Зора

На первом уровне башни учеников ожидали учителя. Двое, кто не участвовал и, как Лукреция с Лукасом, стояли и смотрели за тем, как другие тренируются, последовали за Киланом. Трое воскресителей подошли к Корлагу, двое косарей и один книжник – к Властису, а близнецы – к Арху. Остальные некроманты двинулись за своими учителями, когда как Лукреция и Лукас остались на месте, а их наставник принялся расспрашивать, как прошёл поход и чему новому они обучились. Когда ученики рассказали, сколько всего удивительного они повидали на этой вылазке и что всё это подтверждается тем, что они прочитали в его книге, наставник отвечал: «Что ж, вы идёте правильным путём. Совмещая теорию и практику, вы быстрее постигнете всех глубин, но, что более всего важно, вы научитесь сами идти к этой вершине и перестанете нуждаться в проводнике. Вы сами сможете открывать и развивать весь потенциал, что заложен в магии смерти. Кстати, как вы себе представляете, какие воплощения можно придать некромантии?» Брат с сестрой поняли, что он имел в виду, а потому стали перечислять всё, что видели: сырая некроплазма; оружие, заряженное силой смерти; воскрешение мёртвых. Он одобрительно кивнул и спросил: «И всё?» Лукреция и Лукас переглянулись, пытаясь вспомнить, чего они ещё там видели, но забыли. Немного выждав, Арх продолжил наставлять их тому, чего не описал в своей книге, потому что это касалось не только некромантии, но и любой другой магии, а именно, что без фантазии никакой маг не сможет достигнуть величия. Магия смерти воздвигнута на воскрешении, а также уничтожении с помощью некроплазмы. Но то, с какой изобретательностью можно подойти к этим основам, и будет показывать истинное величие. Арх вытянул руку, сжал в кулак, и в этом кулаке появился кинжал, сотканный из некроплазмы. Кинжал по мановению руки превратился в меч, меч – в топор, топор – а алебарду, алебарда – вообще в какое-то неведомое оружие, которое Арх назвал бонавур. Потом он разжал кисти, и оружие начало двигаться само, как будто бы кто-то невидимый держит его. Ещё манипуляции – и теперь из некроплазмы был соткан грозный воитель, который держал этот бонавур. Арх сделал взмах рукой – и размер как самого воителя, так и его оружия увеличился настолько, что это творение заняло всё пространство первого уровня. Миг – и воителя не стало. Арх же сказал: «Как вам такая некроплазма? А что будет, если применить воскрешение на живом?» Глаза некроманта засияли зелёным свечением магии смерти, как у тех животных, которые были воскрешены в том походе. И внешность наставника начала меняться. Его кожа не просто побледнела – она стала белой и, подобно луне, сияла в этом полутёмном помещении. Ногти превратились в чёрные когти. Зубы превратились в целый ряд режущих клинков. Мантия стала каким-то подобием доспеха. Вид был жутким. Наверное, так будет выглядеть Арх после того, как умрёт, и его воскресит какой-нибудь могущественный некромант. И жуткий голосище, звучащий в умах двух застывших учеников, проговорил: «Знания и сущность смерти соединились, обратив меня в жуткое подобие бессмертных, которых мы призываем из забытия» Сказав это, он стал меняться, превращаясь обратно в себя, и продолжил: «А как на счёт того, чтобы оживить то, что никогда не было живым?» Он посмотрел на один из монументов, что стояли здесь, и Лукреция спросила: «Вы хотите сказать, что некромантия может воскресить камень? Но в нём же никогда не было духа?» - «Ошибаешься. Во всяком изделии есть дух. Просто он настолько мал, что его невозможно увидеть. Но, ходят слухи, будто бы есть такая сфера магии, которая способна подарить её адепту такое острое зрение, которое поможет увидеть дух даже в камнях. Но речь не об этом. Скажи, что тебе мешает запустить зелёный дух внутрь одного из них и заставить его подчиниться тебе?» Воцарилась небольшая пауза. Лукас прервал её: «Покажите» - «Зачем? Мы так тщательно расставляли их тут, что было бы большим кощунством нарушить такую целостность, - повернувшись к ученикам, он заговорил более серьёзно, - В час великой нужды, когда необходимы будут дополнительные силы, когда покой этого места будет нарушен, когда придётся принимать сложные решения, тогда эти бездушные хранители сыграют свою роль. А пока оставим их в покое. Пойдёмте. Скоро ночь, луна будет нас ждать» Лукреция спросила: «А разве нам не нужно отдыхать? Например, помедитировать?» - «Ни в коем случае. Медитация – это пустая, и я бы даже сказал, это вредная трата времени. Очищая свой разум от всякой мысли, ты не обновляешься, как ты думаешь. Скажи мне, у кого обычно в голове нет никаких мыслей?» - «У мертвеца» - «Вот именно. Мы – не мертвецы, хоть и правим смертью. Поэтому, пребывая в медитации, ты лишь в пустую тратишь время, которое можно было бы провести с пользой. Если устал думать, иди что-нибудь поделай. Устал делать – отдохни, но продолжай думать. Более того, тот, кто научился истинной медитации, так вовсе находится в опасности, потому что он способен подавлять свой разум. А здравомыслие достигается как раз таки при помощи работы разума. Если ты его отключишь, ты станешь уязвим для людей, которые умеют управлять разумом. Но люди – это лишь одна из опасностей, и то не самая большая. Из-за пределов мира на тебя могут влиять иные существа, ещё более могущественные и ещё более безжалостные. Они могут уничтожить твоё сознание, и ты больше никогда не выйдешь из медитации» Что ж, как оказалось, не все книги, которые они читали в детстве, были полезными и говорили о том, что правильно. Однако этот урок они усвоили очень хорошо. И теперь Лукреция с Лукасом будут более разборчивы в том, что принимать на веру. Прежде чем во что-то поверить, нужно хорошенько разобраться в этом или попросить рассказать кого-нибудь, кто хорошо разбирается в этом вопросе.

