Зора

Да, такова она, сила смерти и сущность бессмертия. Тщательно обдумай всё это. И если тебе кажется, что этот пусть не твой, ничего страшного. Ищи – и найдешь. Но если то, что здесь написано, тебя не пугает, а только лишь привлекает, если мои слова оказались созвучными с той тьмой, что томится в твоей душе, то приглашаю тебя смело переворачивать страницу и погрузиться в тёмные наставления, которые помогут тебе стремиться к самым глубоким и тёмным закоулкам некромантии, в которых лежат самые желанные сокровища. И пусть тьма, что зиждется в твоей душе, растёт и укрепляется, мой соратник»

Лукреция остановилась, глянула на своего брата и спросила: «Ну что, я перелистываю?» Тот без тени сомнений мрачно кивнул ей в ответ, и сестра шелестнула листком, открывая первую страницу наставлений первейшего некроманта.

Я не стану переписывать сюда «Истоки истинного бессмертия», потому что это достаточно объёмная книга, и в таком случае придётся начать новую книгу. Но так как такая книга уже существует, я не буду этим заниматься. Тот, кто жаждет стать некромантом, может сам найти её, а после изучить.

Лукреция и Лукас принялись взахлёб читать всё, что изложил великий зордалод в своём учебнике. Да, это, по сути, был учебник того, как стать настоящим некромантом. У Лукреции была такая особенность – прочитав один абзац, она останавливалась и пыталась размышлять над прочитанным. Лукас всегда ей помогал в этих размышлениях. Если они делали так с книгами, написанными простыми людьми, то тем более они останавливались и обсуждали то, что написал Арх. Некромант описывал своё ремесло простым понятным языком. Правда, иногда он отходил от темы и принимался размышлять над каким-нибудь вопросом, который напрямую никак не связан с некромантией. Обычно такие размышления никакой практичной ценности не имели, а просто раскрывали его личность, но ученикам было интересно увидеть за этими словами не просто текст, но и того, кто этот текст писал. И он рисовался им вполне себе живым человеком, а не какой-то нежитью. Они были уверены, что, если бы это было так, книга была бы во много раз тоньше, а наставления настолько коротки, что за ними личность невозможно было бы увидеть. Но благодаря таким живым наставлениям для Лукреции и Лукаса было легче воспринимать это всё, ведь они пока что ещё живые. Да, они уже впустили в себя тьму лунного света, Килан подарил им частицу собственной тьмы. Также эту тьму они какое-то время довольно успешно взращивали сами, так что уже к 15 корлам жизни они избавились от физиологических потребностей. И всё это было описано в «Истоках истинного бессмертия». Так они, прикасаясь пока что лишь к теории, уже начали практику. И это укрепило их уверенность в том, что этот Арх научит их всему, что нужно знать, что, в конце концов, приведёт к истинному бессмертию. Так что энтузиазм в них только лишь возрастал.

Книга была построена так, как Лукреции очень нравилось – когда каждая последующая тема строится на предыдущей, и, отталкиваясь уже от этого, она обучает чему-то новому. Поэтому, от страницы к странице, они с Лукасом всё глубже и глубже укоренялись в том, что рассказывал им Арх. Да, фолиант был большим и ёмким. А, прерываясь каждый раз на размышления, ученики удлиняли его изучение вдвое, если не втрое. А в конце так вовсе была приведён полный текст песни-пророчества на пришествие тёмного бога из Пустоты, которую они постарались заучить наизусть. Так что с Киланом они встретились ещё не скоро. Однако за это время они почерпнули столько знаний, что их тёмная сущность очень сильно укрепилась в них. А потому, по прошествии 8 месяцев, когда мастер пришёл, чтобы положить книгу обратно на полку и приступить к практическим наставлениям своих учеников, он взглянул на их души и, чуть понаблюдав, насколько сильно выросла тьма в них, произнёс: «Чёрная башня ещё не видела таких учеников, как вы. Уверен, Арху будет приятно с вами поработать» Лукреция переспросила: «Что, Арх?» - «Да. Арх, - он вложил книгу на полку с помощью своей силы и договорил, - Пойдёмте. Он ждёт»

