Противостояние

 - Я думаю, не стоит этого делать.

Эгорд опустил глаза и закусил губу. Тунда буквально чувствовал, как ему хотелось возразить, но закалка бывалого воина, не смеющего ослушаться приказа старшего, все же взяла свое. А артефакт, спрятанный в мешочке на поясе, действительно манил, и даже самому Тунде то и дело хотелось проверить на месте ли заветный шар, не случилось ли с ним чего по дороге. За свою, достаточно долгую по хумансовым меркам, жизнь Тунда прекрасно знал, что сильные артефакты, концентрирующие в себе немалую толику Силы, притягивают к себе.

«Вот только можно ли эту побрякушку назвать артефактом?» - подумал Тунда.

Как бы то ни было, кристалл обладал солидной Силой. И пусть даже Сила эта была, возможно, не огранена, не выточена, как у настоящего артефакта, и поэтому ее нельзя было осознано направить, но, тем не менее, эта Сила тянула и, возможно даже сильнее, чем любой другой сильный артефакт, будучи тягой необузданной и первозданной. Этот шар был наполнен Силой, как кувшин до краев водой, как губка влагой.

Тунда покосился на Эгорда. Казалось, его больше не интересует ничего. Тунда ожидал вопросов о том, кто являлся хранителем артефакта, с чем пришлось столкнуться ему внизу скалы. Да какие, в конце концов, тяготы выпали на его долю за это время, но Эг не задал ни единого вопроса. Он, несмотря на то, что было прохладно, покрылся испариной и, положив лоб на колени, закрыл глаза, по всей видимости, погрузившись в размышления. Единственное, что мог сейчас сделать Тунда, это посочувствовать бойцу, у которого каким-то непостижимым образом проклюнулись магические способности, пусть и весьма примитивные, сосредоточенные в основном вокруг считывания потоков магической Силы, да и то с ее источников, пусть и опосредованных в виде артефактов. Ведь обычно у гномов не было совсем никакой способности к стихийной магии, и их уделом оставалась магия рун и обрядов! Поэтому-то так беззаботно чувствовали себя Верму, Булдук и Кирква не чувствовавшие силу притяжения кристаллического шара.

Послышались шаги в лесу, и среди кустарника Тунда разглядел приближающегося Кирква. Гном нес в руках тушку небольшого оленя, подбитого метко пущенной стрелой точно в глаз. Несмотря на то, что ужин предстоял поздний, можно было закатить целое пиршество. Вот только куда-то запропастились Булдук и Верму.

 - Ну как, командир, олень, а? Я б сам целого, – Кирква вышел на опушку и, бросив зверя на землю, не теряя времени, тут же принялся обрабатывать тушу.

 - Ты где такого зверя достал?

 - Где достал? Вы еще спрашиваете! – Кирква хохотнул. – Сказали б дракона, так дракона б подстрелил.

От этих слов у Тунды по спине пробежали мурашки. Через несколько минут на опушке появились и Верму с Булдуком. Они тащили на самодельных носилках целый сноп хвороста и несколько крупных от-личных поленьев.

 - Пока искали, все ноги поистоптали, – поянил Верму. – Надо ж так, чтобы хорошие.

 - Эх, сюда эля бы, – мечтательно протянул Булдук.

 - А девочек? – подхватил Верму.

 - За денарий любую юбку, – ввернул Кирква.

 - Разговорчики, на, – рявкнул Тунда. – Не рано отмечать начали?

Поднявшие было балаган гномы, притихли. Тунда понимал, что стоило сразу навести в этой компании порядок, потому что, дай разгуляться широкой гномьей душе, и потом уже ничего, кроме как увесистая оплеуха, не остановит разгулявшегося. А до этого дело доводить не хотелось. Утром все должны быть на ногах и, как говорится, при полном параде. Тунда посмотрел на небо. Луна уже исчезла, похоже, скоро рассвет. Поэтому необходимо как можно скорее привести в полный порядок свой арсенал, подкрепиться и двигаться дальше в путь. Думая об этом, Тунда уже начищал доспехи, успев проверить пузырьки, висевшие на поясе рядом с мешочком, содержимое которого стоило, похоже, дороже любого золота Ториана.

«Не продешевил ли я, когда договаривался об оплате?» - мелькнуло в голове.

Он отбросил подобные мысли в сторону. Сколько бы ни было заплачено, всегда покажется мало. Это золотое правило надо усвоить для себя, и тогда будешь проще относиться к любой проблеме, связанной с заработками. В руках появился кинжал, и Тунда принялся осматривать его со всех сторон.

Что все же произошло тогда в самой глубине скалы сегодня? Этот вопрос не давал Тунде покоя. Кто был тот странный хранитель, с которым даже он, Тунда не смог справиться, используя весь свой арсенал и опыт. Ведь этот странный страж мог просто играючи убить гнома, раздавить Тунду, как назойливого комара, жужжащего над ухом, но он этого не сделал. Естественно напрашивался вопрос: почему? Но возникал и другой вопрос: откуда взялась здесь, в Ториане, такая неведомая доселе гному Сила? Все это оставалось загадкой. Тунда тешил себя тем, что все в этой жизни встречается впервые, и раз его амулеты, пусть и весьма странно, но отреагировали на хранителя, то в нем не было ничего сверхъестественного. Значит он так же, как и сам гном, состоял из плоти и крови и, следовательно, его точно также можно было убить, вот только на это у Тунды не хватило умения и мастерства. Но это уже другое. Питался ли страж от источника и поэтому ли гном проиграл? Тунда не знал. И вряд ли бы сейчас кто-то ответил ему на этот вопрос, разве что только архимаги Арканума, да друиды, о способностях которых чувствовать магию и проникаться ею ходили легенды. Чем бес не шутит, в конце-то концов. Но если заходить с другой стороны главное задача была выполнена – кристаллический шар… или, все же, артефакт?

