Поэмы. Драмы

И говорит: «Да даст Аллах^[58]

Устам моим благословенье!

Да будет речь моя светла

И стройно слов моих теченье!

О чем же возвещу, друзья?

Нет, Рустма, Зама, Феридуна^[59]

Не славлю: слаб, бессилен я;

Их славить нужны блеск перуна,

Морей обилье, глас громов. ..

А все ж мое повествованье

Прольется по земле отцов:

Пред вами повторю сказанье

Заката хладного сынов

О Даре, прежних дней светиле,^[60]

И юных трех его рабах.

В хранимой ангелом могиле

Да спит их безмятежный прах!

Над миром воцарился Дара:

Он тень руки своей благой

Простер над широтой земной, —

И Милосердие и Кара,

Его крылатые рабы,

Стоят пред ним и ждут глагола,

Да сотворят его судьбы;

И се — едва кивнет с престола

Челом могущим пади-ша,^[61]

Летят быстрей, чем блеск зарницы,

И по делам из их десницы

Приемлет всякая душа,

Безмолвной полная боязни,

То воздаяния, то казни.

Был пир в дому царя царей,

И в дом его благословенный

Толпа сатрапов и вождей

Стеклась со всех концов вселенной.

С пределов Синдовых пришли:^[62]

Там Митры колыбель святая;^[63]

Оттоле по лицу земли,

Потоки света изливая,

Он шествует по небесам

И раздирает ткань тумана

И принимает от Ирана

Благоуханный фимиам.

И с фараоновой могилы,

Где, жизнь Месрема, тучный Нил^[64]

Меж пирамидами почил,

Явились в Сузу мужи силы.

Явился и ливийский вождь:

Там по годам не капнет дождь,

Но страшны там иные тучи,

Но в бурю океан сыпучий

Кружится, катит страх и смерть

И тьмит песка волнами твердь; ^[65]

Там слепы умственные очи,

И, духом дремля, человек

Без дум начнет и кончит век,

И в черный кров угрюмой ночи

Не Ариманали рука^[66]

И образ смертных облекла?

Примчался парфский воевода,

Носящий за плечами лук;

Из Балка, жительства наук,

Предстали пастыри народа:

С полудня, севера, восхода,

Из Скифии, страны снегов,

С утесов Фракии холодной,

Из Сард, из Сирии безводной,

С Эллинских тучных островов,

Из Лидии, из дому Креза...

На памятный вовеки пир

Мужей, держащих в длани мир,

Созвала царская трапеза.

И два дня верных слуг своих,

Князей войны, князей совета,

Честит властитель Царства света.

На третий, уклонясь от них,

Встает, идет в свою ложницу,

Сложил венец и багряницу

И, мощной утомлен душой,

На одр простерся на покой.

Ложницу Дары ночь одела

И днем прохладной темнотой;

И трое страж царева тела,

Да не проникнет тайный враг,

Хранят его священный праг.

И кто же юные герои?

Родились где? их первый шаг

На поле славы и отваг

Какие увенчали бои?

Что с виду старший из троих,

Румяный, полный и высокий,

Власами русый, светлоокий,

Покинул там богов своих,

Где отразились башни Смирны

В зерцале Средиземных вод,

Гостей сзывает торг всемирный

И в неге ослабел народ.

В садах Ионии цветущих

От братьев и отцов могущих

Наследье греков-лишь язык.

Роскошствуют в златой неволе

Под грозным скипетром владык,

Сидящих на святом престоле,

Который основал Джемшид,^[67]

С которого, гроза гордыне,

Великий сын Густаспа ныне^[68]

Хранит бессильных от обид.

Так! упоительной отравы,

Опасной сладости полна

Младого витязя страна;

Но бодрого любимца славы

Отторгла от зараз война.

Его товарищ ниже: жилы,