Килан привёл Лукрецию и Лукаса на балкон второго уровня башни. Стояла ночь, и одинокий некромант-мастер смотрел на прибывающую луну. Проводник подвёл учеников к Арху, и тот повернулся, чтобы одарить детей мгновением своего пронзительного взора. По его одеяниям не скажешь, что этот человек – мастер некромантии. Довольно простая мантия зелёного цвета без всяких вычурных или жутких деталей, которые подчёркивали бы его великий статус или изрядную мрачность. Волосы не его голове были короткими, растительности на лице не было. Никакими инструментами усиления собственной магии он не обладал: ни посохом, ни книгой, ни боевой косой. Килан удалился восвояси. Арх, немного посмотрев на новых учеников, заговорил. Его голос был обычным голосом, не монотонным, как у других некромантов, но и не переполненный жизни, как у большинства обычных людей. Он восхитился тем могуществом, которое эти двое сумели взрастить в себе. Он говорит, что пока что ещё не видел учеников, которые так быстро спешат к вершине своего величия. Обычно для большинства начинающих некромантов этот путь слишком сложен. Не прилагая достаточно усилий, они, как правило, не получают ожидаемых результатов, и, как следствие, теряют энтузиазм, так что их учителям приходится буквально протаскивать по этому пути. Они тратят много времени на каждый шаг, и тем самым лишь удлиняют свой путь. Он знает лишь троих некромантов, которые достигли величия в этом ремесле достаточно быстро, потому что посвятили этому самих себя целиком, без остатка. Это Корлаг, Килан и Власт, который после обретения запредельного могущества взял себе другое имя – Властис, прибавив к нему окончание имён смерти, как будто бы у него появилась история посмертия. Арх сделал небольшую паузу и, как бы размышляя, сказал: «Наверное, не стоит его осуждать за это. Ведь так он выразил, что полностью отрёкся от жизни, а теперь спешит к смерти. Это его дело». После этого великий некромант стал расспрашивать учеников об их жизни, где родились, чем занимались и подобное в том же роде, а они ему отвечали. Во всех этих расспросах не было смысла, ведь каждый, кто ступает на этот тёмный путь, должен быть готов оставить свою прошлую жизнь позади и устремиться лишь ко тьме, что зияет впереди. Эти расспросы нужны были для того, чтобы получше разузнать об этих молодых некромантах. Их слова приоткроют для прозорливого чародея определённые грани личности, что поможет ему понять, как быть дальше в обучении этих двоих. Лукреция и Лукас отвечали ему своими мрачным голосами, и маг видел, что эта тьма не наиграна, что так говорят их сущности. Также он видел, что эти ребята готовы перейти на следующий этап своего обучения, готовы стать истинными некромантами. И Арх не стал долго терзать их своими расспросами, а принялся рассказывать про следующую ступень развития. Он взглянул на бледный лик ночного светила и принялся почти что читать поэму про него, а Лукреция и Лукас всё это время смотрели на то, о чём пел Арх. Он воспевал лунное серебро, её прекрасный стан, её необычную силу, которой она одаривает всякого, кто пытается прикасаться к ней. На последнем он сделал особый акцент, сказав, что они, рождённые в ночь полнолунья, впитали в себя частицу её могущества, и теперь всякий раз, глядя на неё, они находят там отражение своих душ. Теперь же их задача – это научиться соединять эти две части: та, что хранится в их душах, с той, что сейчас смотрит на них с небес. Лукреция продолжила его слова: «Нужно непрестанно направлять свои мысли и свою душу к ней. Тот, кто хочет приблизиться к лунному величию, должен на первых порах непрестанно размышлять о ней, должен каждый миг своей жизни направлять свой духовный взор на неё, думать о ней, искать её. Если я приложу в этом усердие и не буду ни на что отвлекаться, тогда я смогу достигнуть величия, тогда я стану ощущать луну. Но это лишь первые шаги. Как только это ощущение придёт, мне нужно не переставать обращаться к ней. И со временем я установлю нерушимую связь с луной. И тогда обмениваться с ней силами не составит труда» Арх одобрительно кивнул в ответ на все эти слова и сказал: «Я рад, что вы были внимательны к тому, что написано в моей книге. Это означает, что человек способен учиться тому, что написано. А теперь давайте вместе сосредоточимся на этом прекрасном ночном светиле» И они все втроём уставились на луну. Ученики всеми силами пытались открыть для себя источник этой могущественной силы, ведь в «Истоках истинного бессмертия» говорилось, что луна играет важную роль как в становлении, так и в развитии сущности бессмертного. На первых порах некромант будет подпитываться от луны, так что она будет давать ему все необходимые силы, чтобы он мог существовать. Позднее идущий по пути бессмертия будет черпать из неё силу, а, в конце концов, лунный свет станет одной из составных частей его истинной силы – именно при слиянии лунного света и зелёного сгустка эфира будет рождаться зразе – магия смерти. Лукреция даже подозревала, что с наступлением дня Арх будет приучать их пользоваться эфиром, чтобы вытягивать из него этот самый сгусток зелёного цвета, чтобы, в конце концов, смешивать его с лунным светом и получать вожделенную магию смерти. А пока они лишь наблюдали за луной, наставник же наблюдал за ними, чтобы исправлять и направлять, ведь пока что ещё непобеждённая хаотическая человеческая сущность преобладала в них, а потому они всё время отклонялись от истинной цели – не приближались к луне, а просто рассматривали её, любовались ею. В этом, конечно, нет ничего катастрофичного, ведь луна прекрасна. Однако это не продвигает по пути к величию некромантии. А сейчас основная цель состоит в том, чтобы приближаться к этому источнику силы бессмертного. И Лукреция с Лукасом принимали эти наставления.

