Серпентарий
Шрифт:
– Не хочешь обсудить? – Сигмунт нагнал его только на ступеньках.
– Я займусь проверкой документов. Тебе передам их позже, чтобы ты подготовил все для газет. Что еще?
– О, просто ты, похоже, впал в немилость…
Лерос остановился, развернувшись. Глаза его засияли, дух внутри тела пробудился.
Сигмунт сжал зубы, сердце невольно застучало быстрее.
– Что, боишься, человечек? – Вибрирующий магией голос растворился в воздухе.
Сигмунт боялся. Правда, не того, о чем мог бы подумать Лерос…
– А ты, Одержимый? Или тебя бесит, что выскочка вроде меня вызывает у
– Не обольщайся, Сиг, ты просто еще не надоевшая кукла. Иногда хозяину нравится брать смышленых мальчиков в знающих, а затем давить их подошвой. Рядом остаются лишь самые верные, вроде меня.
– Верный пес…
– А ты игрушка. Жаль только, что не принесешь пользы. От тебя не дождаться ничего, кроме букета проблем…
– Видимо, на диалог ты не настроен.
– Видимо, – отрезал Лерос, снова продолжая спускаться.
– Жаль, – криво оскалился Сигмунт, глядя в спину удаляющемуся агенту Службы.
Жизнь напоминала нормальную. Мысли об убийстве Кеи все еще лезли в голову, а кошмары о ее смерти вернулись, хотя и не снились каждую ночь. Но это было напоминанием о том, что Нура не сделала, оказавшись в тупике своего дурацкого расследования и без записей сестры… Получится ли отыскать убийцу, или пришло время смириться с собственной беспомощностью? Нура не знала.
В то утро, когда она проснулась без Уробороса, стало ясно, что ее время пошло. Обратный отсчет тикал в воображении, как бомба. Почти половину лета пришлось провести, погрузившись в серпентарий. Но тогда и в редкие дни что-то да напоминало о поисках, о загадке Дракона и Бабочек…
Сейчас все стало яснее. Понятнее, но не проще. Открытые тайны не приблизили к правде о гибели Кеи. И казалось, что на время отпустить ситуацию было бы правильно. Затаиться. Выдохнуть.
И первую половину декады Нура искренне наслаждалась обрушившейся скукой. А на шестой день она не выдержала и вытащила тетрадь с собственными записями, листая ее и размышляя, что она упустила. Ведь что-то точно упущено… Дрожащей рукой она вписала и имена Драконов. Может, стоит поискать информацию о них? А зачем? Понятно, что они бастарды старого Полоза. И это не найдет чудесным образом убийцу Кеи.
Кто убил сестру? Кто угодно. Нура все еще топталась на месте. Тогда она отбросила ручку и тетрадь, проведя остаток вечера за готовкой. Она невольно поглядывала во двор, как делала это всегда. Но Змей держал слово и не приходил. Не видно было и «Рэймонда». Только Минох однажды приехал и уехал. Больше ничего.
Нуру развлекала лишь тетя Зуза, которая помогала с садом. Она иногда приносила свежие овощи со своих грядок, рассказывала про совершенно незнакомых людей, живущих на соседних улицах, и кормила вкуснейшими пирогами.
– Маешься ты все, – качала головой соседка. – Из дома не выходишь.
– Жарко, – неловко улыбнулась Нура, пытаясь оправдаться.
Она и правда никуда не выбиралась. Только раз съездила в библиотеку сдать книги и набрать кучу новых.
– А вечера какие хорошие! Погуляла бы, деточка.
Переживания соседки передались и Эрике, которая наконец заехала, чтобы посмотреть на жилище Харуга. Когда она услышала, что Нура сидит в доме уже несколько дней,
то тут же поставила себе цель вытянуть ее хоть куда-то.– Будем гулять в кепках, голову не напечет. Давай уже!
– И куда мы поедем? – Нура лениво натягивала футболку, едва успев поймать шорты, которые Эрика по-хозяйски вытащила из комода и бросила ей.
– К складам.
Воспоминания невольно подкинули события прошлого с поездкой к складам. Там были роща, Змей и секс… Мурашки расцвели на коже, будоража.
Пожалуй, единственное, что не давало спокойствия, – Уроборос. Нура не могла не искать его глазами, не могла не принюхиваться, пытаясь нащупать его аромат в воздухе, не могла…
– Почему туда?
– Потому что у тебя есть пистолет, которым ты не умеешь пользоваться, – безапелляционно отозвалась Эрика.
Возразить было нечего. И они поехали к складам. Была ли роща, куда они добрались, той же или другой, Нура не знала, да и старалась не думать об этом, сосредоточившись на инструкциях. Эрика явно не раз бывала на полянке, куда привела подругу. Здесь уже было множество жестяных банок, стоящих на старых блоках.
Стрельба выходила у Нуры не совсем меткая, но занятие ей понравилось. Было в этом что-то… Она впервые задумалась о том, что Кея должна была отлично стрелять, ведь была агентом… Сколько же она не знала о собственной близняшке…
Еще Эрика научила паре простых приемов, чтобы в случае чего Нура могла дать отпор или вырвать из рук кого-то пистолет. Ну или хотя бы попытаться… Это уже что-то. Оставалось надеяться, что подобное не пригодится…
Несколько дней прошли тихо, однако после очередного похода в магазин Нура заметила, что кошелек ее скоро опустеет совсем, а впереди еще оплата коммунальных услуг… Снимать деньги со счета, оставленного Кеей, Нура опасалась. Мало ли что… Вдруг заявится Служба и скажет, что это все их средства? Да и работать все равно придется.
К счастью, вакансия нашлась сама. Точнее, тетей Зузой, которая занесла газету, чтобы зачитать статью о прошедшем празднике Середины лета. На последней полосе были объявления, там-то Нура и заметила предложение о работе в букинистической лавке. Это показалось ей более чем привлекательным занятием. Книги она любила, да и едва ли такой бизнес интересовал кланы. Так что магазинчик был вполне себе безопасным местом.
Еще декада прошла почти незаметно. Нура стажировалась, читала, занималась бытом, практиковалась в стрельбе с Эрикой, училась ухаживать за садом с тетей Зузой и навещала Шанти, которая, похоже, узнавала свою гостью. Жизнь будто начала налаживаться, входя в проторенную колею покоя. Прежний темп событий замедлился, а преступный мир остался позади. Все было хорошо. Все.
Нура всхлипнула, сворачиваясь клубочком на кровати и стискивая в объятиях подушку. Она проснулась ночью, как просыпалась от кошмаров, но тот сон не был кошмаром. Он был таким реальным…
– Пташка.
Голос Уробороса вибрировал в воздухе. Но только во сне… Наяву его не было. Он ушел. Ушел. Она сама прогнала его… Так что с ней сейчас? Это ненормально. Она сошла с ума. Это напоминало ломку, но чем длиннее становился срок их разлуки, тем тяжелее было терпеть одиночество.