Поэмы. Драмы

В блесках дивный хор простер.

От лучей и от блистанья

Тают мрак и облака,

В мраке звезды и сиянье

Сеет божия рука.

И возгремел господь с пылающей лазури,

Всевышний глас издал,

И стрелы, молний дождь послал,

Объяли грешных огненные бури,

Нечестия строптивых чад

Погнал, сожег палящий град.

Бледнеет ад: он свет увидел звездный,

Разоблачились те таинственные бездны,

Из них же льется ток морских, безмерных вод,

И тверди пошатнулся свод,

И основания вселенны,

Десницей бога потрясенны,

Смущенны духом уст его,

Явились взору откровенны!

Хвалю и славлю бога моего:

Могущий с высоты небесной

Ко мне склонился помощью чудесной;

Господь мой бог, мой властелин

Изъял меня из яростных пучин.

Он от врагов меня неистовых избавил;

Я погибал, я звал, рыдая и стеня,

Одолевали грозные меня,

На широту меня защитник мой поставил.

Бренный, я не заслужил,

Чадо праха и бессилья,

Благ щедрот твоих обилья,

Боже дивный, боже Сил!

«С мужем правды прав пребудешь,

С мужем лжи меня забудешь» —

Так мне сам поведал ты.

Ты мне не дал пасть, святый!

Так! Богом я спасусь от преисподни

И стогны сокрушу, им укреплен,

Надежны, верны все пути господни,

И чист глагол господень, — и блажен,

Кто верит в мощь и слово пресвятого:

Господь наш бог, и бога нет иного.

Он научил мою десницу брани,

Он силою меня препоясал,

И ноги легкие, как ноги лани,

Он утвердил на вечной тверди скал.

Как медный лук, Давида мышцы стали, —

И се, дрожа, злодеи побежали.

Прославьте бога, струны вы и песни,

Господь мне дал хребет врагов моих —

Я их погнал, — не утомлялись плесни

Доколе не настиг, карая, их,

Доколе гордых не было и следа

И не пожрала их моя победа!

Спаситель не внимал, когда взывали,

Вопили к богу — и ответа нет!

Я свеял, стер их, как письмо с скрыжали,

Как память прошлых, позабытых лет.

Как прах пустыни, ветром разносимый,

Всех смял их под меня неотразимый!

Бессмертный возвеличил и прославил,

Он в мощь меня и радость облачил,

Языкам во главу меня поставил

И в князя и вождя еврейских сил.

И люди (их имен не знал я даже)

Прибегли к моему щиту и страже.

Владыки слову моему покорны,

Мне поклоняются племен отцы,

Крамольники познали срам позорный,

И оскудели в замыслах льстецы.

О боже! сколь твои дары велики;

Да вознесут тебя псалмы и лики!

Жив мой господь, мой бог, мой избавитель,

Из рода в поздний род благословен:

Им сокрушен могущий мой гонитель,

Им алчущий души моей сражен;

В услышанье народов всей вселенной

Я воспою тебя, благословенный!

Креплюсь и процвету, тобой хранимый.

Неизреченным светом озаря

И благодатию непостижимой,

Ты из рабов избрал меня в царя,

И чад моих покров ты и спаситель:

Жив мой господь, мой бог, мой избавитель!

ЭПИЛОГ

Так возносил Давид, восторженный душой,

Хвалебный, звучный глас, мой боже, пред тобоч!

А я — я ныне что? — Тобою укрепленный,

Благий! я совершил мой подвиг дерзновенный,

Он кончен; но еще недоумею я,

Но зыблется еще в сомненьях мысль моя;

Взгляну ли на мой труд, столь тягостный и смелый,

Сравню ли с ним моих бессильных дум пределы,

И скудость данных мне животворящих снов,

И бремя на меня наложенных оков, —

Тогда вещаю я в душе моей: «Ужели

Я, слабый, я достиг незримой, дальней цели?»

Так боязливый муж, преследуем врагом,

Чрез бездну прядает, отчаяньем влеком,

И стал, и весь дрожит, и бездну взором мерит,

И шепчет: «Здесь я, здесь!» — и все еще не верит.