Обучение продолжилось. Ночью Арх, Лукреция и Лукас пытались взращивать свою связь с луной. Днём пытались научиться контролировать эфир. Наставник время от времени оставлял своих учеников одних и уходил куда-то по особо важным делам. Но всегда возвращался и продолжал наблюдать за их ростом, подсказывать и направлять. Иногда он брался управлять силами Лукреции или её брата, чтобы они почувствовали это и пытались повторять. Сдвиги в этих двух направлениях были, однако очень медленные. Но Арх никогда не торопил их, а даже наоборот, говорил, что они ещё достаточно быстро продвигаются по этому ремеслу. Обычно ученики только спустя целый корл начинают ощущать какую-то связь с луной, а они уже почти приступили к извлечению силы. Да, некромантия – это довольно сложное ремесло, подготовка к которому требует много времени и сил. Тем более, не всякий подойдёт на роль некроманта. Во-первых, человек должен быть ленгерадом. Это обязательное условие. Во-вторых, желательно он должен родиться под луной. И не просто под луной, а именно в полнолунье. В-третьих, желательно получить метку от другого некроманта. В-четвёртых, он должен принять этот путь и стремиться к нему. При таких идеальных стечениях обстоятельств человек встаёт на этот путь уже подготовленным к нему, как это и случилось с Лукрецией и Лукасом – не успели они начать впитывать наставления великого некроманта, как им уже не нужно есть, спать, дышать и отдыхать. Их ничто не отвлекает от познания тёмных сил. Тем более их учителем стал сам мастер Арх, основатель чёрной башни, некто, больший, чем просто ленгерад. И то даже так откровение в магии смерти не посещало их довольно долго. Что ещё можно предпринять, чтобы ускорить их развитие? Наверное, только если за их обучение возьмётся тёмный бог, что придёт из Пустоты.

