Зора

Наверное, это выглядело необычно. Маленькая девочка в возрасте 9 корлов обучается у мрачного адепта чёрной башни. Однако некроманты смотрели не на физический возраст, а на духовный. А ведь в этом она была очень даже зрелой. Алиса считала, что Лукреция была с ней как-то строга. Некромант слишком многого требовала от своей ученицы. Она не давала ей продыху. Не успели они сделать один шаг, а уже надо делать другой. Не успели закончить практиковаться в одном приёме, как тут же приступали к другому или вообще шли в поход. Так за первые три толнора пребывания в чёрной башне Алиса научилась захватывать из эфира зелёный поток и удерживать его. С луной пока что не получалось контактировать. Поэтому теперь ночью они только лишь стояли на балконе второго уровня и пытались контролировать свет луны, когда как при свете дневного светила наставница придумала другую практику. Призывая в свою ладонь зелёное пламя смерти, она просила девочку безотрывно наблюдать за ним, пытаясь подражать его мерному движению, его чистой сущности, его непоколебимости. Алиса смутно понимала, что от неё требуется. Однако послушно делала то, о чём просила наставница. Изредка бывало так, что Лукреция исчезала, и её место занимал брат – Лукас. Алиса, впитавшая в себя тьму не-жизни, внимала его наставлениям столь же внимательно. Однажды даже Лукасу пришлось уйти, и тогда на их место пришёл Влад. Как раз было 21 число, а потому он рассказал Корлагу об очередных задумках, которые пытаются свершить беломаги, и теперь проводит какое-то время в башне. И вот Лукреция, видя, что он не так сильно подвержен политическим интригам, как другие некроманты, доверяет ему свою ученицу. Конечно же, девочка его помнит, ведь с его последнего визита прошло-то не так много времени. Он помогал ей правильно удерживать зелёный сгусток. Ведь, научившись управлять лунным светом, ей нужно будет быстро сливать воедино зелёный эфир и этот самый лунный свет, чтобы образовалось бледно-зелёное пламя смерти. Сейчас она сжимает эфир так, будто бы готовится материализовать его и применить. Получается, когда она будет смешивать его со вторым компонентом, ей придётся отпускать его. Конечно, в этом ничего страшного нет. Однако есть лучший вариант. И, пока ей не удаётся приручить свет ночного светила, можно заняться этим. Если удерживать сгусток лишь краешком своего духа, то и отпускать его будет легче, затрачиваться будет меньше времени. Конечно, речь идёшь лишь о мгновениях, однако порой в сражении с умелым чародеем и мгновения достаточно для победы. Да, в таком случае возникает очень неприятное ощущение нестабильности, как будто бы эфир пытается удержать равновесие на кончике пальца. Того и гляди, не уследишь, и он вернётся в общий поток. Поэтому возникает непреодолимое желание сжать его, как следует. Но Влад говорит: «Когда ты научишься призывать зелёное пламя смерти, тебе уже будет не до этого. Будут пролетать лишь мгновения, как ты уже будешь держать в руках заветное пламя смерти. Ты даже не успеешь испытать это самое неудобство» Она всё понимала и послушно следовала указаниям своего наставника.

Ночью вернулась Лукреция, и они пошли вместе с Лукасом в поход по Игской роще, а Влад вернулся в белую башню.

Поход в рощу затевался для того, чтобы посмотреть на чудищ и впитать в себя ещё больше тьмы. Хоть тьма Мората немного иная, всё же это тьма. И её можно использоваться для укрепления своей сущности некроманта. И да, существ повидали они очень много. Хоть из-за сумерек ничего не видно, она смотрела на них духовным взором и наблюдала всё то, что они познали на теории. Она видела, кто из них больше менг, тесар и зера. Разложение, производимое силой Мората, воздействовало на этих зверей по-разному. Кто-то лишь начал путь превращения в теневое существо, а были и такие, кто уже практически целиком обратились теми самыми тенями. Она смотрела за движением духа в каждом отдельном существе, а слова Лукреции подкрепляли эти наблюдения, так что ученица готовилась уже сейчас пользоваться зелёным пламенем смерти, хотя ещё ни разу не держала его в своих руках. Луна была полная, и буквально низвергала свою бледную силу на маленькую чародейку. Это был тоже действенный метод – позволять луне напитывать тёмную душу, чтобы её сила лилась через край. Тогда ученик сам придёт к тому, как взять под контроль эту силу. Но Лукреция, конечно же, этим не ограничится. Когда пройдёт полнолунье, она вернётся к обыденным наставлениям, и Алиса продолжит попытки управлять силой ночного светила.

