Марионеточник
Шрифт:
– Много лет назад я заключил сделку, – сказал Антон Палыч после недолгих раздумий. – И всё было так, как должно было быть. До тех пор, пока вы не решили, что имеете право нарушать ход вещей. Видите, к чему это привело? – Он развёл в стороны руки, словно пытался объять необъятное. – Всё пошло кувырком.
– Мне кажется, нам стоит поговорить, – сказала Вероника.
Лицо её вдруг сделалось напряжённым, а взгляд пристальным, словно она видела то, что не видели остальные. Скорее всего, так и было…
– Мы уже разговариваем, девочка. –
– Бабушка учила меня, что нельзя держать гостей на пороге, дядя Тоша. Проходи в дом. Ночью здесь может быть опасно.
Вероника попятилась к двери, давая старику возможность подняться по ступеням.
– Ты приглашаешь меня в гости? – спросил он.
– Ну разумеется, я приглашаю тебя, дядя Тоша.
– В этот дом?
– А что не так…
Договорить Вероника не успела, Арес резко и довольно бесцеремонно дёрнул её за руку, сказал, упавшим до хрипа голосом:
– Я бы не стал приглашать его в дом. Смотри!
Все они синхронно обернулись и посмотрели туда, куда указывал Арес. Символы на пороге светились. Светились странно, не какой-то в отдельности, а все сразу, так, что хрен поймёшь, какая опасность приближается к дому. Или не приближается, а уже приблизилась? Стоит на пороге и ждёт официального приглашения.
– Это что? – спросила шёпотом Вероника.
– Это сигнализация, – пояснил Арес, становясь между ней и стариком. – Сигнализация от той нечисти, которая шастает тут по ночам.
Он поднял взгляд на Антона Палыча, который стоял с невозмутимым видом и попыток взять дом штурмом не предпринимал.
– Я так понимаю, приглашение отменяется? – спросил он с ироничной усмешкой.
– Давайте повременим, – предложил Стэф и так же, как до этого Арес, попытался задвинуть Веронику себе за спину.
– А вот я ничего не понимаю! – Гальяно переводил взгляд с Марионеточника на светящийся порог и обратно. – Ника, получается, твой славный дядюшка – нежить?..
– Хотелось бы мне знать, – пробормотала Вероника едва слышно, а потом громко сказала: – Дядя Тоша, я забираю назад своё приглашение.
– Хорошо, что ты всё ещё называешь меня дядей Тошей, девочка. – Марионеточник улыбнулся.
На мгновение его улыбка стала похожа на звериный оскал. А может, это была всего лишь игра света и тумана.
– А как к тебе лучше обращаться? – спросила она. – Оказывается, я тебя совсем не знаю.
– Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я не причиню тебе вреда. – Антон Палыч отступил на шаг.
– Мне – возможно. – Вероника тоже отступила на шаг. Одной рукой она потянула за собой Стэфа, второй Ареса. – А как насчёт моих друзей?
– Ты спрашиваешь, есть ли у меня потребность защищать этих молодых людей? – Марионеточник усмехнулся. – Нет. У меня нет такой потребности.
– А убивать?.. – спросила Вероника едва слышно. – Есть у тебя потребность убивать этих молодых людей,
дядя Тоша?– Ты же знаешь моё кредо – никаких кровопролитий без особой надобности.
– Но если надобность появится?..
– Если надобность появится, мне придётся сначала хорошенько подумать.
– Какое облегчение, – пробормотал Гальяно и тут же спросил: – Я только никак не могу понять, кто вы вообще такой? Уж простите, но явно не марёвка.
– На угарника, вроде, тоже не похож, – проворчал Арес.
Стэф подумал, что было бы разумнее укрыться в доме. Просто на всякий случай, чтобы не провоцировать Марионеточника, кем бы он ни был. А ещё, чтобы избежать соблазна применить против него оружие. Стэф, как и сам Антон Палыч, предпочитал хорошенько подумать перед принятием радикальных решений.
– Дети, – пробормотал Марионеточник, – глупые, самоуверенные дети…
Больше он не сказал ни слова, просто шагнул в туман и тут же в этом тумане растворился.
Глава 27
– Что это было? – спросил Арес потрясённо.
– Правильнее было бы спросить, кто это был, – пробормотал Гальяно и требовательно посмотрел на Веронику.
В ответ она лишь задумчиво пожала плечами и, не говоря ни слова, направилась к двери, перешагнула через едва заметно подсвечивающийся порог и скрылась в доме.
Арес со Стэфом переглянулись и двинулись следом. Гальяно не отставал и даже предусмотрительно запер дверь на засов.
Когда они вошли в переднюю комнату, Вероника уже с невозмутимым видом возилась с кофемашиной.
– Ничего не хочешь нам рассказать? – спросил Арес и тут же поймал на себе мрачные взгляды Стэфа и Гальяно.
Наверняка этих троих связывают очень крепкие и очень надёжные узы. Наверняка они понимают друг друга без слов! Но он, черт побери, ничего не понимает и хочет разъяснений!
Вероника налила себе чашку кофе и села за стол.
– Ты хочешь узнать, была ли я в курсе того, что дядя Тоша необычный человек? – сказала она, наконец.
– Я бы сказал, не совсем человек, – огрызнулся Арес.
Пасовать перед Вероникой и её авторитетом он не собирался. Ему ещё Аграфену спасать.
– Он человек. – Вероника не обиделась ни на его дерзость, ни на его резкость, и Ареса вдруг отпустило. Он тяжело рухнул на соседний стул. – Он человек из плоти и крови. Однажды его подстрелили, и я видела его рану.
– И дневной свет его не убивает, – проворчал Арес.
– В этом ты и сам мог убедиться. – Вероника улыбнулась.
– То есть вампиризм исключаем?
– В данном конкретном случае да.
– Что вообще ты про него знаешь? – спросил Стэф.
Вероника задумалась, а потом покачала головой.
– А ведь ты прав. Я знаю лишь то, что дядя Тоша не любит фотографироваться. То есть он в принципе не фотографируется, но при его образе жизни и роде занятий в этом нет ничего удивительного. Ведь так?