И вот, ночь прошла, источник силы некроманта исчез с небесного свода, но Арх продолжал смотреть в прострацию, когда как его ученики покорно ожидали дальнейших наставлений. Тот немного выждал и повернулся к ним, сказав, что он продолжает ощущать луну до сих пор, а после добавил, что с развитием этой связи они также будут способны черпать силу ночного светила даже тогда, когда его не видно на небе. Теперь же, как и предполагала Лукреция, они приступят к изучению эфира. Арх попросил двоих своих учеников сосредоточить свои взоры на этом многообразии магических потоков и немного понаблюдать за ними всеми, как они плывут, перемежаются, но не смешиваются. Попытаться понять их природу. Лукреция снова процитировала одну из фраз, записанных в «Истоках истинного бессмертия»: «Есть силы физические, есть божественные, есть духовные, есть магические. И, чтобы повелевать эфиром, нужно протянуть магическую силу и взять её, подобно тому, как мы, используя физическую силу, протягиваем свою руку и берём необходимый нам инструмент, чтобы пользоваться им» Арх в очередной раз похвалил своих юных учеников за то, что они перемежают теорию с практикой, а далее принялся объяснять, как задействовать эти самые магические силы, чтобы коснуться эфира. Показывал им, как делает это с помощью своей силы – вытянув руку, он стал водить ею по воздуху, но от этого магические потоки начинались смешиваться, скручиваться, петлять – в общем, повторять все его движения рукой, все его манипуляции. При этом он просил, чтобы ребята сосредоточили свои взоры на том, как протекает его магическая сила, как она рождается внутри его тела и устремляется к рукам, а после – как она передвигает эфир. Они внимательно смотрели на все эти процессы и пытались повторять. Но ничего не получалось. Лукас даже сказал несуразную фразу, что у них это никогда не получится. Арх снова попросил их посмотреть на потоки эфира и спросил: «Вы их видите?» Они оба в унисон ответили, что да, эфир они видят отчётливо. Тогда он спросил: «А может быть, это сон? Или видения наяву? Или это галлюцинации?» Они в один голос говорили, что это не так. Арх одобрительно кивнул и ответил: «Всё правильно. Если вы способны видеть эфир, то это также означает, что вы способны его покорить. Просто нужно усердие и терпение. Пытайтесь, старайтесь, ищите, меняйте подходы, но ни на миг не сомневайтесь, что вы это осилите. Это простому человеку, который, подняв глаза кверху не видит ничего, кроме небес, бесполезно стараться прикоснуться к эфиру. Мы с вами способны его видеть. В нас есть сила магии. Именно она позволяет нашему взору видеть больше. С её же помощью мы способны брать эфир под свой контроль. Поэтому наступление мгновения, когда вы откроете в себе власть над магическом пространством, зависит только лишь от вас. Чем больше времени и сил вы будете отдавать на это, тем быстрее наступит долгожданный миг» Сказав это, он снова устремил свой взор на эфир и продолжил управлять им. Только теперь без рук. К нему присоединились и его ученики.