Два корла – это слишком мало даже для молодой чародейки, которая практически с самого рождения идёт по пути к вершине магии смерти. Именно столько времени продлилось её обучение, прежде чем вражда беломагов и черномагов переросла в самую настоящую войну. Алиса, в конце концов, поняла, почему наставница была столь требовательна к ней – чародейка видела, к чему всё идёт, и хотела, чтобы Алиса взяла всё, что можно, от чёрной башни, пока она ещё стоит. Так оно и было. После смерти Лорингера политические войны в пределах чёрной башни стали занимать главное место. Теперь там не было некромантии. В планах у Лукреции было место тому, чтобы Алиса послушала речи Форманиса. Однако никто из адептов смерти больше не воскрешал нежить и не призывал через неё дух лича. Им просто-напросто было не до этого. И, как будто бы этого мало, в чёрной башне в последний корл существования дух тьмы поредел настолько, что подрастающей чародейке там было даже вредно находиться. Теперь там можно было напитать только лишь скверной жизни. Об укреплении тёмной сущности можно забыть. Благо, была Игская роща. Молодой повелительнице мёртвых можно было черпать тьму из теней Мората. Так что последние толноры существования оплота политических интриг они проводили именно там.

Уроки Влада, которые были продолжены Лукрецией, хорошо усвоились в Алисе, так что теперь она была научена удерживать зелёный сгусток эфира лишь краешком своего духа. Теоретические знания в области смерти, бессмертия и тьмы продолжали укладываться в ней и формировать в ней чистоту и совершенство. Луна с каждым новым толнором делалась всё ближе и ближе. Но вот покорить её силу пока что не получалось. Поэтому ночью они так и продолжили взывать к луне, а днём познавали мастерство страха. Наставница стала исчезать чаще обычного, поэтому обучал кошмарному ремеслу её брат. Так, первый урок в этой области подал именно он.

«Алиса, - Лукреция сделала паузу, дав понять, что хочет сообщить ей очередную важную новость, - Мне опять нужно покинуть тебя. Когда скверна перейдёт границы, мы должны быть готовы. Поэтому мне нужно быть внимательной. Ты начнёшь новые занятия с Лукасом» Договорив это, она растворилась в тенях и унеслась прочь. Алиса обратилась к мрачному брату своей наставницы и произнесла: «Страх» Тот всё также по своему обычаю сумрачно и монотонно отвечал ей: «Всё правильно» В следующий миг он воздействовал на свою ученицу новой силой, и разум Алисы помутился. Теперь она видела перед собой не мрачного некроманта, а жуткое чудовище, отдалённо напоминающее Лукаса: короткие волосы не свисали до подбородка, а плавали в воздухе. Глаза сделались большими и пылали зелёным огнём. Челюсть также сделалась больше и отвисла, вываливая наружу длиннющий язык. Две руки были подняты над головой, а две другие свисали книзу. Ноги сделались трёхсоставными, а хвост за его спиной мерно покачивался из стороны в сторону. Вокруг сделалось сумрачно, как будто перед грозой, хотя над миром только что сияло дневное светило и было ясно. Деревья превратились в чудовищные воплощения самих себя, лишились своих листьев, почернели, обзавелись глазами и зубастой пастью и начали вырываться из земли. Корни превратились в ноги, которыми эти ожившие страшилища шагали к Алисе, стремясь взять её в кольцо. Над миром из плотных туч глядели два больших зелёных глаза. Поднялся резкий порывистый ветер, который своими завываниями напоминал истошные крики каких-то диких призрачных существ. Алиса впитала уже достаточно тьмы в свою душу, так что все эти образы не вскружили ей голову. И она понимала, что всё, происходящее тут – это иллюзия. Страху просто-напросто не за что было уцепиться в её душе. И по мере