Серпентарий
Шрифт:
– Ладно, – легко согласился он, поднимаясь, – тогда помогу лишь самому себе.
Как только тяжесть Змея перестала давить, Нура тут же села на матрасе, скрестив руки и насупившись. Впрочем, ее «грозный вид» едва ли впечатлял… Тем не менее она не сводила взгляда с Уробороса, следя за тем, как он проходит к креслу и опускается в него. Оно казалось большим, когда сама Нура сидела там прошлый раз, а теперь оно стало таким крошечным из-за размеров Змея… Мебель жалобно скрипнула под его весом, будто застонала для него…
Сегодня Уроборос был в черной обтягивающей футболке, подчеркивающей его рельефное
Невольно Нура подалась вперед, неотрывно смотря за каждым движением. За тем, как расстегнулся ремень, а за ним и ширинка, как Змей достает оба члена. Их головки маняще блестели, и рот наполнялся слюной, а между ног стало слишком мокро. Болезненная пульсация вынуждала бороться с желанием опустить ладонь вниз, чтобы унять эту пытку, но Нура не могла. Не могла отвлечься от Змея.
Он чуть запрокинул голову, полуприкрытые малахитовые глаза блестели, слышалось тяжелое дыхание. Уроборос обхватил верхний большой член и сжимал его, ведя рукой по всей длине. Отравляющий аромат стал таким густым, что Нура не могла думать ни о чем другом, кроме того, как сильно ей необходим вкус Змея на языке.
Заниматься делами в гон было практически невозможно, потому Уроборос даже не пытался… Он жаждал поскорее вернуться к своей Пташке. Члены ныли, и сколько бы он ни дрочил себе, сперма снова наполняла семенники. Очевидно, яд похожим образом действовал и на Нуру, потому что, судя по запаху, наполнившему Башню, кончала она не раз…
Однако Пташка все еще вредничала, а Змей все еще позволял ей. Впрочем, так было даже интереснее играть… Уроборос никогда не мастурбировал при ком-то, но мысль о том, что графитовые глаза Нуры будут следить за тем, как он кончает от своей руки, была заманчивой…
Он развалился в кресле, расставив ноги и вытащив оба члена. Зрачки Пташки стали еще шире, губы приоткрылись, дыхание сбилось, а аромат возбуждения снова усилился, одурманивая рассудок. Даже такого было бы достаточно, чтобы кончить, но, Морок, Нура превзошла все ожидания.
Она завороженно смотрела на его члены, а затем хищно облизнулась. Ее мягкие ладони и нежные колени задвигались по полу. О бездна! Пташка буквально ползла к своему Змею, выгибая спину и покачивая задницей.
Уроборос кончил с протяжным стоном, сперма стекала по его руке и членам, попав и на нижний. Капли его семени украсили даже лицо Нуры, которая замерла между его ног. Она наклонилась, ноздри ее раздулись. Она приоткрыла рот и вытащила маленький округлый язык, медленно проведя его кончиком по пальцам Уробороса, которые еще недавно сжимали член и которые все еще были грязными от его оргазма. Пташка постанывала, вылизывая их и посасывая.
Второй член болезненно пульсировал, но оторваться от этого пьянящего зрелища было невозможно. Стоя перед своим Змеем на коленях, Нура вычистила его руку от семени, сглатывая все.
– Если хочешь что-то сосать, Пташка, в твоем распоряжении второй член, – усмехнулся он, собирая ее волосы в кулак, чтобы те не мешали их своеобразному уроку. Голос сипел от возбуждения и вибрировал от кипящей магической энергии, запертой внутри.
В серых потемневших глазах Нуры бушевала буря. Это были мрачные тучи, прорезаемые всполохами
молний, отражавшие жажду, граничащую с манией. Сейчас она смотрела на Уробороса так, как он сам всегда смотрел на нее. С той же одержимостью, с тем же желанием ощутить ее вкус на языке. Кажется, только сейчас Пташка смогла бы понять Змея, замкнувшегося на ней так быстро, будто боялся не успеть…Когда Нура снова опустила голову и ее дыхание защекотало члены, Уроборос резко выдохнул, сжимая подлокотник с такой силой, что несчастная мебель затрещала. Ему ужасно хотелось подняться и трахнуть Пташку в рот, просто чтобы наконец избавиться от мучений. Но она была его парой, а не девчонкой на вечер, и он не мог не поддаться и не позволить ей изучить себя.
Тем временем Нура опасливо слизнула блестящую бусину предэякулята, выступившую на головке. Уроборос хрипло застонал, поднимая подбородок. Эта изощренная пытка была одновременно прекрасна и убийственна. Пташка сладко причмокнула и обхватила губами член, втягивая его в рот. Ее зубы едва задевали нежную кожу, когда она пыталась вобрать всю длину целиком.
На глазах Нуры выступили слезы, но останавливаться она явно не собиралась. Уроборос готов был взорваться в ту же секунду, когда болезненно набухшая головка уперлась в заднюю стенку ее горла. Однако он смог удержаться еще на мгновение, когда Пташка чуть отстранилась, продолжая посасывать кончик. Пытаться контролировать себя и дальше было невозможно. Уроборос излился в ее рот с протяжным рыком и прикусил губу, из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, как Нура глотала сперму так, будто пила свой любимый коктейль.
– А теперь, Пташка, моя очередь пробовать тебя на вкус, – оскалился Уроборос. – Пора вернуть должок…
Нура чистила зубы, пялясь на свое отражение так, будто смотрела на предателя. Вчера она отсосала Змею с таким удовольствием, словно получила приз в лотерее и леденец в подарок. А потом он отлизал ей и трахнул двумя членами по очереди. Только после этого они смогли привести себя в порядок и поесть то, что принес Уроборос. Нура же старательно делала вид, что ничего не произошло, а вечером легла на матрас и без лишних вопросов и споров отдалась Змею снова, крича под ним от нескольких оргазмов.
Проклятие! А возбуждение не утихало, ненасытным зверем глодая кости изнутри. От постоянного вожделения было не скрыться, а все из-за гребаного укуса! Нура сплюнула пену и ополоснула рот, снова умываясь. Она надеялась, что это придаст ей сил и поможет отвлечься от промокшего от возбуждения белья. Утром она проснулась раньше Уробороса и твердо решила, что выведет его на разговор, а не станет ползать у него в ногах, надеясь снова слизать с пальцев неоправданно вкусную сперму… Видимо, это тоже часть отравления…
Нура немного постояла, надеясь, что стыдливый румянец исчезнет со щек, и двинулась в комнату. Еще сонный Змей с очаровательно встрепанными волосами стоял у окна, держа в одной руке бутылку воды, а в другой небольшую коробку таблеток.
– Ты заболел? – не удержалась от вопроса Нура, щурясь, чтобы различить буквы названия лекарства.
– Только если тобой…
– Так и знала, что так скажешь…
– Ну говорю правду, – пожал плечами Уроборос. – А это нужно, чтобы ты не забеременела.