Патриций

–  Можешь положиться на меня, патрон.

Предупредив воинов, Юний все же не выдержал и решил лично взглянуть на то, что происходило на вилле, вернее, у ее главных ворот. Отовсюду уже слышался радостный смех, слуги разбирали сделанные перед стеной завалы.

–  Где ваш хозяин?
– спросил Рысь, подойдя ближе.

–  Кажется, во-он, на башне!
– показал рукою слуга.

–  На башне? Тогда еще не все потеряно.

Юний быстро пересек двор и встретил у портика спустившегося с лестницы Кальвизия.

–  А, друг мой!
– обрадованно воскликнул тот.
– Алеманы ушли - я только что видел факелы, горящие на их циулах. Хочешь - поднимись на смотровую башню и убедись сам. Они уходят за Рейн, уходят! Поистине боги сегодня благоволят нам.

Всех собравшихся во дворе виллы охватила атмосфера радостного возбуждения, облегчение от осознания того, что кровавой резни не будет. Кто-то возбужденно кричал, кто-то смеялся, кое-где начинали петь.

Юний хотел было спросить Кальвизия - а достаточно ли тот доверяет посланцу Эрлоина? Честно говоря, хозяин постоялого двора произвел когда-то на Рысь не очень-то благоприятное впечатление. Вряд ли Эрлоину можно было вот так безоглядно довериться. И тем не менее ветеран поверил. Почему?

–  Оставь подозрительность, друг мой.
– Кальвизий вновь посмотрел на гостя.
– Скоро здесь будут первые когорты легиона «Августа». Да-да, не смотри на меня с таким удивлением. Об этом мне только что доложил верный человек, посланец трибуна Домиция Верулы! Он только что поскакал к вилле Лициния Вера - оповестить всех.

–  А ты хорошо знаешь этого вестника?

–  Нет. Но я неплохо знаю Верулу. Это умный и хитрый командир, хоть и себе на уме. Подумай сам, друг мой, смог бы вестник свободно доскакать до нас, если бы в округе все еще оставались алеманы?

–  Не знаю, не знаю, - Рысь все еще не верил.
– А твой старший сын, Феликс? Ведь ты же послал его за подмогой.

–  Посланец передал от него поклон и записку, - торжествующе заметил Кальвизий.
– Как видишь, я не имею оснований не доверять собственному сыну! Кстати, в записке Феликс как раз и пишет о том, что когорты Верулы решили немного задержаться для осмотра разрушенных вилл.

–  И зачем им их осматривать?
– буркнул себе под нос Юний.

Похоже, его скоро будут принимать здесь за старого ворчуна. И в самом деле - что, не может быть так, как сказал Кальвизий? Вполне может быть. И легионеры могли подойти вовремя - если с ними такой проводник, как отлично знающий местность Феликс. И алеманы тоже могли счесть за лучшее не лезть на рожон, а побыстрей убраться. И Домиций Верула - при всех его недостатках и сомнительной порядочности - очень даже неплохой командир.

–  Отец! У наших ворот победоносные когорты великого Рима!
– спрыгнув с воротной башенки, радостно закричал Виниций.
– Вели открыть ворота. Я побегу встречу?

–  Давай, сын мой, - старый легионер улыбнулся в седые усы, - беги! Интересно, кто командир этой когорты? Быть может, старина Марк? А ну-ка, дружище, пойдем и мы к воротам, посмотрим, что там за когорта?

Мощный засов - крепкое ясеневое бревно - заскользил в хорошо смазанных свиным салом петлях. Распахнулись ворота…

–  Legio - patria nostra!
– хором прокричали легионеры.
– Аве, славный Кальвизий, да пошлют тебе боги удачу.

Их было не так уж и много - какая там когорта, вряд ли больше половины центурии, человек сорок. Все с прямоугольными щитами-скутумами, в шлемах с плюмажами из петушиных перьев, в кожаных панцирях. Крайние воины держали в руках ярко горящие факелы.

–  Аве!
– выбежав из ворот, Виниций, а вслед за ним и несколько молодых слуг, с радостным криком бросились навстречу легионерам.

–  Аве!

Высокий мужчина в длинном красном плаще и шлеме с перьями - центурион - улыбаясь заключил подбежавшего мальчишку в объятия. Крайний факельщик чуть отступил в сторону, и Юний с недоумением увидел позади него серебряный штандарт с изображением дракона - эмблему когорты. Маловат этот отряд для когорты! На манипул еле тянет, а знака манипулы - ладони - почему-то нигде нет. Зато где-то над задними рядами гордо реет еще один штандарт с широко раскинувшим крылья орлом и буквами…

Юний напряг глаза… Ага, блеснувшие в оранжевом свете факелов буквы сложились в надпись «Rapax» - «Хищник»… Но ведь никаких «Хищников» здесь, в Нижней Германии, быть не должно!

Либо восьмой легион - «Августа», либо - двадцать второй - «Примигения». Неужто этот направлен из самого Рима?

–  Что означает - «Rapax»?
– Юний посмотрел на Кальвизия.

–  Что?
– удивился тот.

–  «Rapax», - тихо повторил Рысь.
– Я прочел на штандарте название.

–  Не может такого быть!
– Старый легионер насторожился.
– Легион с таким именем был потерян в Паннонии полторы сотни лет назад! Не может быть.

–  Смотри сам… - Юний усмехнулся и вдруг заметил еще несколько несуразностей: фрамеи вместо пилумов (а они весьма не схожи - у пилума острие длинное и тонкое, словно игла), у многих - мечи на левом боку, а ведь легионеры носят их справа, слева будет мешать щит. И шлемы с перьями! Это в Риме такие носят, а не здесь, в Германиях.

–  Неужели подстава?
– ахнул Кальвизий и громко позвал сына.

Ага, пришел тот, как же! Только что обнимавший мальчишку центурион вдруг резким ударом сбил его с ног. Кальвизий рванулся к сыну… И шею его пронзил метко брошенный дротик. Окропляя свежую траву своей горячей кровью, старый легионер медленно - или Рыси так казалось, что медленно, - повалился на бок.

Лжеримляне завопили и, метая дротики, со всех ног бросились к воротам. Слава богам, их удалось захлопнуть перед самым носом нападавших, и те в досаде завыли.

–  Все по местам!
– Как-то так само собой получилось, что Юний взял на себя организацию сопротивления - у него ведь имелся кое-какой опыт.
– Эй, вы, там, не стойте! Живо на стены. Вы - к башне, а вы - за камнями.

–  Бедный старый господин, - запричитал Флакс.
– Как несправедливы к нему боги!

–  Чем винить богов, лучше иди в дом, к женщинам и детям, проверь, чтоб хорошенько там заперлись, на все засовы!

–  Слушаюсь, мой господин!
– браво отрапортовав, старый слуга, чуть прихрамывая, побежал к дому.

А варвары наседали, ломились в ворота, однако, поняв, что первый их наскок не достиг цели, ненадолго отступили. В наступившей на миг тишине Рысь вдруг услышал донесшийся с заднего двора шум. Ага! Как же он мог забыть? Похоже, лжецентурия лишь выполняла отвлекающий маневр, а основные силы алеманов в это время обошли виллу сзади, и вот теперь напали.

Лишь бы не подвел Эрнульф!