того, как все жуткие деревья и сам Лукас приближались к ней для того, чтобы растерзать, она продолжала оглядываться и даже стала замечать, как всё это видение тает, пока округа не приняла обычный облик. Перед ней совсем близко стоял всё тот же мрачный Лукас, глядя на неё сверху вниз своим безразличным взглядом. Она сказала: «Нестрашно». Некромант отвечал: «Потому что ты стала сильна. Некромантов боятся не только из-за того, что мы практикуем жуткое мастерство поднятия мёртвых, но также из-за того, что мы источаем ужас. Души простых людей, а также тех чародеев, кто отвергает тьму, слабы перед страхом, потому что это – одно из самых сильных воплощений тьмы» Алиса спросила: «А чародеи, которые углубляются во тьме, слабы перед светом?» - «Увы, да. Против некроманта очень действенны светлые чары. Потому что мы отдаём предпочтение лишь тьме, не позволяя размешивать её чем-то светлым» - «Но ведь Влад наполовину светлый» - «Ты права. Но этот некромант очень необычен. Он с рождения впитывал свет, так что сплёлся с ним довольно сильно. Его не так-то просто искоренить. Если Влад сам пожелает, то он приложит необходимые усилия и сможет поглотить свой свет тьмой. Однако его случай уникален тем, что он может впитывать тьму и продолжать развиваться как полноценный некромант, при этом он не будет слаб перед светом» - «Повезло же» - «Возможно» Сказав это, Лукас замолчал. В этот миг Алиса, которая размышляла над уникальностью этого некроманта, начала замечать, что ей становится сложнее оставаться сосредоточенной на этом. А потом так вовсе она стала замечать, что в её душе начинает расти тревога. Ни с того, ни с сего, просто так. Ничего вокруг не происходило, но где-то в глубине души родилась паника, и она стала расползаться по всему телу. Алиса пыталась бороться с ней, но, кажется, делалось только хуже. Паника превращалась в страх. Мысли начали метаться в поисках решения. Однако и это не помогало. Паника перетекала в страх, а тот в свою очередь начинал становиться ужасом. Кажется, ещё миг, и она заплачет, как маленькая девочка. Однако здесь всё и завершилось. В один миг все ощущения развеялись, как будто бы их никогда не было. Стряхнув с себя наваждение и вытерев уже образовавшиеся слёзы, она глянула на учителя. И тот сказал: «Первородный страх» Она спросила: «Что это такое?» - «Ты испытала на себе два вида страха. Первый был обычный. Он пытался воздействовать на твоё зрение, слух, ощущение и понимание. Ты видела, слышала, чувствовала и понимала, что происходит вокруг. Однако ж твой дух, пропитанный тьмой, не пропустил всё это к твоей душе. Второй страх – первородный, истинный. Он не рисует образов, не пытается доносить до тебя звуков или ощущений. Он даже не соприкасается с твоим разумом. Он разит сразу твою душу, поэтому хочешь ты этого или нет, но ты начнёшь бояться. Я не знаю тех, кто погиб от воздействия обычного страха. Однако я знаю о случаях, когда люди погибали под действием первородного ужаса. Когда он воздействует очень долго, то человеческое тело предпринимает попытки бороться с этим: сердце начинает биться сильнее, учащается дыхание, мозг начинает производить множественные вычисления. Весь организм начинает работать на износ, лишь бы избавиться от этого чувства. В такие моменты люди могут свершать невероятные вещи: прыгать выше собственного роста, развивать неимоверную скорость бега и реакции. Мозг думает, что человек видит опасность, и пытается спасать его. Однако страх от этого не проходит, а, следовательно, сердце продолжается колотиться, дыхание продолжает учащаться, разум переходит все границы в расчётах. И, в конце концов, какая-то из этих частей не выдерживает нагрузки. И человек