Патриций

–  Вот-вот, задержись, - усмехнулся Рысь.
– Эрнульф, составишь компанию?

–  Почему бы и нет?
– юноша улыбнулся.
– Пойду вниз, попрошу у экономки вина. Феликс сказал - берите, сколько хотите.
– Он быстро вышел.

Молодой кузнец важно кивнул:

–  Старший сын Кальвизия - неплохой человек, хоть и…

Он замялся, сконфуженно покраснев.

–  Ты хотел сказать - хоть и римлянин?
– засмеялся Рысь.
– Говори, я не из обидчивых… и не совсем римлянин.

–  Я так и думал!
– радостно вскричал Теодульф.
– Мы, херуски, давно заметили, что ты не делаешь никакой разницы между чистым римлянином и кем-нибудь из деревенских. Это к твоей чести, Юний!

Рысь улыбнулся:

–  Дело не в чести - в людях. Как сказал когда-то Эрнульф: не важно, какого ты рода, важно - что ты за человек. Примерно так.

–  Так учил Иисус Христос, - тихо промолвил кузнец.
– К нам в деревню несколько лет назад частенько заходил проповедник из христиан. Добрый и сердечный был человек, многие над ним смеялись, а я - слушал. Жаль, его потом нашли растерзанным в Черном урочище. И чего он туда пошел? Знал ведь об оборотне, да о нем все знали.

–  Кстати, помнишь, ты спрашивал меня о медной руде?
– вскинул глаза Юний.
– Так вот, я отыскал ее как раз в Черном урочище.

–  Да, там есть гора, - кивнул Теодульф.
– Раньше ходили слухи, что она вся из меди… Значит, не врали!

–  Вам бы надо озаботиться подтверждением собственности.
– Юний поскреб затылок.
– Шахту, что ли, побыстрее прорыть…

–  Но там же оборотни!

–  Оборотни? Позволь тебе о них рассказать!

Поверил ли молодой кузнец рассказу или нет, по выражению его лица сказать было нельзя. Одно несомненно - парень крепко задумался и, похоже, спорил в душе с самим собой.

–  Так ты говоришь - это все специально?

–  Конечно! Сам-то подумай, а!

–  Так вот в чем причина… - задумчиво прошептал кузнец.
– Значит, Эрлоин так и не отказался от своей затеи.

–  А ну-ка, друг мой.
– Подвинувшись к собеседнику ближе, Юний положил руку ему на плечо.
– Поведай-ка мне сейчас во всех подробностях: от какой это затеи так и не отказался Эрлоин? Что это была за затея?

–  Рассказать? Что ж… Но имей в виду - история очень запутанная.

–  Ничего-ничего, - подзадорил парня Рысь.
– Тем интереснее слушать.

Рассказанная молодым кузнецом история и впрямь оказалась весьма интересной и поучительной, к тому же - во многом объясняющей все события, произошедшие в последнее время в Черном урочище и ближайшей округе. Как выяснилось, еще лет пять тому назад хозяин постоялого двора Эрлоин насмерть рассорился со старостой деревни Хизульфом из-за урочища, всю территорию которого Эрлоин хотел забрать себе на основе римского права. Однако херуски, проживающие в деревне, больше чтили обычаи своих предков, в которые римляне благоразумно не вмешивались, предоставляя исправно платившим налоги селениям жить собственной жизнью. Хизульф был старостой, более того, жрецом и, конечно, никак не мог примириться с подобным посягательством на основы. Прав ли был трактирщик - даже формально, - из рассказа кузнеца понять было трудно, Юний так и не смог выяснить, имелись ли у Эрлоина хоть какие-то основания, подтверждавшие право собственности. Скорее всего, что нет, иначе к чему тогда было городить весь огород с лживыми «оборотнями», свистульками и прочим?

– Так и не отсудил Эрлоин гору?
– конкретизировал вопрос Юний.

Теодульф покачал головой:

–  Нет, не отсудил. Да куда там - в урочище уже и оборотни завелись, люди пропадать начали, так что ни Эрлоин, ни староста об этом споре и не вспоминали. Но друг с другом с тех пор не ладили.

–  Очень хорошо!
– К изумлению кузнеца и пришедшего к середине рассказа Эрнульфа, Юний радостно потер руки.
– Надеюсь, они еще не помирились?

–  Да куда там! Живут как кошка с собакой. Правда, в открытую никто из них никому не мешает.

–  Не вредит, стало быть?

–  Да, не вредит.

–  Жаль… А может, пора бы и начать?

Теодульф непонимающе дернул плечами:

–  Как это - начать?

–  Да так… Если хочешь, я расскажу чуть позднее.
– Юний лично разлил по кружкам вино.

–  Ой, патрон, - запоздало спохватился Эрнульф, - это ж я должен делать!

–  Не успел - так сиди уж, - хохотнул Рысь и, переведя взгляд на гостя, спросил: - Ты случайно не знаешь, что за девушка у вас здесь поет чужие песни?

–  Девушка?
– Теодульф озадаченно почесал бороду.
– Гм… Песни, говоришь, поет? А что значит - чужие?

–  Ну - не ваши и не римские, - пояснил Юний.
– На чужом языке… Вот, примерно так…

За рекою за быстрою Леса стоят дремучие… -

негромко напел он: - Не слыхал такое?

–  А!
– К радости Рыси, кузнец встрепенулся и стукнул себя ладонью по лбу. Хорошо так стукнул, громко, словно убил здоровенного комара-кровососа.

–  Ты, наверное, говоришь о Венте, девушке из-за реки?

–  Откуда-откуда?
– удивился Юний.
– Из-за реки?

–  Да, - Теодульф мотнул головой, и рыжая шевелюра его рассыпалась по плечам кудрявым оранжевым пламенем.
– Вента частенько заходила к Хизульфу, об этом многие знали. Знаешь, за рекой ведь живут не только одни кровожадные алеманы, но и наши сородичи - херуски.

–  Вента, - шепотом повторил Рысь.
– А какая она из себя?

–  Такая… - Парень мечтательно прикрыл глаза, и Юний почему-то почувствовал вдруг легкий укол ревности.
– Красивая, - шепотом продолжал Теодульф.
– Лицо чуть загорелое, гордое, глаза - синие-синие, волосы, как серебряная река… Правда, подстриженные, она их обрезала, чтоб ловчей было скакать на коне.

Она!
– молнией мелькнуло в голове Рыси. Она! Та самая, что едва не поссорилась с ним из-за негодяя рыбника… Так вот она откуда! Что ж, скоро с этой заречной красой можно будет познакомиться поближе. Интересно, знает староста Хизульф, что она в плену?

–  В плену?
– насторожился кузнец.
– Как - в плену?

–  Да так… - Юний пожал плечами.
– Похоже, трактирщик Эрлоин на полном серьезе собирается ее казнить или принести в жертву…

–  В жертву?!
– Вскочив, Теодульф возбужденно заходил по комнате.
– Так вот почему Эрлоин захотел хоронить своих людей у старого жертвенника. Там живет старый жрец, Варнуин-затворник, и старосту, конечно, не пригласят…

–  Успокойся, парень, - с улыбкой махнул рукой Рысь.
– Думаю, ни до казни, ни тем более до жертвоприношения там не дойдет. Законы Рим а .

это законы Рима, и никто не позволит в открытую возрождать кровавые варварские обычаи! Ручаюсь, завтра эта девушка будет свободна!

–  Ты так говоришь, будто знаешь все наперед!
– усомнился кузнец.

–  Просто я верю в себя, - скромно признался Юний.
– Кстати, я давно горю желанием познакомиться с вашим старостой.