Завоеватели

Кахамальке, поблескивая на солнце латами, шлемами,.

копьями. Раскаленная сталь жгла плечи. Спина ныла под

тяжестью вооружения. Яркий свет отвесных лучей резал

воспаленные глаза. В разреженном горном воздухе сердце

билось прерьпзисто и учащенно, но люди были полны ре-

шимости, и в мерном гулком шаге их как будто звучал

неумолимый приговор судьбы.

Перуанские лазутчики донесли начальству: «Белые

колдуны полезли в горы».

хыц

Необыкновенна, величественна страна, в которую

вступил теперь маленький отряд! Если бы можно было

взлететь, выше, чем летает кондор, глаз увидел бы вот

что.

Горная цепь, высящаяся в двадцати-тридцати милях

от берета, тянется далеко на юг, почти до самого конца

континента. Непрерывной чередой следуют друг за дру-

гом каменные гиганты, один другого выше и торжест-

веннее. Суровой мощью веет от Чимборазо, белая шапка

которого никогда не тает и высоко вздымается над ли-

иней облаков; жуткая ярость подземных стихий, притаив-

шихся, но не успокоившихся, черным облаком окутала

кратер вулкана Котопахи; кажется, вот-вот засверкают

там молнии и лава, пепел, огонь вырвутся из дремлю-

щего жерла ослепительно сверкают склоны далеких лед-

ников гордо врезаются в небо неприступные пики, кото-

рых никогда не касалась человеческая нота. Чем дальше

к югу, тем выше. На семнадцатом градусе этот взлет

могучих каменных глыб достигает предела: Невада-де-

Сорато поднялся над землей почти на семь километров;

немногим, всего несколькими сотнями метров, уступает

ему его соперник - Иламг-ни. Потом горная цепь посте-

пенно суживается и понижается, но и на крайнем юге

вершины ее могли бы поспорить с высочайшими хребта-

ми Европы.

Но в шестнадцатом веке люди не летали, а ползали.

В шестнадцатом веке люди не знали географии. И когда

они добрались до середины этого гранитного лабиринта,

казалось им, что не будет конца этим отвесным стенам,

этим пропастям, этим ущельям, этим острым скалам -

страшным памятникам земных катастроф. Маленьким и

слабым чувствовал себя человек, когда он всползал, как

муравей, по едва приметным тропинкам, ежеминутно ри-

скуя сорваться в бездонные пропасти. Но еще меньше,

еще слабее ощущал себя он, когда где-то глубоко в вед-

рах гор раздавался не то стон, не то глухое урчанье, и

почва тряслась под ногами, и с грохотом проносились

над головой обломки скал, летевшие в пропасть. В Андах,

что значит по-перуански «Медные горы», земля утыкана

вулканами, как чертополох шипами, и редкий месяц не

лихорадит ее от внутреннего жара.

А все-таки и здесь человек боролся с природой. Он,

хотел одолеть эти мрачные громады, голые камни одеть

зеленью, бесплодные откосы оживотворить влагой. Напе-

рекор землетрясениям, дневному зною, ночному холоду,

обвалам, трудностям путешествий он забрался в самое

сердце горных массивов и всюду, где можно, - на широ-

ких плато, в узких долинах, по склонам гор, на малень-

ких площадках, прилепившихся, словно птичьи гнезда, к

обрывистым скалам, - разбросал хижины, деревушки,

каналы, водопроводы. В корзинах, на спине, он носил из

долин плодородную землю и насыпал ее на камни. Что-

бы ее не унесло дождем, он возводил около искусствен

ных участков каменные стены; чтобы удобрить почву„

собирал гнилушки и птичий помет. На новый участок

нужно потратить .лет десять упорного труда, дрежде

чем он начнет давать урожай. И все-таки человек изо дня

в день дробил киркой горные породы, носил ил, ветви,

сухие листья - и так от рождения до смерти.

Несчитанные века прошли, прежде чем человек одолел

природу. Но зато и природа щедро вознаградила его за

труды. Ведь в Андах можно одновременно застать все

времена года: в самом низу царит вечное лето, повы-

ше - теплая весна, еще повыше - прохладная осень, еще

выше - вечная зима с ее холодом, льдами и снежными

бурями. И потому на небольшой сравнительно террито-

рии там можно встретить самые разнообразные растения:

в равнинах растет макао, не выдерживающее даже легких

заморозков, и бананы экваториальных. широт; на высо-

ких плато - плодовые деревья и злаки умеренного кли-

мата, а между этими двумя полосами размещается

Постройки времен инков.

богатейшая растительность тропиков и субтропиков. Ко-

гда к теплу и свету, в изобилии данным природой,

присоединяется вода, проведенная рукой человека, земля

родит обильно. На необитаемых дотоле пространствах

возникает сложная общественная жизнь, из маленьких

племен складывается могучее, прекрасно организованное

государство.

Когда оно зародилось? Завоеватели этим не интересо-

вались, да и сами перуанцы не много могли ,бы расска-

зать об этом. У перуанцев не было письменности, и узел-

ки квипуса, хранящиеся в храмах, очень неясно передают

прошедшую историю. Пятьдесят или шестьдесят лет про-

шло, прежде чем ученые монахи ,исследовали развалины

древних храмов и дали первые сведения о предшествен-

никах Народа квичуа. И толыко лет через триста европей-

ские ученые после многочисленных раскопок и долгих изы-

сканий смогли более или менее точно Выяснить, как обра-

зовалось государство инков.

3а триста пятьдесят или четыреста лет до появления

испанцев на горных плато Анд жил народ аймары.