Стемнело, а они ещё продолжали стоять на балконе и пытаться управлять магическими потоками. Пока что всё было безрезультатно. Однако ни Лукреция, ни Лукас не собирались сдаваться и отступать. Каким бы длинным ни был путь до покорения эфира, они будут идти по нему и только нему. Под вечер мастер Килан позвал Арха, так что он оставил своих учеников, но заповедал им продолжать свои тренировки: как только взойдёт луна, упражняться с луной, как только наступит утро – взяться за эфир. И дети именно так поступали: ночью продолжали попытки приближаться к луне, днём продолжали попытки управлять эфиром.

Так прошли 3 толнора. Никаких сдвигов видно не было. И вот, в середину дня вернулся Арх. Он сказал, что им нужно прерваться. Килан собирает группу в поход. Лукреции и Лукасу желательно принять в этом участие. Конечно же, они согласились. Когда великий некромант перенёс их на первый уровень башни, все ждали только их. Мрачный руководитель группы сказал: «В путь», после чего отварил магический переход наружу, и все устремились за ним следом.

Тот, кто замкнут в себе и обособляется от других, многое теряет. Союзников, наставников, защитников. Некроманты-близнецы были научены так, чтобы иметь контакт с любыми людьми. Та группа, которую собрал Килан, состояла из нескольких учеников. Подавляющее большинство было гораздо взрослее них. Но, как бы то ни было, Лукреция понимала, что всех их объединяет одно ремесло, одно предназначение. Им всю вечность идти друг рядом с другом. Если избрать себе нужное окружение, то и все навыки будут расти быстрее. Сейчас Лукреция и Лукас находились в окружении таких же, как и они – тёмных чародеев, стремящихся к величию в магии смерти. И эти люди своим примером показывали, как нужно стремиться к этому. Но, наверное, было бы правильнее сказать, что по большей степени именно брат с сестрой подавали пример того, как надо стремиться ко тьме. Конечно, в состав входили и те, кто уже сделал первые шаги в использовании зелёного пламени смерти, однако именно в сущности тьмы, именно в том, как на мир смотрит истинный некромант они с братом стали эталоном.

Отряд повернул на север и пошёл по Игской роще. Всякое зверьё страшилось той ауры тьмы, что источал их предводитель, а потому если отряд и настигал какое-нибудь зверьё, то лишь удирающим от них. Лукреция наблюдала за тем, как эту ауру источает мастер, и видела, что она отчасти немагического происхождения. Да, выглядела она как магия, но источник был совершенно иным – этот страх брался откуда-то изнутри, из самой души. С помощью каких-то странных манипуляций тьма, что зиждилась внутри Килана, обращалась в силу, что рвалась наружу в виде жутких волн ужаса, которые и распугивали всякую живность. Лукреция за всем этим наблюдала, чтобы потом как-нибудь попробовать это повторить. Власть над страхом будет неплохим дополнением к её магии смерти.

