Прокурор
Шрифт:
На вокзале Лядов, почти по-родственному лобызая Евгения Ивановича, сказал ему на ухо:
– Все будет тип-топ!
– И, громко икнув, добавил: - Ты, Женчик, мужик что надо!
"Мужик что надо" оставил в купе режиссера и оператора шесть бутылок коньяку.
– Наконец-то эта сучка смоталась, - сказал Анегин Виктору после того, как они проводили работников телевидения и, завезя домой Зарембу, остались одни.
– Без нее спокойнее, - подтвердил Берестов.
– Нет, ты видел?
– кипел начальник СЭЦа.
– Ни капли вина не проглотила! Даже до икры не дотронулась... Все принюхивалась да присматривалась...
– В гробу я хотел бы ее видеть! Хоть бы для приличия сказала спасибо. За то, что носились с ней как с писаной торбой...
Он еще некоторое время поносил журналистку последними словами.
– Да будет вам, Евгений Иванович, - успокаивал его шофер.
– Далась она вам. Нашли из-за чего нервы портить...
– Тоже правильно, - сказал Анегин.
– Не стоит она моего здоровья... Давай, Витюня, на Виноградную улицу.
– Евгений Иванович неожиданно повеселел, что нередко случалось с ним после мрачного настроения.
– Мы, парень, не только джинсами пробавляемся...
На Виноградной они забрали два объемистых тюка, которые еле поместились в багажник "Волги". Потом двинулись на Лиманный проезд.
В тюках оказались белоснежные майки с коротким рукавом и вырезом под шею. Передавая их бойкой девице, Анегин представил ей Виктора как человека, с которым она будет иметь дело впредь.
Девица вручила им готовую продукцию - такие же майки, но уже с рисунком на груди. Штампы с участниками ансамбля АББА, Михаилом Боярским, Аллой Пугачевой, а также с "заграничными" сюжетами - ковбоями, старинными автомобилями времен начала века, головами африканцев, украшенными перьями, - изготавливались, по словам Евгения Ивановича, в экспериментальном цехе. Девица лишь делала красящий раствор (доставать красители теперь тоже должен был Берестов) и штамповала рисунки на майки. Так что Виктору еще придется время от времени отвозить надомнице новые штампы.
– Чтобы не приедалось покупателям, - сказал Анегин, когда они вернулись к "Волге".
– Клевые маечки, - похвалил Виктор, трогая машину с места.
– Идут здорово?
– Что ты! Нарасхват! Прямо как в бездонную бочку, ей-богу! Самое смешное: в газетах ругают моду на такие майки, а спрос... все равно растет. В магазинах-то примитив! Олимпийский Мишка. Это в лучшем случае. Да и то не лежат на прилавке...
– Это точно, - кивнул шофер.
– То-то же!
– гордо заявил Евгений Иванович и приказал: - Останови возле автомата. Герман просил позвонить, как проводили.
Берестов затормозил у первого телефона-автомата. Начальник СЭЦа пошел звонить и вернулся бегом.
– На дачу, - бросил он, плюхаясь в сиденье.
По его тревожному тону Виктор понял: что-то случилось, но расспрашивать не стал. Только поддал газу.
Анегин всю дорогу мрачно молчал. Боржанский вышел на лай пса, и они прошли на веранду. Горела лишь неяркая настольная лампа без абажура, и тени людей зловеще двигались по стенам.
– Митьку задержали, - выпалил Герман Васильевич.
– Как?
– остолбенел Евгений Иванович.
– Где? Когда? Кто?
– За городом. Гаишники.
– А товар?
– все еще находясь в шоке, еле вымолвил Анегин.
– Товар не тронули. Только отобрали права... Будет тут с минуты на минуту.
– Какого же
черта ты поднял шухер?!– взвился Анегин.
– ГАИ тебе не ОБХСС!
– После перенесенного потрясения он был взбешен.
– Одна контора!
– отрезал Боржанский.
– Нет, ты совсем рехнулся! Знаешь что, если нервы не в порядке, лечись, а не...
– Заткнись!
– стукнул кулаком по столу Боржанский.
– Горят в основном по глупости! Зачем ты послал Громилу, если он толком даже ездить не может? Все твои кадры...
– Хорошо!
– скрестил руки на груди Евгений Иванович.
– Просто отлично! Садись сам за руль и езжай! И в Ростов, и к Маэстро...
У Боржанского раз дернулось веко, другой, но Евгений Иванович словно не замечал этого. Он разразился отборной руганью.
Берестов со страхом наблюдал их перебранку, не зная, чем она кончится. Развязка наступила неожиданно: подъехала машина, просигналила, и залился лаем пес.
Боржанский выскочил во двор.
– Как он мне надоел!
– Евгений Иванович ходил по веранде, сжимая кулаки.
– Нет, гад буду, пошлю его подальше! Удав! Привык чужими руками жар загребать! Строит из себя стратега. Тоже мне, Наполеон нашелся...
Герман Васильевич возвратился с Митькой. Могучие плечи Громилы были виновато опущены, глаза - как у нашкодившей собаки.
– Что случилось?
– строго спросил Анегин.
– Я уже на шоссе выехал, да у Тарасовки лейтенант ГАИ остановил...
– Шпарил небось вовсю?
– Да нет, честное слово...
– Ну?
– Попросил документы. Я - пожалуйста, товарищ начальник, вот вам корочки, вот путевой лист, вот накладные... Он машину обошел, покачал головой. Нашел, гад, к чему придраться! Скаты, видишь ли, лысые!..
– Скаты!
– схватился за голову Боржанский.
– Кретины! Что, не могли взять в гараже новые?
– Я говорю, - продолжал Громила, еще больше стушевавшись, - ничего, довезут... Так у него и к корочкам претензии. Как решето, говорит...
– Идиот!
– завопил Боржанский.
– Полный идиот! Почему нам не сказал?
– Он забегал по веранде.
– Это же надо!..
– Ладно, Герман, выпусти пар. Разберемся спокойненько, - миролюбиво сказал Анегин и обратился к Митьке: - Товаром интересовался?
– На накладные едва глянул, в кузов даже не посмотрел, - ответил Громила.
– Вертайся, говорит, парень, обратно. О твоей же, мол, жизни забочусь. Когда права отбирал, сказал, что вернут, когда прослушаю лекцию в ГАИ.
– Вот видишь, Герман!
– обрадованно воскликнул Евгений Иванович. Дело выеденного яйца не стоит!
Боржанский сел в кресло и мрачно уставился в пол. Оптимизма Анегина он явно не разделял.
– Как же теперь с товаром?
– спросил он после некоторого молчания. Завтра в Ростове в десять утра будет ждать Чикомас...
Евгений Иванович кивнул на Берестова:
– Он отвезет.
Боржанский сначала воспротивился этому. Между ними опять едва не вспыхнула ссора. Но под напором Анегина Герман Васильевич все-таки дал свое согласие послать Берестова. На том же грузовике-фургоне. Он разъяснил Виктору, как ему надо действовать в Ростове. Первым делом встретиться с Чикомасом, передать ему джинсы и майки, изготовленные подпольными надомниками, а затем отвезти в магазин легальный товар сувенирной фабрики.