погибает. Да, Алиса, страх – это ещё одно средство, с помощью, которого можно достигать своих целей. Но первородный страх – это оружие, которое способно даже убить» - «И как мне покорить этот первородный страх?» - «Для начала тебе нужно познать, как вызывать страх обычный» - «Но я ведь пока что не умею пользоваться некромантией» - «Я не знаю, существует ли магия страхов, но эта стихия не зависит от некромантии» - «Отчего тогда?» - «От твоей сущности» - «Я не совсем понимаю» - «Ты когда-нибудь видела, как мы с Лукрецией производим зразе?» - «Видела. И Лукреция говорила, что ей не нужно смешивать зелёный сгусток эфира с луной» - «Всё верно. Мы сами производим магию смерти» - «И как это?» - «Когда ты становишься могущественным чародеем магии смерти, она заменяет части тебя собой. Одно из свойств этой сферы магии – бесконечность. В обычной сфере тебе нужно материализовать поток, чтобы произвести магию. После того, как ты сделала всё, что тебе нужно было, поток отправляется обратно в эфирное пространство. Пока он не переродится, ты не сможешь использовать его повторно. Зразе не такая сфера магии. Использованную силу ты можешь использовать заново без ожидания. В магии есть множество разных воздействий: аркан или петля, аура или маяк, проклятье или нимб. А ещё цикл. Я не буду сейчас рассказывать тебе обо всех методах воздействия. Но, чтобы поддерживать цикл, чародею нужно либо стоять и самостоятельно поддерживать этот цикл, а иначе он со временем иссякнет, либо с помощью сложных манипуляций создать аркан с этим магическим эффектом, и тогда цикл будет с помощью этого самого аркана постоянно обновляться без посторонней помощи. К слову, сам аркан также будет за счёт себя самого постоянно обновляться и никогда не иссякнет» - «Я поняла, о чём ты. Получается, этот самый цикл в некромантии можно создать без всяких арканов и постоянных наблюдений за ним» - «Верно. Поэтому магия смерти страшна. За ней нужен постоянный контроль. Если позволить ей действовать самостоятельно, она может уничтожить весь мир, ведь ей не нужна поддержка» - «Что ж, понятно. Но как это связано со страхом?» - «Подобно тому, как могущественный некромант не нуждается в смешивании зелёного сгустка эфира и лунного света, чтобы творить свои чары, так и для страха не нужно ни эфира, ни какой бы то ни было сферы магии вообще. Ты можешь использовать свою тёмную сущность. Чем сильнее в тебе тьма, тем сильнее страх, производимый тобою» Чуть помолчав, Алиса сказала: «Значит, Владу лучше не изучать возможности страха» - «Скорее всего. А теперь приступим к практике»

Покорение кошмарных способностей также требовало много сил и времени. Их лучше осваивать ночью, однако ночь была отдана тренировкам с лунным светом, а потому Алиса пыталась преуспевать и там, и там. Иногда возвращалась Лукреция, а Лукас уходил, и тогда тренировки шли под её надзором. На все вопросы ученицы по поводу того, как продвигается дело борьбы с беломагами, она лишь отвечала коротко и настаивала на том, чтобы дитя было сосредоточено не на политических интригах, а на собственной силе. Но Алиса была смышлёной, а потому за этими словами видела отчаянное положение чёрной башни. Дела, определённо, идут не очень хорошо. А однажды Лукреция бросила такую фразу: «Некроманты проиграли белой башне уже давно, ещё до того, как началось это сражение» Так Алиса утвердилась в собственных наблюдениях о том, что всё плохо. Но не было никакой тревоги. Она не паниковала, как же она будет продолжать взращивать своё мастерство магии смерти. Или что будет дальше? Некроманты сгинут, а она останется одна. Её это нисколько не волновало. Тьма в её душе подпитывала её дух, и она не испытывала никакого страха.