Остановившись на границе Игской рощи и Могильного леса, Килан сказал: «Приготовимся». И все некроманты заняли свои позиции. Двое, что держали в руках боевые косы, встали справа. Трое с посохами переместились влево. Один с книгой, закованной в твёрдую обложку, встал посередине. К Лукреции и Лукасу подошли ещё двое молодых чародеев и стали наблюдать за всем этим. Килан приблизился к косарям, и те, используя бледно-зелёное пламя, подожгли им свои оружия. Мастер одобрительно кивнул. Потом он предстал перед тем, что стояли с посохами, внимательно оглядел каждого и также одобрительно кивнул. Встав рядом с книжником, он посмотрел вверх, в эфир. Лукреция, Лукас и другие два ученика глянули туда же и увидела, как медленно зелёный поток тянется к нему. Наставник что-то тихо говорил некроманту с раскрытой книгой, а тот ему отвечал. О чём они совещаются, слышно не было. Однако теперь вместо зелёного потока начал тянуться не весть откуда взявшийся чёрный. Лукреция пыталась всматриваться в эфирное пространство, однако не видела, откуда он берётся. Ученик просто вынимает его откуда-то между остальными потоками, и всё. Лукреция никогда не видела, чтобы среди разноцветных всполохов магического пространства был чёрный. Однако, наблюдая дальше, она видела, что, пока поток приближался к ученику, он терял свою насыщенность и превращался в серый. Однако Килан не стал исправлять его, что значило лишь одно – теперь всё правильно. Немного поглядев на то, что делает ученик, он подошёл к оставшимся и стал им рассказывать, что сейчас будет. Лукреция старалась слушать его и анализировать то, что делает книжник. Она видела, что этот серый поток скапливается на развороте книги, которую он держал в двух руках перед собой. Пучок медленно рос и уплотнялся. Руководитель группы тем временем рассказывал, что сейчас они будут практиковаться каждый в своё ремесле. Книжник вызовет волну ужаса, что приведёт в движение весь лес. Животные, убегая от страха, помчатся в разные стороны. И сюда в том числе. Он также предупредил, что в Могильном лесу обитают и другие существа – древесные стражи. Однако они не боятся страха. И всё же не исключено, что они придут сюда, чтобы разобраться с теми, кто тревожит их покой. Косари будут наготове. Когда из леса выбегут хищники, некроманты станут сражать их. Если из чащи придут стражи, они испытают себя в более сложно ситуации. Воскресители будут поднимать тех, кого убьют косари, чтобы нежить присоединилась к этом действу. Им же четверым нужно внимательно наблюдать за всем этим, но не как за зрелищем, а как за уроком. Нужно будет подмечать всё, что только можно, и стараться повторять это. Все четверо в знак согласия кивнули ему в ответ. А Килан, задержав немного взор на Лукреции, подметил, что кто-то уже начал это делать. В общем, прошло ещё немного времени для того, чтобы книжник приготовился действовать, после чего всё началось.