Знание можно приобрести двумя разными способами: либо дойти до этого самому, либо получить их от кого-нибудь. Лукреция и Лукас не упускали всех этих возможностей. Поставив себе цель достигнуть самых глубоких и тёмный уголков некромантии, они сами прилагали усилия к тому, чтобы продвинуться дальше по этому пути, а также не упускали возможности, чтобы учиться у тех, кто уже продвинулся дальше. Так, ходя в походы, устраиваемые Киланом, они непрестанно разговаривали с косарями, воскресителями и книжником. Никто не скрывал своих знаний, понимая, что каждый некромант – это своего рода проводник и усилитель тьмы. Чем больше в мире будет адептов тьмы, тем более благоприятной будет эта самая тёмная атмосфера. Арх одобрял эти методы. Он даже сказал, что из-за этого тьма над чёрной башней становится более плотной. Чем больше будет учеников и чем сильнее будут становиться адепты, тем сильнее будет эта тьма. Брат и сестра ощущали свой магический рост и получали довольство от этого. Они хотели, чтобы тьма, а в последствии та самая сила смерти, которую они, в конце концов, покорят, полностью проникла в их тела и души, превратив их в самых настоящих бессмертных. Поэтому тёмное влияние отражалось на каждом аспекте их жизни, начиная с внешнего вида, заканчивая манерами изъясняться. Лица юных чародеев становились мрачнее, а речь – монотонной.

Так пролетали корлы. Близнецы сильно продвинулись на своём пути. И уже открыли в себе способность покорения эфира. Они могли свободно выделять из общего потока зелёный сгусток и направлять его, куда вздумается. В укреплении связи с ночным светилом они также хорошо утвердились, но это оказалось сложнее, чем управлять эфиром, а потому схватить лунный свет им пока что не удавалось. Но теперь они были способны ощущать бледный лик во всякое время дня и ночи. А сильная связь с этим источником сил, укрепила их настолько сильно, что тёмная сущность в их душах возросла. Соединяясь с тьмой, которую они взращивали с самого своего рождения, эта сила становилась абсолютной. Так что со слов Арха, они могли не бояться ужасов, что обитали на пустошах Акхалла. Но пока что не рекомендовал соваться туда. Правда, со временем Арх стал уделять свои ученикам всё меньше и меньше времени. Оно и понятно, ведь он был управителем чёрной башни, а тем более в мрачный оплот приходили новые ученики, и ему нужно было подготавливать из них новых адептов тьмы. Поэтому часто было так, что Лукреция и Лукас были предоставлены сами себе. А, приобретя возможность управлять зелёным сгустком эфира, они освободили половину своего времени от занятий. Хоть они уже настолько сблизились с луной, что стали ощущать её даже при свете дневного светила, а, значит, могли развивать связь с ней даже без её наличия в небе, но всё же луну они покоряли ночью, когда как для дневных периодов они поставили себе целью изучить способность управлять страхом. В походах с Киланом они разузнали у книжника, что для этого нужно, подкрепили всё это наблюдениями за тем, как он это делает, а потому стали самостоятельно развивать это направление. Сначала им нужно было научиться управлять своей внутренней тёмной сущностью. А так как за это время тьма над чёрной башней сделалась более плотной, то этот процесс был не так уж и сложен. Поэтому они могли использовать не только ту тьму, которая таилась внутри них и разрослась за это время, но и тем более, даже ту, которая витала вокруг. А проводником служил зелёный поток. Не самый лучший вариант, однако это всё же лучше, чем ничего. И самообучение было начато.

Также всё это время тьма Мората не стояла на месте. Она усилилась на пустошах, так что там сделалось ещё опаснее. А тёмная сила расползлась ещё дальше на восток и север, заражая всех животных, что обитают на просторах Игской рощи. Так что походы с мастером Киланом сделались ещё более увлекательными, ведь некроманты могли поглядеть на всех обитателей этой местности в их новом обличии. Сила Мората чем-то была похожа на некромантию – она так же меняла всех живых существ, кого коснётся. Только она не убивала их, а меняла прямиком живыми. Они не поддаются контролю, но и не нападают на носителей тьмы. Поэтому группы не сражаются с ними. Однако в одном таком походе столкнуться с ними всё же пришлось.