Они так и продолжали тренироваться в Игской роще, подальше от чёрной башни и всех тех событий, которые происходят с этой башней. Они постепенно смещались на север вдоль Могильного леса и остановились близ восточного рукава Тхаского хребта. Для них это было своего рода защитой. Потому что воинство беломагов не ступало на территорию, объятую силой Мората, ведь в них не было тёмной сущности, а потом порождения тьмы станут охотиться на них. Нападая на чёрную башню, они все путешествовали по дорогам. Однако произошло то, чего некромант никак не ожидала – засада.

Лукреция стоит рядом с Алисой, очень близко, чтобы направлять течение тёмной силы и помогать ей использовать свои кошмарные способности. Девочка была очень сосредоточена на этом и пыталась внимательно следить за тем, что делает с её силой наставница, потому что после этого Лукреция попросит её повторить то же самое. Пока тьма покоится в душе будущего некроманта, она неощутима. Однако, когда с помощью манипуляций древнего некроманта она приходит в движение, это становится очень заметно. И вот, Алиса ощущает мерное движение тьмы внутри собственного тела. Она течёт, ползёт, переливается и продвигается к голове. Тихий и монотонный голос Лукреции слышится над правым ухом: «Представляй», и юное дарование начинает творить кошмар в своей голове. Сила снова движется, только теперь по руке. Девочка машинально поднимает её и вытягивает в ту сторону, где она хочет породить свой кошмар. Мысли начинают быть всё отчётливее и отчетливее, а после так вовсе Алиса понимает, что всё происходит на самом деле. Такое случается не в первой. Она уже это делала. Когда наставница направляет её силу, творить любые чары становится очень просто. Однако всё же каждый раз это было чем-то завораживающим. В этот миг всё было гораздо интереснее. Там, куда Алиса направила свою силу, оказывается, скрывался соглядатай белой башни. Не выдержав давление кошмара, он растерял связь с эфиром, потерял свою невидимость и поддался панике. Алиса удивилась, однако не растерялась и продолжали управлять кошмаром. Она даже не заметила, что Лукреция уже не направляет её силу, а она делает это сама. Чародей белой башни отбивался руками от ненастоящих чудовищ и пытался отступать. Но Алиса не отпускала его из своей хватки, а лишь продолжала её усиливать. Девочка была настолько увлечена этим делом, что не замечала ничего вокруг. Она хотела взять от этой тренировки всё, что только можно. Она внимательно наблюдала за своей жертвой, пытаясь понять, когда она становится менее восприимчивой к её силе, чтобы сменить жуткие видения и продолжить держать его во власти страха. Сколько она так мучила его своими силами, трудно сказать, однако всё прекратилось, когда из ниоткуда взявшийся Лукас подскочил к беломагу и пронзил его острием своей боевой косы. Алиса оторвалась от своей силы и огляделась. Оказывается, нападавших было двое. Ещё один лежал справа, а над ним стояла Лукреция. Алиса подошла к своей наставнице и увидела некромантию в действии. Чародейка была чуть наклонена к мертвецу с горящим зелёным пламенем в глазах, в раскрытой ладони Лукреции горело такое же зелёное пламя. Именно оно поддерживало дух умершего, чтобы он мог говорить. Монотонный голос беломага вещал: «… теперь они все движутся на чёрную башню» Лукреция спросила: «Красная башня согласилась поддержать?» - «Нет. Они были непреклонны. Настроившись сохранять политический нейтралитет, они твёрдо заявили, что не будут участвовать в этом» Лукреция сказала: «Ну хоть в ком-то ещё осталось здравомыслие. Сколько их движется?» - «Более 10 000 