Лукреция и Лукас наблюдали за каждым участником этого действа. Ученик с книгой использовал накопленный пучок эфира как проводник. Источником страха, как и в случае с Киланом, была тьма в его душе. Когда он задействовал свой проводник, он перенёс источник кошмара в сердце леса и выпустил его. Когда волна коснулась близнецов, они испытали на себе воздействие этого ужаса. Неприятным холодом он пробежался по их коже, ударил в голову, словно в колокол и растворился. Далее брат с сестрой принялись смотреть за тем, как к битве готовятся косари. Тела напряглись, зелёный эфир и магия луны потянулись к их душам, обращаясь в магию смерти, после чего лезвия полыхнули сильнее прежнего. Воскресители с виду казались расслабленными, однако в их душе происходило сильное движение – магия смерти металась из стороны в сторону, готовая в любой момент вырваться наружу. Но пока что ещё сырья для поднятия мёртвых не было. Послышалось шуршание, которое начало нарастать, и вскоре из лесу показались звери. Всякие зайцы, олени, обезьяны бежали прочь от нагнетающего ужаса. А вот следом за ними бежали существа опаснее – хищники. Косари бросились в бой. Лукреция видела, как некроманты лишь размахивали своими оружиями, рассекая воздух, но с лезвий срывалась некроплазма и поражала животных. Туда, куда эта некроплазма попадала, образовывалась глубокая рана, как будто бы всё-таки атакующий разил её лезвием косы. Чаще всего рана оказывалась смертельной, но иногда требовалось делать второй взмах, чтобы добить. Но тут всё зависело от точности самого косаря. Магия смерти, как и представляла Лукреция, была смертельна. Хватало лишь маленькой доли этой силы, чтобы уничтожить существо. Чего нельзя было сказать о другой стороне этой магии – о воскрешении. Когда обладатели посохов приступили к делу, близнецы видели, как сильно напрягались их магические силы. Магия смерти коллапсировалась внутри них и выходила из вершин их посохов непрерывным потоком. Низвергаясь на одного из убитых хищников, она проникала внутрь и заполняла собой всё их тело. Лукреция и Лукас видели, что теперь магия смерти двигала ими. Однако, продолжая наблюдать за этим процессом, они поняли, что не магия, а сам некромант, по сути, двигал ими. Магия лишь была проводником, лишь его инструментом. Но ученики видели, как же сложно воскресителям даётся это дело. Нужно постоянно быть сосредоточенными на том, чтобы поддерживать свою нежить. Нужно оставить всё: и защиту, и нападение, и внимание, чтобы слуга был защитой, нападением и вниманием. Но Лукреция поняла, что эти трое только лишь учатся управлять своими слугами, а потому всё так тяжело. Ей хотелось верить, что нежить, поднятая истинным мастером смерти, будет существовать самостоятельно. Не нужно будет контролировать каждый её шаг, не нужна будет эта жуткая концентрация. Запустил зелёную магию в труп – и он твой слуга, который помогает сражаться. А вскоре ученики заметили, что воскресители совсем выбились из сил. Нежить, находящаяся под их контролем, либо превратилась в бездвижные трупы, либо настолько ослабла, что мимо пробегающий олень задел её своим копытом, и та перестала существовать. Но вот косари были на высоте. Нещадно рубили хищников, которые уже не просто бежали от стихии ужаса, но начали нападать на самих некромантов. Дело даже дошло до того, что атакующим пришлось перейти на сторону воскресителей, чтобы защищать их, пока они восстанавливают свои силы. А, кода те немного окрепли, то взялись также истреблять животных, насылая на них чистую некроплазму – они зажигали её в своих ладонях, а потом швырялись, как камнями. Надо признать, меткости им также не занимать. Большинство бросков попадали в цель. Это приблизило окончание тренировки. Когда все травоядные выбежали из леса, закончилось и нашествие хищников. Килан подошёл к трупам троих животных, которые успели побывать нежитью, и сжёг их останки с помощью некроплазмы, прокомментировав это действие для учеников: «Чтобы их не съели падальщики и не заразились чёрной хворью» После этого он подошёл к воскресителям и косарям. Что им говорил Килан, Лукреция и Лукас не слышали, потому что остались на своих местах. Но их разговор был долгим. По большей степени он говорил с теми, кто воскрешал мёртвых. Ещё бы. Их труд был таким