Килан, как всегда, повёл доверенных ему учеников и адептов к границам Могильного леса. Деревня И уже была возведена, и люди там обживались, не зная бед и тревог, потому что страшные животные не решались охотиться на группы людей. А жители полагались на силу чёрной башни. Кстати, оттуда брались ученики, которые не были рождены в полнолунье. Люди впитывали в себя тьму, что распространял чёрный шпиль, и, если среди них рождались ленгерады, то они уже имели частицу тьмы в своих душах. Так что они забирались мастерами на обучение. Из них так же получались неплохие адепты. Правда, им приходилось тяжелее остальных, когда переходили к покорению луны. Ведь все, рождённые в полнолунье, уже имели в себе частицу её сущности, а этим приходилось учиться всему без этого начального этапа. Но усердие и стремление к собственной цели помогали даже в этом деле. И вот Килан ведёт группу новых учеников, тех самых, которые рождены не в полнолунье, в очередной поход. В эту ночь новый книжник должен начать практические занятия. Лукреция, Лукас и шестеро остальных некромантов, как всегда, становятся в самом конце, чтобы наблюдать и учиться. Дальше становится этот самый книжник. На передовой справа стояло четверо косарей, слева – четыре воскресителя. Килан обходит атакующих и воскрешающих чародеев, даёт им короткие советы, а потом переходит к управителю кошмаров и очень долго разговаривает с ним, изредка делая описательные и указательные жесты. Все остальные терпеливо ждут. Хотя слово «терпеливо» тут неуместно, ведь познавшие тьму некроманты не терпели, как будто бы это причиняло им какие-то неудобства или являлось для них испытанием. Они просто стояли и… Да, они просто стояли. Когда книжник получил все напутствия, мастер поравнялся с наблюдателями и дал команду начать. Лукреция и Лукас видели, как напрягся кошмарник. Извлекая из промежутков эфирных потоков чёрный сгусток, он пытался донести его до своей книги, чтобы соединить со своей тьмой, что покоилась в его душе. Поток извивался и преломлялся, как будто бы всеми силами противился тому, чтобы этот ученик использовал его. Килан говорил, чтобы тот успокоился и не напрягался излишне. Ученик пытался выполнять его указания. Иногда было заметно, что он начинал делать всё правильно. И всё же со временем возвращался к тому, чтобы перенапрягаться, и поток снова уводило в сторону, как непослушного зверя, которого пытаются укротить. Килан продолжал его наставлять, но, в конце концов, этот парень всё-таки совершил ошибку. Серый поток промахнулся и попал в землю рядом с учеником. А так как сила тьмы уже была направлена навстречу эфиру, то они не соединились, а получилось так, что тьма врезалась в серый поток. Запутавшись во всём этом, начинающий некромант не успел превратить эту силу в страх, а потому она разлетелась в разные стороны, но не как призрачная полна, а как пучок серых молний, которые устремились в разные стороны. Однако эти молнии разили не наугад – они в кого-то целились. Большинство потоков попало в некромантов, которые ждали начала действа. Лукреция и Лукас только лишь почувствовали, как эта сила обожгла те места, через которые она проникла в них, а после она влилась в общий состав их собственной тьмы. После этого никаких побочных эффектов замечено не было. То же самое произошло со всеми некромантами, потому что тьма, которую используют некроманты, одинаковая, чего нельзя было сказать о тьме Мората. Она была какого-то иного происхождения. А потому те несколько молний, которые не поразили некромантов, устремились в Игскую рощу, где проникли внутрь чудовищных животных, подверженных искажению тьмы Мората, и стали мучить их. Чтобы прекратить эти страдания, они пришли к источнику этой силы и пытались убить его. Две тёмные твари были сильными, остальные не очень. Но в то утро косари знатно так поупражнялись со своими оружиями. Мастеру практически не пришлось вмешиваться. Лукреция и Лукас продолжали смотреть и обучаться. Сражение с чудищами, порождёнными этим загадочным Моратом, было чем-то новым и необычным. Но они очень внимательно смотрели за этим, потому что сделали выбор, что станут косарями. Конечно, в их далёких планах выбрать не только одно из направлений и стать в нём мастерами, но стать истинными бессмертными, достигнуть мастерства во всех направлениях, стать некромантом в полном смысле этого слова, чтобы и сила некроплазмы, и умение поднимать мёртвых в них развилось в наивысшей степени. Арх похвалил их за это. Он сказал, что у чернокнижников впереди вся вечность, а поэтому некромант был способен стать универсальным мастером всех и всего. Но, посовещавшись с ним, Лукреция и Лукас пришли к выводу, что сначала они станут косарями, потому что этот приём постигается легче. Не нужен такой усиленный контроль за потоком магии смерти. А если они смогут понять, как создаётся магический цикл, то здесь вообще не нужно будет ничего контролировать – некроплазма будет сама полыхать на лезвии кос. Когда они покорят это, смогут перейти к следующему этапу: либо попытки воскрешать мёртвых, либо создание некроплазменных доспехов, которые будут поглощать любой удар и усиливать того, кто использует этот доспех. Такие же доспехи, к слову, можно создать и для своих бессмертных слуг. Вообще ученики поняли, что нет ограничений в том, как использовать свою магию. Что в направлении некроплазмы, что в направлении воскрешения мёртвых есть великое множество возможностей. Главное, использовать свою фантазию, а также изобретательность. И близнецы жаждали достигнуть этого поскорее. В общем, после того как чудища Мората были побеждены, воскресители пытались поднять их в качестве своих слуг, но это оказалось не так-то и просто. В то время, как Килан разговаривал с книжником, обговаривая все ошибки, брат с сестрой наблюдали за тем, как воскресители пытаются поднять мёртвое чудище. Некроманты тратили огромные силы, чтобы сдвинуть с места этот труп. И Лукреция с Лукасом видели, как магия смерти растекается по телу одного из мёртвых, но тьма Мората, которая сейчас была вместо духа, не погибла со смертью души. Она не выветрилась и не вернулась обратно к своему Морату – она продолжала лежать внутри этих тел, продолжая искажать их облик, как будто бы со временем их души вернутся, и звери продолжат свои жуткие блуждания. И эта тьма противилась силе смерти учеников. Воскресители так долго возились с этим, что вокруг них собрались косари и наблюдатели. А после присоединились книжник и Килан. Мастер внимательно рассмотрел эти тела и сделал вывод, что здесь потребуется более тонкий подход к воскрешению. Сказав это, при это он сам лишь сделал лёгкий жест, и сила смерти Килана устремилась к мёртвым телам, она завладела всем пространством духа, вытеснив их неё чужеродную тьму, и чудовищная обезьяна, сияя зелёными глазами, встала рядом с господином. Килан сказал: «Надо будет изучить, - а далее обратился ко всем, - Продолжаем?» И все были за то, чтобы продолжить. В частности воскресители, которые сегодня не подняли ни одну нежить. Вот только книжник сказал, что ему пока что не стоит сегодня практиковаться. Килан был согласен с ним и, обратившись к косарям и воскресителям, спросил, кто из них готов устроить кошмар. Никто не хотел, потому что стать книжником означало заняться тем, что они уже и так знают. А пришли они все сюда ради того, чтобы попрактиковаться в том, к чему они так стремятся. А потому Лукреция сказал, что она может это сделать. Килан лишь пожал плечами: «Хорошо»