вирановой гвардии, 128 адептов и 14 мастеров белой башни» Подошёл Лукас и спросил: «Что случилось с Владом?» - «Влад оказался предателем. Однако, используя свои чёрные колдунства, он сумел избежать наказания и скрылся в неизвестном направлении» - «Когда его раскрыли?» - «Толноров 5 назад» Следующий вопрос был от Лукреции: «Сколько времени нужно, чтобы они дошли до чёрной башни» - «Толноров 10, не меньше» Лукреция глянула на брата: «Успеем?» Тот отвечал ей: «Если не будем медлить, то да» - «Что ж, тогда приступим» Она сжала кулак, погасив тем самым пламя в своей руке. Это же самое пламя погасло и в глазах поверженного. «Пойдём» - эти слова Лукреции были обращены к Алисе. И двинувшись следом за своими наставниками, она постоянно оглядывалась за спину, глядя на двоих беломагов, чьи трупы остались позади. Когда их уже невозможно было разглядеть, она обратилась к Лукреции: «Куда мы идём?» - «В Шурайский лес. Ты продолжишь своё обучение там» - «А почему ты не воскресила тех магов?» - «Потому что я не успела познать эту грань магии смерти» - «Ты не умеешь воскрешать мёртвых?» - «Пока что да» - «Я думала, это первое, что учится делать некромант, когда познаёт свою силу» - «Наша сила многогранна. Мы с братом избрали стезю войны. Некромантия усиливает наши оружия и делает их ещё более смертоносными, так что никакие доспехи не защитят от наших ударов» - «Я тоже стану воином, как вы?» - «Это тебе решать, Алиса. Какую стезю предпочтёшь, такую и развивай. Мы с Лукасом лишь пробудим в тебе искру зелёной магии смерти, а куда направить её в первую очередь, ты будешь решать сама» Чуть помолчав, Алиса отвечала: «Я хочу поднимать мёртвых, чтобы они сражались за меня» - «Да будет так. Значит, тебе нужно быть сильной духом, настолько сильной, чтобы твоя нежить желала следовать за тобой» - «Желала? А разве поднятые слуги, не будут подчиняться мне беспрекословно? Ведь я – источник их существования» - «Да, на первых порах это будет так. Молодые воскресители вынуждены поддерживать существование своих творений, растрачивая на это свою силу. Но, как следствие, им приходится направлять буквально каждый шаг и взмах своей нежити. А большая сосредоточенность делает самих чародеев заторможенными, что тут же отражается на их слугах – они такие же медлительные и неповоротливые. Мастера в области воскрешения способны поднимать могущественную нежить, так что не нужно контролировать каждый её шаг. Она связывается с воскресителем духовной связью и становится не его слугой, а его помощником. И чем сильнее твой дух, тем сильнее будет духовная связь с твоими союзниками. Как следствие, вся такая нежить сама управляет своими телами и сама принимает решения, как свершить волю воскресителя наилучшим образом. Магия смерти наполняет их тела, делая этих существ совершенными, так что скорость принятия решения, скорость их движения, точность исполнения каких-то задумок – в общем, во всех аскетах такая нежить превосходит любое другое существо. Если ты будешь сильна, твои поднятые из небытия союзники будут такими же сильными. Если ты будешь слаба, в таком случае ты должна быть в подчинении у нежити» Алиса всё это внимательно слушала и запоминала. Тяга к познанию воскрешающей стороны этой силы только лишь продолжала расти.

Они продвигались в чаще Могильного леса. Но ни одно животное не попалось им на глаза, потому что все бежали прочь от ауры тьмы, которую источали три путешественника. Они двигались постоянно на юго-запад. Лишь изредка Алиса улавливала какие-то скрипы, как будто бы деревья наблюдают за ними. Однако ничего не спрашивала и не говорила.

