Реки Вавилона

– Но если они поняли, что это болезнь, то почему не уничтожили ее? – нахмурилась полицейская.

– Они-то попытались, но сами вампиры выступили резко против, что понятно. Шабаш пал, их создания оказались на свободе. Это было несколько столетий назад, с тех пор вампиры стали самодостаточным видом, не менее влиятельным, чем сами ведьмы. Первые зараженные за свою долгую жизнь выработали частичный иммунитет: они вернули себе человеческую внешность, им проще контролировать голод, они сильнее и умнее остальных. По своему опыту скажу, что вампиру в среднем требуется сто лет, чтобы превратиться из одержимого кровью идиота во вменяемое существо. Правда, никого похожего на героев современных романтических сопледрам про красавчиков-вампиров я среди них не встречала… Ну да ладно, не об этом сейчас. Суть в том, что у каждого из древних видов нелюдей есть такая история: они все были когда-то порождением магии.

– И что, какие-нибудь эльфы и гномы – тоже?

– Давайте не будем отвлекаться, – вмешался Доминик. – Я понимаю, что им нужно было узнать основы, вопросов нет. Но это уже не основы, это попытка впихнуть в их головы все без исключения.

Он, должно быть, вспомнил, как она когда-то рассказывала ему то же самое – и это ранило его. Андра только усмехнулась.

– Твоя правда, вернемся к делу.

– Получается, оба эти убийства, на пароме и в торговом центре, были проведены с помощью магии? – поинтересовался Сергей. Видно, он уже смирился с тем фактом, что кто-то из его предков был игрушкой ведьм.

– Да, и поскольку мы знаем, что вода и грязь появились внутри тел, это подводит нас к двум основным версиям относительно использованных заклинаний. Первая – кто-то преобразовывает материю внутри их тел, превращая воздух в воду и грязь.

– Это же невозможно! – воскликнула Полина.

– Все возможно, – терпеливо возразила Андра. – Достаточно вспомнить о том, что на самом базовом уровне в основе всего – мельчайшие атомы. Атомы, из которых сегодня состоит наше тело, были когда-то частью пылающей звезды. Думай об этом, и тебе будет легче принять магическую реальность. Но тут я должна добавить, что это очень сложное заклинание, одно из самых сложных. Если бы убийца был один, я бы сказала, что это нереально – знать превращение пустоты и в воду, и в грязь. Но раз их двое, вероятность повышается.

– А по второй версии что? – спросил Сергей.

– По второй версии кто-то из убийц или они оба умеют искажать пространство, перенося вещество сразу из одной точки в другую. То есть, они взяли уже существующую воду, не создавали ее, а переместили из сосуда в человеческие тела. Это сложно, но не так, как первый вариант. Поэтому мне нужен анализ грязи и воды, которые извлекли из покойников. Однородные это вещества? Или они из разных источников? Полина, сможешь достать мне такие сведения?

– Смогу, – кивнула полицейская.

– Вот и отлично.

Андра не стала добавлять, что во втором случае магия может оказаться известной ей. Умение разрывать пространство, сила стихий, шесть дней между нападениями… все это было ей до дрожи знакомо. Доминик, похоже, тоже понял это, но ничего не сказал. Да и что говорить? Если проблема подтвердится, они будут вместе искать решение, а пока слишком рано бояться.

– Есть, – объявил Доминик. – Дамы и господа, у нас есть победительница.

Он развернул к ним ноутбук, чтобы показать фотографию. На ярком снимке замерла смеющаяся девушка, совсем молодая, в пестром летнем платье, с копной кудрявых огненно-рыжих волос. Лет девятнадцати, не больше. С обворожительной улыбкой и веселыми искрами в глазах.

Это не могла быть нужная им ведьма, только не в таком возрасте. Но вместе с тем она побывала на местах убийства и выжила. Им нужно было поговорить с ней.

Андра повернулась к Полине:

– Задание с водой и грязью можешь отложить. Твоя главная цель – как можно скорее узнать все, что можно, об этой юной барышне.

Доминик кивнул, показывая, что согласен с ней. Он отложил ноутбук и первым вышел из комнаты. Когда он проходил мимо, Андра видела, как он напряжен – мышцы будто каменные, старается не дышать, не смотрит ей в глаза. Этим он выдает себя, а иначе не может.

Она понимала, что ему тяжело. Тяжело было услышать ее голос в монастыре, тяжело было увидеть сейчас, когда он получил чужие глаза. Она прекрасно знала, что если она останется с ним наедине, если коснется правильно, нежно, как тогда, он не выдержит.

Но она не хотела ломать его – и делать несвободным. Андра догадывалась, к чему он стремится, и уважала его волю. Если он хочет побороть прошлое – пожалуйста, пусть пытается. Возможно, это действительно важно для его души, Настя была права.

А она справится. Она всегда справляется.

* * *

Сергей знал, что он уже часть этого мира – по-другому и нельзя, если он медиум. Ему казалось, что он ко всему привык и ко всему готов. Но откровения Андры насчет его предков оказались неприятным сюрпризом. Он такого не хотел, но его никто не спрашивал. Задумывался, откуда у тебя этот дар? Пожалуйста.

Он не знал, как правильно реагировать, что делать дальше, поэтому выбрал нейтральный вариант: не делать ничего. Он вовлечен в смертельно опасную охоту непонятно за кем, а значит, у него нет времени на сомнения. О том, что сказала Андра, и о своей роли в потустороннем мире можно будет подумать позже, когда все закончится.

Если он вообще останется жив.

– Вот, это она, – объявила Полина, показывая им распечатанную на цветном принтере фотографию.

Со снимка на них смотрела та самая девушка, которую Доминик узнал на рекламном постере. Только здесь она была в обычном черном свитере с высоким горлом и серых джинсах. Она не позировала, стояла прямо, смотрела в камеру и улыбалась. Похоже, перед ними была рабочая фотография модельного агентства.

Полина справилась неплохо, сложно было не признать это. Когда Андра дала ей поручение, она уехала куда-то, а вернулась поздним вечером со всеми данными. Естественно, дожидаться утра они не собирались, ответы нужны были им как можно скорее.

– Алена Милославская, девятнадцать лет, – отрапортовала полицейская.

– На самом деле такая фамилия или псевдоним? – удивился Сергей.

– На самом деле. По паспорту она Елена Милославская, но всюду подписывается как Алена.

– Да хоть Геннадием, не в том суть, – поморщилась Андра. – Девятнадцать лет – мало для такой магии, что-то уже не сходится. Что тебе удалось выяснить о ней?

– Работает она с пятнадцати лет, очень успешная модель, сотрудничает с ведущими агентствами России и Европы, снималась для обложек журналов, выходила на подиумы. Особенно любит вот такие фотосессии.

Она показала им другие кадры, не похожие на тот рекламный постер. На них тоже была Алена, но ее едва можно было узнать. В черной коже и латексе, в длинных драных платьях, с тяжелым макияжем на лице, она и правда была похожа на ведьму. Ту самую, стереотипную, а не одну из тех, о ком говорила Андра.