Когда все встали на свои места, он подошёл к Лукреции и дал всего один совет: «Попробуй всё-таки чёрный эфир» Девушка так и сделала. Пришлось потратить какое-то время, чтобы она смогла достать из сплетений разноцветных потоков чёрный. Они с братом не часто этим занимались, потому что уже умели это делать, правда, с зелёным потоком, ведь они хотели миновать стадию практики страха и приступить сразу к некроплазме. А тут подвернулась такая возможность. Да и всё равно развитие, каким бы оно ни было, всегда является шагом вперёд. И, если им не пригодится умение извлекать чёрный поток эфира между другими цветами, это всё равно даёт им возможность продвигаться. Тем более, использование эфира здесь не самое главное. Основное действие свершается именно с тёмной сущностью внутри некроманта. И очередное использование этой самой сущности – это возможность научиться ещё лучше контролировать её. В общем, чародейке удалось вызвать волну ужаса. Звери побежали из леса, косари убивали, воскресители воскрешали. Остальные смотрели. Когда всё закончилось, группа вернулась в чёрную башню. Килан не давал никаких советов, потому что всё было идеально. Это другие ученики, наоборот, просили совета у Лукреции. И она, будучи только лишь ученицей, уже обучала других. А в следующем походе на месте книжника был Лукас. Как и сестра, он был достаточно успешен в этом. Но потом Николай всё-таки набрался решимости и попытался сделать это ещё раз. Конечно, без рекомендаций Килана не обошлось, однако в этот раз у него всё получилось.

