Поэмы. Драмы
Шрифт:
Из тьмы унылый износился стон.
И, бодрствуя у царского чертога,
Так рек Йоанафану Авенир:
«Царя мучитель наказует строго:
Могущую покинул душу мир;
И се подъялись снова филистимы:
Без пестуна Исраиль, слаб и сир...
Что ж? крыться будем ли, врагом гонимы,
В горах, в скалах, среди лесов и рощ?
Или восстанем мы
И воскресим царя былую мощь!
Какой, Иоанафан, какой цельбою
Прогоним грозную, глухую нощь,
Объявшую царя евреев тьмою?»
— «Врачует песнь болящие сердца, —
Ответствует Иоанафан герою. —
Ты мудрого не знаешь ли певца?
В руке певца священные перуны:
Нам возвратят владыку и отца
Златые, чар напитанные струны».
Умолк и к сыну Нира взор подъял;
Но в речь тогда вступил воитель юный,
(Он стражем пред ложницею стоял):
«Ко мне склоните слух, вожди евреев!
В Эфрафе песнопевцу я внимал:
Давид по имени — сын Иессеев;
Саула чистый отрок исцелит —
Так поразит еще Саул злодеев,
Прострет над нами неприступный щит,
Надейтесь, князи: рань иноплеменных
Еще пред нашей ратью побежит».
Как вешний луч с полей, красы лишенных,
Снимает зимний, тягостный туман,
Так с слов отрадных, свыше вдохновенных,
Воспрянул доблестный Йоанафан;
Взял воина поспешно за десницу,
Сказал: «Благий совет тобою дан!» —
И в отчую ведет его ложницу.
Стоял в ночи средь храмины Саул
И в прах поверг венец и багряницу;
И в прахе меч лежал и лук и тул,
Был бледен царь и дик и без одежды.
Вошли; на сына страждущий взглянул,
Очнулся; мрак его покинул вежды;
Вздохнул он, по челу повел рукой;
Воссел; «Ужели нет, — сказал, — надежды?
Ужель не возвратится мне покой?»
К Саулу сын глагол свой обращает:
«Бог ведро посылает за грозой:
На помощь бога царь да уповает!
Да взыщет жертвой гневного творца!
Вещать же раб твой пред тобой дерзает:
Испало здравье твоего лица;
Но в песнях дивная душам отрада;
Пошли в Эфрафу быстрого гонца
(Фаресовы
искусны в песнях чада),Пусть вещий предстоит тебе певец!
Владыку осенит ли облак ада?
Впадет ли в бездну скорби мой отец?
Пусть на струнах раздастся глас могущий:
И дух уступит властелю сердец!
Есть в Вифлееме юноша цветущий
(Ему родитель старец Иессей),
Разумный отрок, сладостно поющий,
И вещего мне славит воин сей.
Он сам ему внимал душою жадной,
И знает дом его и всех друзей...»
И царь утешен речию отрадной;
Так зноем изнуренная земля
Вкушает дождь обильный и прохладный,
И блещут новой роскошью поля.
«О свет надежды! — он простер вещанья. —
Ты, тьму души унылой раздели,
Смирил мои мятежные стенанья!
В Эфрафу, бодрый витязь, потеки;
Поведай старцу: ждет Саул даянья,
Драгого дара от его руки;
Муж древний! так скажи ему, о сыне
Не сетуй, в радость сердце облеки:
Нет! не овец ему пасти в пустыне;
Твой отрок будет приближен к царю,
Царю он будет предстоять отныне. —
Спеши ж, уходом упреди зарю:
Да не промедлишь где в дороге, воин!
Пусть скоро твой приход счастливый зрю!
Великого возмездия достоин,
Не всуе будет тягостный твой путь. —
А ты, — тобой я в скорби упокоен;
Прийди, да припаду тебе на грудь,
Сын, друг мой, всех забот моих делитель;
Счастливее Саула, сын мой, будь! —
Будь мощный, радостный по мне властитель;
Возвысь избранный господом народ!
Но что я рек? — Отринул вседержитель,
Отвергнул бог мой злополучный род,
Увы! вотще мое благословенье!
Ему подобен шум бессильных вод;
Но как утес небес определенье:
Подвигнет ли скалу ревущий вал?
Глухой судьбы не победит моленье:
Тебе в наследство клятву я стяжал!»
И снова скорбь Саула одолела;
Он, обнимая сына, возрыдал;
Расслабли члены крепосного тела;
На одр страдалец пал, лишенный сил.
«На мне рука господня тяготела, —