Поэмы. Драмы

И говорит: «Простой церковник,

Старик смиренный Елисей

Родитель суженой моей».

И, хладным воружась отпором,

С насмешливым, веселым взором

Он бодро встретиться готов...

Ошибся: князь без колких слов

И с видом ласковым, но важным,

Без смеха, голосом протяжным

Промолвил: «Юрий! ты мне брат,

На ком бы ни был ты женат».

Был вечер. — Солнце догорало,

Погасло; пламенно и ало

Пылало небо; вод зерцало

Его отливы отражало;

Последний блеск лучей дневных

Златил верхи дерев седых.

В мечтаньях смутных и немых,

По скату берега крутого,

Узду покинув ретивого,

Боярин ехал из Твери.

Потух последний след зари

На тучах смеркнувшей лазури;

Спустился в дол со ската Юрий.

Под лесом разделился путь:

Налево только повернуть —

И витязь прибыл бы в свой терем;

И что же? (Случай ли? не верим:

Все здесь под властью мудрых сил.)

Направо конь поворотил:

Давно коню стезя знакома

Туда, где ожидают дома

Покой и сено и овес,

Да седока он в скит понес.

Там жил отшельник: в мире телом,

Но, дум и чувств в полете смелом,

Душой заране в небесах,

Он в размышленьях и трудах,

В молитвах, испытаньях строгих

Остаток дней благих и многих

Единому владыке сил

В уединеньи посвятил;

И пребывал с ним вседержитель:

Скорбей иного исцелитель,

Иному же на небо вождь

Был мудрый старец; будто дождь

Поля сухие, жизни словом

Он всех поил, — и в граде новом

И по окрестности молва

Разносит мощные слова

И праведные предсказанья

И дивные его деянья.

К нему-то был ведом судьбой

В ту ночь боярин молодой.

От дум и легких и тяжелых

И то унылых, то веселых

На полпути очнулся он:

Вернуться ли? но клонит сон,

Но конь устал; к тому ж и мраком

Покрыта будущность: пред браком

От старца — с ним же благодать —

Благословенье бы приять!

И дале от Тверцы сребристой,

Закрытой высотой лесистой,

А долго слышной, в бор глухой

Он мчится тою же тропой.

Все смолкло; самый конь не пышет,

Кругом одно молчанье дышит, —

И вот над краем тишины

Прорезал тучи рог луны,

И, осребрен луны лучами,

Белеет крест между древами.

Чтоб соскочить с седла, герой

Оперся об луку рукой,

Хотел привстать — и в то же время

Увидел: держит кто-то стремя.

Он смотрит: перед ним Ермил.

«Ты что здесь?» — витязь вопросил.

— «Боярин, — был ответ, — печали

И на мою же долю пали.

Страдал я, — было изнемог:

Здесь укрепил меня мой бог...

Но слушать скорбь мою тебе ли?

И мне ж уведомить велели,

Что ожидают». — «Как? меня?

(И Юрий вдруг спрыгнул с коня.)

Не ведал сам я, что сегодня

Мне быть в дому раба господня,

А старец знает!» — В тот же миг

Он прага хижины достиг;

Ермил же привязал ко древу

Коня того, кто отнял деву,

Кто взял полжизни у него;

Из глуби сердца своего

Вздохнул, пошел и в весь родную

Понес тоску свою немую.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

Пора мне обратиться к вам,

Красавицы! — не вы ль певцам

Даете жар и вдохновенье?

И не рекло ли провиденье:

«До окончания веков

Поэтов, сладостных послов

Из мира красоты нетленной,

Союз бессмертный и священный

Да свяжет с красотой земной!»

И, заповеди вняв святой,

Певцы, касаясь арф согласных,

Улыбки жаждут уст прекрасных.

Из-под волшебных, мощных рук

Исторгнется ли дивный звук,

Дающий тело и дыханье

Всему, что зиждет дарованье, — <