Снова пролетали корлы. Брат с сестрой сильнее укоренялись в тёмной сущности, что, несомненно, подготавливало их к тому величию, к которому они стремились. Они сильнее продвинулись в мастерстве управления луной. У них уже получается манипулировать её бледным светом. Правда, пока что удерживать его в руке довольно сложно, так что они не могут слить воедино две стихии, чтобы получить третью. Арх совсем исчез и больше не появлялся перед своими учениками. Но Лукреция и Лукас полагали, что больше не нуждаются в его руководстве, что смогут продолжить свой путь самостоятельно. Тем более в чёрной башне многие из тех, кто раньше занимались практическим изучением некромантии, стали учителями. Так что у всех учеников появилось больше возможности получать советы от тех, кто уже достаточно укоренился в своём ремесле. Но позднее так вовсе стало известно, что место управителя чёрной башни занял другой некромант – Корлаг. Мастер Килан во время одного из походов поведал, что Арх сам назначил наместника и покинул этот мир, сказав, что он исполнил своё предназначение. Лукреция спросила: «Он что, умер?» - «Нет. Он покинул этот мир, чтобы уйти в другой» - «Великий некрополис, куда попадают достойнейшие» - «Нет никакого великого некрополиса. Если бы это было так, то мастера воскрешения, поднимая нежить, могли бы читать в их воспоминаниях о том, как они пребывали в этом самом некрополисе. Но ни один некромант не видел этих воспоминаний. Бессмертные только лишь хранят воспоминания своей жизни, после чего всё обрывается, подобно тому, как обрывается книга, не дописанная автором. Погибая, существо никуда не перемещается и не продолжает существовать в каком-то обличии, пока мы не даруем ему это существование. Оно засыпает и не может воспринимать действительность. Дух улетучивается, плоть постепенно разлагается, душа находится в бессознательном состоянии. Нет никакого великого некрополиса» - «Но я читала в книге Арха о том, что душа зовёт и влечёт. Значит, она не находится в бессознательном состоянии, она продолжает существовать» - «Да, душа, и в самом деле, зовёт некроманта. Но это образное выражение. Когда ты покоришь зелёное пламя смерти, то сможешь сама познать это. Но душа не зовёт, как если бы один человек звал бы другого. Она вообще ничего не делает. Она просто прикована к месту своей смерти, и всё. Она ничего не ждёт и не просит. Ты же, приближаясь к душе, будешь ощущать её. И это ощущение будет манить тебя. Оно будет словно дивная мелодия для ушей, словно манящий запах для ноздрей, словно притягательная картина для глаз. Ты будешь постоянно ощущать её, постоянно видеть своим духовным взором, оно, словно солнечный отпечаток дневного светила на твоём глазу, будет стоять перед тобой. Вот в каком смысле душа зовёт некроманта» Лукреция и Лукас задумались над этим и ещё сильнее хотели изучить зразе, чтобы познать, какого это, ощущать подобным образом душу умершего человека.

Кстати, некромантию стали называть зразе именно другие чародеи. Чернокнижники между собой никак не называли свою магию, ведь говоря о силе, о магии, о способностях, они всегда имели в виду некромантию.

