В пепел

Хотя нет, не станет она ничего уточнять. Ведь ей совершенно все равно, сколько дам побывало в его постели. Абсолютно не интересно! Да, абсолютно!

Даже себя убеждать в этом получалось хреново.

— Ты удивишься, насколько мало, — муркнул Ретен ей в шею, каким-то образом угадав, о чем она сейчас думает.

И Лаис поверила. А потом поняла почему.

— Из-за твоего дара, да?

— Угу, — подтвердил он, щекотнув шею дыханием. — Иногда просто невозможно фонит. Невозможно… ничего.

— А как… В смысле, откуда…

— Это не опыт, — он опять понял все, о чем она не смогла сказать. — Это я тебя так чувствую. Впервые получилось настолько полно. Сам не верю. Давай ка еще разок убедимся… Что не показалось… Мм…

— Ох, Рети, — непроизвольно вырвалось у Лаис, разом отвлекая от всех посторонних мыслей. — Охххх…

Нет, к хорькам рассуждения. Не до того…

Чуть позже, когда Ретен, как сытый кот, лениво ловил губами ее пальцы, Лаис все же рискнула спросить:

— А мать Дари… Она тебе кто?

— Она мне ресса Лиссерине. Глава рода. Была.

— Ты поэтому так переживал? Из-за того, что… Из-за борделя?

— Да. За ее честь я бы отдал жизнь. — Реплика прозвучала на удивление просто и буднично, подтверждая серьезность сказанного. — И она бы приняла. У нее было это право.

Ресс помолчал, а потом добавил, со странным напряжением глядя на девушку:

— А теперь это право будет у тебя. Ты примешь?

Лаис почувствовала, что ответ на этот странный вопрос почему-то очень важен для него и кивнула, не в силах отвести взгляд от его глаз.

— Да? — настойчиво уточнил он.

И она подтвердила:

— Да.

— Это хорошо, — улыбнулся Ретен и явно расслабился, — это очень хорошо.

А до девушки вдруг дошла еще одна вещь:

— Так вы с Дари родственники?

— Очень дальние. Но да, общая кровь у нас есть.

— А кто еще? В смысле, кто у него еще из родни остался?

— Никого.

— Что?

— Больше никого. После смерти рессы Лиссерине, я глава рода. А он… весь мой род, собственно.

— Охре… То есть, поверить не могу. А Варан? С его стороны?

— Там все сложнее. Много сложнее. Но давай не сейчас, мм?

И его губы вновь начали томительно-долгое путешествие вдоль ее шеи.

— По-моему, ресс Ретенауи, нам пора уже вспомнить о приличиях.

— Угум… — он и не подумал прерваться.

— Дари сейчас проснется.

— Угум… Я дверь запер, а он не настолько глуп, чтобы в нее ломиться.

— Встаем! — Лаис всё-таки вывернулась из объятий Ретена. — Нужно хоть что-нибудь и на завтра оставить.

— Ну только если поэтому.

— В ванную первым пойдешь?

— Вместе, радость моя. Вместе. Ты даже представить себе не можешь, сколько я об этом мечтал.

Спустя час Лаис, уже одетая и расческой в руке, пыталась найти в своей сумочке выпавшие вчера из прически шпильки, а Ретен застегивал последние пуговицы на сюртуке, ловя в зеркале ее взгляд.

— Погоди, — вдруг напряглась она. — Усилитель. Где пузырек? Я не могла его потерять.

— Усилитель?

— Ну да, кристаллы. Я вчера прихватила их с собой.

— Дари! — Ретен, подволакивая ногу бросился в сторону лестницы на чердак. — Вот ведь маленький гадёныш! Убью!

— Сама убью! — опередила его девушка, срывая ногти о щеколду, закрывавшую черный ход. — Боги, лишь бы только этот засранец выжил!

Глава семнадцатая

Пепла, как и Лаиссу, со вчерашнего дня мучали дурные предчувствия. И хотя о подозрениях девушки он ничего не знал, беспокойство от этого меньше не становилось. А Дари привык по возможности контролировать и проверять такие вещи. Поэтому удрав на чердак он вовсе даже не завалился спать, едва добравшись до дивана, а достал мешочек с рунами, положил рядом пузырек с усилителем, который спер из ридикюля Лаис, романтично подпер голову рукой и всерьез задумался.

С одной стороны он прекрасно понимал, что Ретен прав — дар у него не ахти какой и на серьёзный прогноз его не хватит. Опять же ломать при откате его будет пусть и не так как Лаиссу, но все равно неприятно. Это мягко говоря. Но с другой… Пепел взял в руки пузырек с розовыми кристаллами и перевернул несколько раз, пошуршав содержим. Да, вот так он никогда не пробовал. И это открывало интересные перспективы. Вдруг с усилителем выйдет не хуже, чем после серьезной голодовки? Демоны, должно выйти! Иначе какой смысл жрать эту хрень?

Он еще раз повертел пузырек вверх-вниз и… отложил в сторону. Нет, сначала стоит выспаться. Это при любом раскладе будет лучше.

Открыв глаза Дари долго и бездумно следил за танцем пылинок в столбе света, падавшем через чердачное окно, пока не сообразил, что луч закатный и уже вечер. То есть проспал он, выходит, целый день и пора бы уже решаться. Хоть на что-то.

И решился. Ведь не ребенок же, в конце концов, чтобы над ним вечно сюсюкали! Да, у ресса свое мнение на этот счет, ну так никто ему и не мешает это мнение иметь. А ему, Пеплу, пусть не мешают иметь собственное. Своим, пусть и невеликим даром, он сам распорядиться! Уж как сумеет.

Боясь передумать, мальчишка вытряхнул на ладонь пару кристаллов и прямо так, не запивая, закинул их в рот. Не сказать, чтобы вкус был совсем уж мерзким, скорее кислым, но лучше бы он заранее озаботился водой, чтобы запить эту дрянь. Впрочем, сейчас рассуждать о том было поздно — Дари боялся что его остановят, если придется спускаться вниз. Поэтому просто откинулся на спинку дивана, продолжая рассывать препарат и ожидая когда подействует. Ах да, руны… Он потянулся за мешочком, развязал горловину…

И тут его скрутило. Сразу и до такой степени, что он просто перестал соображать. Не глядя швырнул кости на пол, схватился за голову и со стоном начал заваливаться вниз.

Грохот упавшего тела Лаис и Ретен услышали уже продираясь по чердаку сквозь завалы рухляди.

— Дари! — закричала девушка метнувшись в обход шкафа. — Что с тобой? Отзовись!

— Быстрее! — ресс, наплевав на свою рану, перемахнул через ветхий комод и даже не поморщился, когда приземление получилось не слишком мягким. — Быстрей! Нужно его вниз.