изнурительным и тяжким, что тут совет был прям необходим. После них он подошёл к некроманту с книгой и просто похвалил его. Тот всё сделал правильно. И, в конце концов, настал черёд четверых наблюдателей. «Что вы узнали из всего этого?» Лукреция и Лукас, дополняя друг друга, высказывали всё, что они наблюдали, и задавали вопросы. Например, откуда берётся чёрный поток эфира и почему книжник стал использовать его вместо зелёного? Килан отвечал, что этот поток протекает между остальными потоками. Он служит как бы связующим звеном и в то же самое время разделителем между всеми остальными потоками, чтобы они не смешивались и не производили выброс губительной магической энергии. Именно поэтому чёрный сгусток эфира очень хорошо подходит для связи. Конечно, силу своего духа можно пропустить через поток любого цвета, но тогда он и понесёт в себе частицы этого потока, когда как чёрный или серый, никаких примесей не добавляет. Получился чистый эффект страха. Ещё один вопрос касался воскрешения: почему это так сложно? И можно ли будет, в конце концов, создавать нежить без постоянного контроля? Килан начал это объяснение с самих основ, рассказав о строении живого существа. Но Лукреция подхватила его слова и продолжила, потому что об это писал Арх: «Но у человека, помимо всего этого, есть ещё душа» - «Всё верно. Вы все могли читать это в книге Арха» Поняв, что ученики сведущи в этом вопросе, Килан перешёл к самой сути, сказав, что лишить существо жизни гораздо легче, нежели подарить ему движение. Дух в теле существа находится в постоянном движении. Даже когда существо спит, сила, дающая ему движение, продолжает своё дело. Она постоянно участвует во множестве процессов, и заменить её означает заменить все эти тонкие и сложные движения. Килан даже посоветовал как-нибудь взрезать мертвеца и посмотреть, как устроены его внутренности, чтобы понять, какую сложную работу производит в нём дух. «И духу смерти, - подчеркнул он, - Который заменяет дух существа, нужно всю эту работу проделать. Все живые существа – это творения великих, которые превосходят каждого из нас во всём. Поэтому для нас так сложно даётся понимание самих себя и всех, кто нас окружает. Но нам дарована великая возможность приблизиться к богам в этом деле. Пока мы неопытны и малы, создать существо, подобное творениям великих, у нас никогда не получится. Но стоит нам возвыситься…» Килан не договорил своего предложения, повернулся к одному из мёртвых хищников и применил к нему свою силу. Все, кто смотрел на это, видели, что мастер лишь запустил свою силу внутрь тела и больше о ней не задумывался. Существо поднялось на ноги, подошло к своему хозяину и, блистая зелёным пламенем в глазах, уставилось в пустоту. Все видели, что воскреситель не заботится о поддержании в нём своей силы. Подождав, пока все насмотрятся на это, он продолжил: «Я как-нибудь позднее объясню вам, каким образом достигается всё это» Лукреция бросила: «Цикл» Тот пристально поглядел на неё, а после произнёс: «Правильно» Ещё один вопрос, который интересовал некромантов, был связан с косарями. Невозможно было не упомянуть их слабые, но всё же боевые приёмы. Для чего нужно было брать в руки это оружие, если можно было просто использовать некроплазму и выжечь всех подчистую? Было бы гораздо быстрее, и не нужно носить при себе все эти тяжести. Килан задал вопрос: «А для чего воин носит меч?» Лукас отвечал: «Ну так, мечом он сражается и наносит раны. А тут этим все занимается некроплазма» - «А как бы воин чувствовал себя, если бы его меч был наточен так, что мог бы разрубать камень?» Другой некромант отвечал: «Наверняка он вышел бы на бой даже с чудовищем размером с гору» - «Именно. Только если наточенное оружие придётся точить заново, то оружие, которое разрубает камень с помощью магии, не нужно точить совсем. Порой маг может бороться с магом целую вечность. Ну или пока у одного из них не закончится силы. Но там, где магия не имеет преимущества, его обретает меч. Ну, или в данном случае коса. Когда попадётся противник, гораздо более опасный, чем неразумные животные, в ход пойдёт и лезвие, и некроплазма. От такого удара не устоит никто: ни воин, ни маг» Были, конечно, ещё вопросы, не такие глобальные, как эти, но их уже они разрешали по дороге обратно в башню.