Марионеточник

– Кажется, это она, – сказала Стеша, снимая шнурок с шеи. – Она точно особенная, потому что…

– Потому что её вырезал для тебя Серафим! – закончила за неё Аграфена.

– Да. – Стеша кивнула. – Это его подарок. Он подарил мне змейку, а Катюше деревянную сову. – Она бросила изумлённый взгляд на сову, и та снова одобрительно гугукнула. Наверное, намекала, что они на верном пути. – Он сказал, что я выбрала воду. А Катюше пока рано делать выбор, но воздух подходит ей больше.

– А кто такая Вероника? – спросила Аграфена задумчиво. – Ты такую знаешь?

Стеша покачала головой.

Вся проблема послания была в его краткости. На маленьком клочке бумаги не уместишь полноценную инструкцию – лишь самое главное. А главное заключалось в том, что Арес со Стэфом знают, где они, и предпринимают попытки не просто с ними связаться, а вытащить их из этого места. И вытаскивать их будут с помощью какой-то особенной вещи. Наверняка вот этой костяной змейки, которую они должны передать с совой. Мало того, похоже, парням помогает какая-то загадочная Вероника, потому что именно её имя стояло в конце записки.

– Я когда-то читала про сов, – сказала Аграфена задумчиво, – они могут быть проводниками в мир духов. Для тех, кто остался на той стороне, мы с тобой в каком-то смысле духи. С помощью технического прогресса с нами связаться не получилось, и они пошли другим путём.

– Каким? – Стеша разглядывала лежащую на раскрытой ладони змейку.

– Надо полагать, эзотерическим. Нашли какую-то тётку-медиума, и она прислала к нам свою птичку.

– Эзотерическим… тётку-медиума… – пробормотала Стеша, сжимая змейку в кулаке.

– Это всё издержки твоего комсомольско-атеистического воспитания. Не бери в голову! Давай-ка, прикручивай свой медальон к сове – и пусть летит!

После недолгого колебания Стеша выполнила требование Аграфены. Пока она наматывала шнурок со змейкой на лапу совы, та сидела спокойно, только всё время угукала и пыталась клювом поправить Стеше причёску. В общем, сова оказалась вполне себе милой птичкой, даром что проводником духов.

– Всё, – сказала Стеша, отступив от совы и пригладив свои растрёпанные волосы. – Что дальше?

– Пока не знаю. Наверное, будем ждать и готовиться.

– К чему готовиться?

– Ко всему. Мы с тобой, подруга, должны быть готовы ко всему! – сказала Аграфена, провожая взглядом поднявшуюся в воздух сову.

Глава 26

Сова спикировала на протянутую руку Вероники, аки боевой сокол. Стэф даже отшатнулся от неожиданности. Вероника усмехнулась и ласково погладила сову по голове.

– Ты ж моя хорошая, – сказала она, распутывая верёвку, накрученную на птичью лапу. – И девочки наши тоже умницы!

Сова одобрительно ухнула и снова поднялась в воздух.

– Что там? – спросил Стэф с надеждой.

– Ответ на послание.

На раскрытой Вероникиной ладони лежал шнурок с костяной змейкой. Выглядела змейка настолько реалистично, что Стэф вздрогнул.

– Это чьё? – спросил он, косясь на шнурок.

– Это её. Нашей Стеши, – сказала Вероника.

– Её… украшение?

– Я бы сказала, оберег. – Вероника сжала змейку в кулаке, закрыла глаза. Стэф затаил дыхание. Он ровным счётом ничего не смыслил в экстрасенсорике, но к её проявлениям относился с большим уважением. – Очень тяжело, – сказала Вероника, открыв глаза. – Очень тяжело считывать информацию с объектов, принадлежащих тому месту. Такое чувство, что его специально экранируют.

– То есть ты ничего не можешь понять по этой штуке? – Стэф снова покосился на змейку.

– Я не сказала, что не могу. Я сказала, что это нелегко. – Вероника посмотрела на него с мягким укором. Стэф смущённо улыбнулся. – Есть такие вещи, которые являются проводниками или ключами. Кстати, ты тоже можешь их почувствовать. – Она протянула ему змейку. – Попробуй.

– Фляжка была одним из таких проводников? – догадался он.

– Да. – Вероника кивнула. – Но эта вещь намного сильнее. Возьми!

Стэф сложил ладонь лодочкой, и Вероника бережно положила в неё змейку. Он никогда не анализировал доставшийся ему ещё в юности дар. Каждому из их компании что-то перепало тем жутким летом. Особенных вещей, по-настоящему особенных, в жизни Стэфа было не так уж много, но достаточно, чтобы собрать весьма приличную коллекцию и преумножить свой капитал.

Эта вещь безусловно была особенной. Мало того, она принадлежала Стеше. Стэф закрыл глаза. Щеки коснулся лёгкий ветерок, ноздри защекотал едва различимый тонкий аромат. Так пахнет андромеда. Он был в этом абсолютно уверен, хотя и не имел возможности прежде ощутить их аромат. Змейка согрелась в его ладони и, кажется, даже шевельнулась. Быть такого не могло, но на мгновение Стэфу показалось, что он держит в руках не произведение декоративно-прикладного искусства, а живое существо.

– Это её украшение, – сказал он, открыв глаза. – И ещё совсем недавно оно было на её шее.

– Стэф, ты отбираешь мой хлеб, – улыбнулась Вероника. – Да, это змейка Стефании, а вырезал её Серафим.

– Несложно догадаться. – Стэф кивнул, а потом добавил: – Но на этом всё. Я больше ничего такого не чувствую. А ты? – Он с надеждой посмотрел на Веронику. – Что чувствуешь ты?

– Чтобы попасть на остров, таким как Стефания не нужны ни проводники, ни активаторы. Она сама и проводник, и активатор. Она попала туда в момент сильнейшего душевного потрясения. Я могу лишь представить, какой силы был выплеск энергии.

– А Аграфена? – спросил Стэф. – Она тоже проводник и активатор?

– Аграфена просто проводник. Есть люди, которых Марь принимает, не обижает и позволяет им ходить на болото.

– Таким человеком был Серафим, прадед Аграфены?

– Да. Насколько я понимаю, Серафим тоже был проводником. – Вероника кивнула. – Аграфена унаследовала свой, так сказать, дар именно от него, как и художественный талант.

– А ты? – спросил Стэф. – В контексте сложившейся ситуации ты проводник или активатор?

Прежде чем ответить, Вероника задумалась. Было видно, что этот вопрос начал волновать её задолго до того, как Стэф его озвучил. Наконец, она сказала:

– А вот тут начинаются странности. – Вероника усмехнулась. – Я чувствую в себе потенциал активатора, но не знаю, как его реализовать. Видишь ли, в моей семье разговоры о болоте не то чтобы были под запретом, но не приветствовались. Если бы не дядя Тоша, я, возможно, вообще не узнала бы о существовании этого места.

Она обернулась, всмотрелась в наползающий с болота туман.