что сохранил его для меня!

– Если бы я знал, какая дурь придёт в твою хорошенькую головку, Ника, я бы стёр этот дом с лица земли, – беззлобно проворчал Антон Палыч.

– Зачем вы пришли? – спросил Стэф без обиняков.

Старик вздохнул.

– Я пришёл поговорить. Со всеми вами. Я хочу, чтобы вы убрались отсюда. Прямо сейчас.

Арес, как самый молодой и самый горячий, хотел было что-то возразить, но Антон Палыч остановил его нетерпеливым жестом.

– Если вы уедете прямо сейчас, я попробую решить эту проблему.

– Проблему?! – Всё-таки Арес не выдержал. – Что вы называете проблемой?

– Вы не видите масштабов, – сказал Антон Палыч, обращаясь только к Стэфу. – Это место не для таких, как вы. Сказать по правде, оно вообще не для живых людей.

– Я вижу масштабы. – Вероника подбоченилась.

Выглядела она сейчас этакой задиристой девчонкой, решившей перечить взрослым.

– И ты не видишь, девочка. Ты не понимаешь…

– А не потому ли я не понимаю, дядя Тоша, что ты не позволил мне стать чуть более понятливой? У меня такое чувство, что ты используешь меня втёмную. И чувство это крепнет с каждым часом.

– Я не использую тебя втёмную, – вздохнул старик. – Ну если только самую малость. Ради твоего же блага.

– Ну разумеется! Все несправедливости этого мира можно объяснить тем, что они делаются во благо. – Вероника мотнула головой, и где-то высоко в небе ухнула её сова.