«Неважно» - поправил себя гном.

Та самая могущественная вещица, в которой так нуждались умы Янтарных рудников, теперь находилась в его руках. Кто-то из древних говорил – пришел, увидел, победил. Пусть победить и не получилось… Но цель ведь была достигнута. А любая цель оправдывает средства и любые средства…

«Хм, к троглодиту зеленому такие размышления» - Тунда разозлился на самого себя.

Однако размышления не покидали голову, и мысли проникали через сознание одна настойчивее другой. Этот странный разговор. Зачем хранитель говорил ему все это? И… и откуда он мог ЗНАТЬ? Руки гнома, натирающие кинжал, на секунду замерли, но затем, как ни в чем не бывало, продолжили натирать лезвие. Еще бы, обладать такой Силой, Столпом Энергии и не иметь возможности порыться в чей-либо памяти? Да это же просто глупо! Как он там назвал себя? Га… Гэ… впрочем, это неважно. Он явно что-то хотел, вот только что… Тунду гложило, почему хранитель так легко расстался с тем, что берег, ради чего жил, со своим артефактом. К тому же, он говорил о каких-то обязательствах. Неужели он не понимал, что за этим последует наказание? Да он ведь сам о нем говорил? Такого странного поведения дракона гном не встречал нигде и никогда. А тут… Тунда, окончательно замучив себя вопросами, закончил протирать лезвие и убрал шкурку из драконьей кожи. Бросив последний взгляд на тщательно отполированное и теперь блестевшее лезвие, он чуть было не подскочил от неожиданности и испуга, выронив из рук кинжал и ругаясь всеми бранными словами, которые только знал. В отражении холодной стали, будто в зеркале, блеснули два красных глаза.

 - Что за бесовщина такая! Храни меня Подземные Боги!

Тунда огляделся по сторонам и от увиденного почувствовал, как по его коже побежали мурашки. Отряд его славных бойцов, гномы все до одного замерли, словно горгульи из камня в неестественных позах. Кирква стоял, нагнувшись к костру, на котором на вертеле зажаривался олененок. Верму лежал, опершись головой об локоть с открытым ртом, по всей видимости, что-то не договорив Булдуку, чья рука замерла, схватив охапку хвороста. Перестали шуметь деревья, ветви которых колыхались под порывами ветра, больше не было слышно кукушки в лесу. И… Тунда не мог поверить своим глазам – огонь в костре будто бы перестал гореть в один миг. Точнее, пламя по-прежнему освещало опушку вокруг кипарисов, но сами язычки будто бы застыли в своем танце. Вакуум, в котором оказался гном, неожиданно нарушил голос, звучавший со всех сторон сразу и эхом доходивший до ушей Тунды.

 - Ты подумал над моими словами, храбрый воин?

Тунда с трудом приходил в себя и, по-прежнему, не понимал, что происходит вокруг. Он огляделся и потянулся к кинжалу, но голос остановил его.

 - Подумай дважды, прежде чем совершать ошибки прошлого.

 - Кирква, Верму… - голос гнома также эхом разнесся по опушке и, каким-то чудесным образом отразившись многократно эхом, растворился в окружающем пространстве.

 - Мы здесь одни, гном. Твои друзья не видят и не слышат того, что происходит вокруг.

 - Я так и буду разговаривать бес знает с чем? – Тунда, прищурив свой единственный глаз, оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть, где спрятался говоривший с ним противник.

 - По всей видимости, ты забыл, что я читаю твои мысли.

 - Гу… фу ты! Память не к чертям, как тебя там звать! Это ты?

 - Ты прав, – раздался ответ, донесшийся до ушей гнома со всех сторон уже привычным эхом.

 - Чем обязан?

 - Я всего лишь хотел узнать, смог ли ты понять то, о чем я говорил, – ответил хранитель.

 - Знаешь, я привык разговаривать с глазу на глаз, начнем с этого, – оскалился Тунда. – И кто тебе сказал, что мне это нужно? Понимать что-то? То, что мне было нужно, я взял. Если ты хочешь это забрать, попробуй.

Слова вырвались невольно, и Тунда почувствовал, как внутри него все оборвалось. Судя по тому, что происходило там, в пещере, хранителю не составит никакого труда вернуть все назад. Но слово не воробей…

 - То, что ты взял, теперь принадлежит тебе по праву, – заявил голос. – С этим мы закончили раз и навсегда… - он сделал паузу, за которую Тунда успел поблагодарить весь пантеон Подземных Богов, что его слова-вызов остались незамеченными хранителем. – И кому, как не тебе, знать, что хранитель не может покинуть своей обители ни на один миг… Меня интересует другое, гном. Внял ли ты?