Пролетели ещё корлы. С того времени, как главенство в чёрной башне передалось другому, ничего не поменялось. Тёмных адептов становилось всё больше и больше, количество учителей постепенно росло, тьма над чёрной башней продолжала усиливаться, чудовища Мората всё дальше укоренялись в Игской роще и уже доходили до Талиты. Но пока никаких известий о том, что кто-то из жителей двух деревень, ближе всех расположенных к крепости Мората, пострадал от их набегов, не было слышно. Лукреция и Лукас окрепли в познании магии луны и уже могли зачерпывать её силу в любое время суток и не испытывали никаких затруднений с манипуляцией над ней. Теперь они приступили к работе над следующей сложной стадией – попытки слить её с зелёным сгустком эфира, чтобы получить бледно-зелёное пламя смерти. Из «Истоков истинного бессмертия» они помнили все рекомендации, которые давал Арх, чтобы лучше усвоить это. Во-первых, так как теперь ученики начинают прикасаться непосредственно к магии смерти, то к ней применимо правило, что тёмные искусства лучше всего познавать ночью. Во-вторых, нужно внимательно следить за оттенками зелёного сгустка магии. Можно использовать просто зелёный поток, какой он есть. Но обучение будет гораздо эффективнее в том случае, когда некромант использует тёмно-зелёный сгусток. Там даже описано, как можно получить такой сгусток. Но близнецам не нужно было тратить на это время, чтобы научиться извлекать чёрный поток между другими разноцветными энергиями. При необходимых пропорциях получалось именно то, что нужно. В-третьих, не нужно пытаться сливать эти две силы руками. Лучше потратить некоторое время, обучаясь пропускать их через себя, через свою сущность, чем всю вечность мучиться, пытаясь сделать это в руках, как будто бы пытаешься смешивать две гости разных зёрен. Магия – это не что-то материальное. Манипуляции над ней более тонкие. Они производятся духом, а не плотью. Было также, в-четвёртых, и, по словам Арха, самое главное – без усердия, терпения, изобретательности, веры в себя и огромного желания всё это будет бессмысленно. А дальше он сказал: «Хотя, если тебе в своей практике довелось добраться уже до этого этапа, в твоей душе должна преобладать истинная тьма бессмертного, и проявлять усердие, терпение, а также изобретательность должно быть чем-то естественным» И брат с сестрой, конечно же, не преминули воспользоваться всеми этими подсказками. Но даже так процесс этот шёл очень медленно.

Днём они решили заниматься тем, что будут изучать мастерство владения боевыми косами. Они попросили у Корлага доступ к хранилищу артефактов, но, как выяснилось, все косы закончились. И тогда глава чёрной башни предложил им сходить в деревню И, чтобы заказать у местного кузнеца новые изделия.

Деревня И была не совсем оживлённой, потому что никто из людей не горел желанием селиться рядом с чёрной башней. Оно и понятно – там, где тьма и смерть, нет места живым. Здесь же поселились люди, которые либо интересуются тьмой и, как следствие, не боятся её, либо не осознают всю опасность. Трое некромантов, передвигаясь по деревне, видели, как местные жители кивком головы приветствуют их. И вот случилось так, что одна женщина обратилась к Корлагу и просила взять её сына в свою чёрную башню, чтобы из него получился адепт магии смерти. Но мастер отвечал ей, что лунное предсказание не указывало ни на кого в этой деревне, поэтому её сын не ленгерад, а, значит, даже если он и родился на кануне или даже во время полнолуния, чёрная башня не сможет сделать из него некроманта. Жительница оказалась понятливой, а потому не стала приставать дальше и уговаривать всё-таки взглянуть на него. Быть может, предсказание ошибается. Нет. Она огорчилась этому и ушла.

Но на этом история не закончилась. Когда некроманты сделали заказ у местного кузнеца, тот сказал, что работать для чёрной башни – это честь. А потому велел ученикам прийти за своими изделиями ровно через лунный месяц. Покидая дом мастера ковки, Лукреция и Лукас уже думали, что они будут делать весь этот месяц, чтобы время не проходило даром. Они уже почти дошло до края деревни, как их окликнула та женщина. Теперь она была не одна. С ней был её сын, довольно уже рослый юноша, который явно не горел желанием встречаться с чернокнижниками. Женщина вновь стала заявлять, что они должны хотя бы взглянуть на её сына. Корлаг не стал повторять того, что он сказал ей раньше, а дождался, когда эти двое выложат суть своих треволнений. Как оказалось, её сын заразился тьмой Мората – левое запястье начало чернеть, как и всякая плоть, поражённая этой тьмой. А мать подумала, будто бы в нём рождается тёмная сущность, пригодная для некроманта. Когда же она узнала, что это, сильно испугалась и принялась расспрашивать, как он мог заразиться. Это же хотели знать и все некроманты. Под взорами четырёх пар глаз юноша всё-таки рассказал, как такое получилось.