Сколько они так проблуждали, трудно сказать. Ни рассвета, ни заката отсюда увидеть было невозможно. Но, в конце концов, они выбрались к устью реки Шина ранним утром. Некроманты огляделись, чтобы понять, где тут находится брод, и двинулись вниз по течению. Дойдя до нужного места, где из воды торчали больше камни, они стали шагать по ним, как по мосту. Перейдя реку, они вошли в Шурайский лес и двигались постоянно на юг. Вначале эта чаща ничем не отличалась от предыдущей. Но вскоре Алиса стала замечать фонари, висящие на деревьях. Они были очень тусклыми и совсем не освещали округу. Однако глядеть на них можно было вечность – множество огоньков мерно покачивались из стороны в сторону и таким образом придавали некой загадочности этому месту. Лукреция сказала, что эти фонари – своего рода опознавательный знак, что отсюда начинаются земли шурайев. И путнику нужно быть осторожным, проходя здесь. Алисе уже не терпелось увидеть этих высоких человеко-волков. И вскоре это случилось. Откуда-то сверху послышалось предупреждающее рычание. Если бы какой простой человек услышал этот рык, его в тот же миг парализовало бы от страха. Но никто из некромантов не испугался. Лукреция и Лукас тут же остановились, вонзили свои косы в землю и вывернув кисти рук ладонями наружу, показывая мирные намерения. Алиса подняла голову и увидела его. Могучий силуэт человеческого телосложения сидел на четвереньках на одной из толстых веток и смотрел на них своими блистающими жёлтым светом глазами. Миг – и громадина легко приземлилась перед ними, так что Алиса могла сравнить его со своими наставниками. Да, он был просто огромен. Лукреция и Лукас не поднимали глаза от земли, пока не заговорил жуткий рычащий голос: «Добро пожаловать в Шу’арток, союзники шурайев. Что вас привело сюда? Визит вежливости? Желание говорить? Или поиск убежища?» Лукреция глянула в глаза исполина и произнесла: «Если такое возможно, то все три сразу» - «Шурайи всегда рады помочь вам, тёмные друзья. Я оповещу все остальных об этом» В следующий миг, он вновь оказался на той самой ветке, откуда и слез к некромантам. Однако теперь он полез ещё выше, так что мгновенно скрылся из виду. Лукас и Лукреция простояли так до того момента, пока сверху не послышался не волчий вой того самого исполина. И только после этого они двинулись вглубь чащи. Алиса поняла, что её наставники хорошо знают законы этих шурайев.

Поселение выглядело довольно необычно. Половина человеко-волков жила на земле, точнее же, под землёй, ведь для этого были вырыты глубокие землянки, которые укреплены деревянными конструкциями. Половина жила над землёй. Целиком деревянные конструкции крепились к двум или трём деревьям, так что именно лесные исполины были их фундаментами. И шурайи оставили все свои дела, чтобы посмотреть на гостей, о которых предупредил постовой. И множество жутких лиц, сверкая своими жёлтыми глазами, смотрели на троих мрачных некромантов. Алиса подметила, что все они были высокими, статными и мощными. Среди них не было ни одного старика или калеки. И сначала отличить женскую особь от мужской было сложно, не говоря уже о том, чтобы одну личность от другой. Но, что было самым главным, она не боялась, не трепетала, не пребывала в смятении. Некроманты снова сделали жест мирных намерений, вонзив свои оружия в землю и вывернули кисти рук ладонями наружу. Алиса повторила эти движения за своими наставниками. И ближайший к ним шурай что-то прорычал, глядя на неё. Однако слова не были понятны девочке. Она глянула на некромантов, ожидая, что они переведут ей непонятные слова. Но вместо этого Лукреция отвечала щетинистому союзнику что-то на том же самом непонятном языке. Тот внимательно выслушал её слова, а после повернулся к Алисе и заговорил понятные слова. Однако явным было то, что этот язык был ему не родным, потому что он иногда делал грамматические ошибки, но смысл его слов был понятен. Оказывается, делать жест с разворачиванием ладоней нужно было только тем, кто пришёл с оружием. Безоружные и так показывают свои мирные намерения отсутствием этого самого оружия. Алиса извинилась за незнание местных обычаев и попросила, чтобы к ней проявили терпения, пока она будет узнавать местные законы. Шурай одобрил её. Простояло небольшое молчание, и все местные обитатели один за другим стали расходиться по своим делам. Однако некроманты не двигались, продолжая чего-то ожидать. Алиса ничего не спрашивала и подражала своим наставникам. Ожидание продлилось недолго, после чего явился другой шурай. Вот он умел говорить на понятном языке без ошибок. Он сразу же приветствовал двоих некромантов и стал расспрашивать, кто с ними третий. Пока Лукреция рассказывала о своей ученице и расхваливала её перед громадным другом, Алиса не отрывала своего взгляда от его блестящего взора. Когда некромант закончила рассказывать, тот подошёл к ней и, глядя сверху вниз, произнёс: «Если ты хотя бы наполовину так же благородна, как и твои наставники, то для шурайев Шу’артока принимать такую особу – это великая честь. Моё имя – Подилар. И отныне ты, Алиса из чёрной башни, являешься желанным гостем в Шу’артоке» Далее он отошёл от неё и обратился к своим давним друзьям: «Зов был очень тревожным. Это означает, что у вас ко мне великое дело. Я приглашаю вас на рассказ» - «Мы принимаем это приглашение. Но, пожалуйста, поясни Алисе, что значит это приглашение» Шурай глянул на девочку и сказал: «Это означает, что мы совершим прогулку к Заветной поляне, - он двинулся на юго-запад, и все устремились за ним, а он тем временем продолжал, - После того, как великий дух гибели предал смерти человеческий форт, некоторые умершие были превращены в бестелесных существ. Они пришли в сердце нашего леса, где располагалась поляна, и поселились на ней. Как говорит твоя наставница, это место не зря стало поляной и его не зря облюбовали эти призраки, потому что здесь чувствуется какая-то сила» Лукреция подтвердила слова собеседника, сказав, что призраки эти кружат вокруг какого-то источника силы. Что это такое и как это можно использовать, понять так и не удалось. Сами призраки хоть и связаны с некромантией, однако под контроль этой силой не берутся, что говорит об их могуществе. Да и вообще никак не реагируют на чьё бы то ни было присутствие, как будто бы они – лишь проекции каких-то существ, которые находятся за гранью этого мира, а потому, чтобы докричаться до них, нужно приложить неимоверные усилия. Однако это место обвито удивительной аурой спокойствия для тех, кто как раз таки может впитать в себя эту ауру. Лукреция сказал, что для живых это место будет вызывать лишь тревогу и панику, из-за чего они захотят убежать оттуда. Но для них, для адептов смерти, а также для шурайев это место излучает удивительное спокойствие, которое поможет им обсудить все дела. Алисе уже не терпелось посмотреть на это.

Прошло много времени. В чаще леса считать толноры было бессмысленно. Однако в ночную пору им удалось прийти к этой поляне. И перед Алисой открылся очень интересный вид. Деревья Шурайского леса обступали это место, образуя поляну, покрытую зелёной травой. Радиус этой поляны был небольшим, так что противоположная часть леса находилась на расстоянии двух полётов камня. Но, что было самым завораживающим, так это хоровод бестелесных существ. Они выглядели как туманные фигуры, очень отдалённо имеющие человеческие формы. Только на том месте, где у них должны быть ступни и кисти рук, не было ничего, как будто бы у художника не хватило времени нарисовать эти части тела. Их головы также не были завершены. Они как будто бы постоянно испарялись, как тогда, когда из котла с кипящей водой исходит пар. Такой же «пар» выходил из них. Алиса пыталась вглядываться в их лица и видела, что все очертания были размыты, разве что кроме прорезей для глаз, которые сияли зелёным светом некромантии. Алиса ничего не смыслила в мастерстве управления нежитью, а потому даже не пыталась взять её под контроль, как её наставница. Она так стояла и смотрела, как это веретено бесконечно кружит вокруг центра этой поляны. Кстати говоря, никакой силы она не чувствовала в этом самом эпицентре. Но того, что она видела, было достаточно для того, чтобы заворожить её пытливый ум, и она так простояла всё время, пока Подилар, Лукреция и Лукас обсуждали все дела. Алиса заглядывала в их подобия лиц, пытаясь рассматривать каждого, кто проплывал мимо неё. А они вообще ни на что не реагировали. Для них как будто бы не существовало окружающего мира.